Сато Ишимура. Глава 3
Даша задумчиво смотрела на Костю, который неторопливо, но умело собирал радиостанцию.
– Ладно. – Наконец прервала она молчание. – Давай обсудим сложившуюся ситуацию. Ты контр-адмирал Сато, командующий карательным корпусом, который из-за козней сепаратистов оказался в теле пятилетнего ребенка, так?
– Так. – Кивнул мальчик.
– И что ты намерен предпринять?
– Ну, мне уже удалось связаться со своими. На пару секунд, но сигнал прошел. Осталось только выяснить где именно я нахожусь, тогда меня вытащат с этой планеты. – Костя тяжело вздохнул и отложил какую-то микросхему. – Если, конечно, у меня получится сделать стабильный передатчик и зашифровать канал связи. А из этого барахла...
Мальчик не договорил и обреченно ткнул пальцем в гору игрушек. Даша, вдруг, почувствовала почти непреодолимое желание выпить и мысленно зафиксировала этот момент. Нужно будет уточнить, нет ли в семье пьющих.
– То есть когда ты все это сделаешь, за тобой прилетят твои, так?
– Скорее если, чем когда. Мне нужно нормальное оборудование.
– А почему ты собираешь радиостанцию тут?
– Больше негде. – Пожал плечами Костя. – Меня содержат либо в двухкомнатной квартире, в которой постоянно кто-то находится, либо в общей камере. Лагерь называется «Ромашка». За мной постоянно следят.
Даша нахмурилась, потом поняла, что Ромашка - это название детского сада.
– Ты все еще считаешь, что это подстроено? Что это чей-то план?
– Да. – Тем не менее Даша отметила, что он на секунду задумался.
– Ладно, давай на начистоту. Твои родители напуганы происходящим.
– Они не мои родители. – Спокойно возразил Костя.
– Родители мальчика, в чьем теле ты оказался. – Согласилась Даша. – Они привели тебя ко мне, то есть к детскому психологу. Они пытаются понять, что случилось с их сыном.
– Со мной все в порядке. – Пожал плечами мальчик.
– Я не спорю, но ведешь ты себя, с их точки зрения, весьма необычно. Например, сейчас они очень обеспокоены тем, что ты сказал своей сестре.
– Она мне не сестра. – По прежнему спокойно возразил Костя.
– Так или иначе, есть конфликтная ситуация, понимаешь? Обычно командующие карательными корпусами не оказываются в телах детей и поэтому от них ждут... другого поведения.
– Это не моя проблема. – Мальчик посмотрел прямо в глаза Даше. – Они либо смирятся, либо...
Даша не без ужаса поняла, что именно он подразумевает.
– Ты хочешь вернуться обратно?
– Конечно.
– Что тебе для этого нужно?
– Для начала оборудование. Нужно обеспечить связь, шифрование и понять где я. Дальше дело времени.
– Ну смотри, ребенку я такого, конечно не сказала бы, но ты ведь не ребенок, так? -Даша выделила этот момент и дождалась кивка мальчика. – Как ты думаешь, это все можно достать в каком-нибудь исправительном учреждении?
– Сомнительно. – Вздохнул Костя.
– Понимаешь, к чему я клоню?
– Намекаешь, что если мое поведение будет сильно отличаться от общепринятого, меня упекут в карцер и я никогда не выберусь с этой планеты.
– Можно, наверное, и так сформулировать... У тебя есть план на этот случай?
– Уйти в леса... – Костя, вдруг, посмотрел на свои руки, несколько раз сжал и разжал кулаки, удрученно покачал головой. – Ну почему я попал в тело мелкого, бесполезного слабака?!
На секунду Даша ушла в себя, перед глазами мелькнуло прошлое лето, когда она в составе поискового отряда провела неделю в лесу. Подросток ушел в лес и уже не вернулся. Возможно, это была отчаянная попытка сохранить свою идентичность от давления извне. Такое бывает, но теперь уже не узнать.
– Наверное, для чего-то это было нужно. – Сказала раньше, чем подумала Даша, все еще пребывая в своих мыслях.
– Чтобы контролировать меня. Я все еще считаю, что это спланировано. Но ты права, мне нельзя попадать в карцер.
– Для этого тебе нужно, как минимум, наладить взаимодействие с окружающими, согласен?
Костя отложил микросхему и долго смотрел на Дашу. Девушка смотрела в ответ, хоть это и стоило ей некоторых усилий.
– Мне нужно интегрироваться в местную среду. Разобраться с обычаями аборигенов. Ты мне поможешь, это и в твоих интересах.
– В общем-то да.
– Но если ты меня предашь, то...
– Угрозы... – Подняла ладони Даша. – Это не лучший способ заручиться поддержкой.
– Я бы поспорил. – Возразил Костя.
– Не забывай, что ты в теле мальчика. Все таки тебе стоит исходить из тех ресурсов, которые у тебя есть.
– Согласен. – Кивнул Костя. – Давай заключим договор. Я помогаю тебе выполнить твою работу, интегрируюсь в местное общество, а ты помогаешь мне свалить отсюда.
Даша открыла рот, чтобы что-то сказать, но все слова куда-то разбежались. Она хотела обратить внимание малень��ого контр-адмирала на то, что «интегрироваться» и в его интересах, договор получается несколько односторонним, но передумала. Маленькие шаги - тоже шаги.
– О какой помощи идет речь? – Уточнила Даша.
– Мне нужно оборудование. Сам я его не достану.
– Я не уверена, что могу...
