Способствовало ли прозвище Сальвадора Дали его обогащению?⁠⁠

История искусства знает немало примеров, когда язвительная критика, облеченная в форму остроумного каламбура, оборачивалась против своего создателя, даровав объекту насмешек неожиданную славу. Ярчайший пример тому — сложные отношения патриарха сюрреализма Андре Бретона и его самого знаменитого, но и самого маргинального последователя — Сальвадора Дали.

Несмотря на то, что сегодня Дали почитается как икона сюрреализма, в кругу парижской группы сюрреалистов он всегда оставался чужаком. Его эксцентричная манера, скандальные политические высказывания и, что важнее всего, откровенная коммерческая жилка шли вразрез с пуританскими, по меркам Бретона, принципами движения. Апофеозом конфликта стало исключение Дали из рядов сюрреалистов в 1939 году, официально мотивированное обвинениями в расизме и подогретое провокационным полотном «Загадка Гитлера» (1939). Однако суть противоречий лежала глубже: Бретон претила сама природа далианского гения — его нарочитая, эпатажная бравада.

Десять лет спустя, в 1949 году, Бретон нашел для своего оппонента исчерпывающую, как ему казалось, характеристику — анаграммное прозвище «Avida Dollars». Это изящная игра слов на французском «avide à dollars» («жадный до долларов»), которая должна была раз и навсегда заклеймить Дали как торгаша, предавшего высокие идеалы искусства ради низменной наживы.

Но, как это часто бывает с Дали, ирония судьбы обратилась в его пользу. Художник, уже к тому моменту сколотивший состояние не только на продаже картин, но и на коммерческих коллаборациях с Уолтом Диснеем и Альфредом Хичкоком, не просто принял этот ярлык — он его эстетизировал и сделал частью собственного мифа. В интервью 1959 года Дали с присущим ему апломбом заявил, что прозвище обладает «магической ценностью», поскольку с момента его появления «долларовый дождь не перестает литься на него». На вопрос о любви к деньгам он ответил с вызывающей откровенностью: «Больше всего на свете», — тут же уточнив, что его муза и жена Гала все же важнее, но деньги — «немедленно после нее… золото… мистика золота!».

Таким образом, язвительный пассаж Бретона потерпел фиаско. Вместо того чтобы опорочить Дали, он лишь подчеркнул главный принцип художника: стирание границ между искусством и коммерцией, сном и явью, гением и брендом.

Больше интересный историй из мира искусства в моем Tg.