– Ничего особого не требуется. Я напишу список. Дай ручку и лист.
Даша почему-то не стала спорить, она протянула мальчику требуемое. Он принялся писать и, вдруг, нахмурился. Посмотрел на руку.
– Черт... Я умею писать, но вот тело... Рука не набита...
Он старательно выводил кривые, уродливые буквы, потом фыркнул, отшвырнул карандаш и порвал на мелкие клочки лист бумаги.
– Что случилось? – Поинтересовалась Даша.
– Сама видела!
– Что тебя так разозлило?
– Да какая разница?!
– Большая, если ты хочешь, чтобы я помогла тебе, придется отвечать на мои вопросы.
Мальчик зло посмотрел на Дашу.
– Задавай.
– Главное, что меня интересует прямо сейчас – где Костя? Если ты оказался в его теле, то куда делся он?
– Никуда. Он тоже тут, перенос очевидно происходил с нарушением, возможно сбой шифрования, либо грубый взлом.
– То есть сейчас в тебе...
– Да, маленький засранец тоже здесь, не думаю, что я смогу от него избавиться.
– Почему ты считаешь, что Костя бесполезный слабак?
– О, женщина, да это же очевидно! – Мальчик закатил глаза, демонстрируя степень усталости от глупости собеседницы. – Хотя бы потому, что он отдал мне свое тело.
Даша едва не ляпнула что-то на тему того, что это не Костя ушел, а Сато его захватил. Но не без гордости остановила себя. И снова сделала мысленную отметку - обращение женщина. Обесценивание?
– Как вы решали, кому достанется тело?
– Ты что, думаешь тут какая-нибудь битва была? В корпусе проводились сотни экспериментов с подсадкой. Ни один подопытный не смог внедриться без согласия хозяина тела.
– То есть Костя разрешил тебе занять его место?
– Скорее был даже рад, что ему больше не придется вариться в этом котле. И я его понимаю.
Даша невольно покачала головой. Что могло заставить пятилетнего ребенка отказаться от своего же тела? Пусть и в фантазиях.
– Второй вопрос - что должно произойти, чтобы ты понял, что ты не в плену? Что произошедшее - просто стечение обстоятельств.
Даша внимательно следила за реакцией Кости. Потом мысленно поправила себя. Не Кости, а Сато.
– Скажи им пусть отстанут от меня и никто не пострадает.
– И снова отмечу, что такое я могу сказать только взрослому. Хорошо? – Снова кивок от мальчика – Если я так поступлю, то ты рискуешь попасть в какую-нибудь лечебницу. И вопрос был не в этом.
– А в чем?! – Вызверился Сато.
– Что должно произойти, чтобы ты убедился, что ты не захвачен в плен и помещен в тело ребенка? Что никто не пытается выведать секреты твоего карательного корпуса? Что никто не стремится пытать тебя и подавить твою волю?
– Они должны перестать обращаться со мной как с военнопленным. – Сказал вдруг Сато. – Чего ради, заставлять меня есть, если я не хочу?
– Они просто заботятся о том, чтобы ты питался по расписанию, это просто режим.
– А кто установил этот режим? – Резонно возразил Сато. – Я хочу пообщаться с этим специалистом по питанию. А, подождите ка, его ведь не существует, не так ли? Просто эти ребята решили, что знают, как именно надо питаться? А почему же они сами так не питаются?
– То есть, если тебе предоставят убедительные аргументы в пользу режима питания, то...
– Этого мало. – Перебил Сато. – дело не в аргументах и питании как таковом. Дело в двойных стандартах. Им можно то, чего нельзя мне.
– Не забывай, что ты в теле ребенка, они просто заботятся о тебе.
– Это больше похоже на попытку подавить мою волю. Если они говорят мне, что есть брокколи полезно, то пусть сами тоже едят брокколи. Полезно, кстати, плохо сочетается с курением, не так ли? Но это не мешает папаше дымить как паровоз. А еще, полезно - прекрасно сочетается со спортом, но в этой семейке нет ни одного спортсмена. Полезно - это «я так сказал» в данном случае. Чем не аргумент тюремщика?
Даша кивнула, вдруг поняв насколько трудная предстоит работа. Как уместить контр-адмирала в ребенке?
– Они делают это не осознанно, ты же понимаешь? В любом случае, пойми, ты ребенок, они взрослые, это нормально, что тебе можно меньше чем им, они несут ответственность за тебя. Вот вспомни свое детство, Сато. – Даша впервые назвала его этим именем. – Как вели себя твои родители?
– Я офицер карательного корпуса! – Вдруг, вспыхнул мальчик.
– Извини! – Даша подняла руки. – Я сказала что-то не то?
– У меня не было родителей!
– Ладно, но у тебя же были...
– Меня вырастили в пробирке. Я вышел из капсулы шестнадцатилетним мужиком и отправился получать форму.
Даша снова зафиксировала важный момент. Уточнить настроение матери во время беременности и в первый год после родов. Скорее всего у нее была депрессия, а значит возникла узнаваемая параллель. Формальное отсутствие мамы у Кости превратилось в полное отсутствие мамы у Сато. Даша предприняла последнюю попытку.
– Ну кто-то же тебя воспитывал?
– Устав корпуса.
– А кроме устава?
– Сержант.
– Вот, например. – Обрадовалась Даша и хотела развить мысль но Сато перебил ее.
– В 17 лет я выбил ему зубы и переломал ребра.
– И что он сказал? – Сама не поняв зачем спросила Даша.
– Что он гордится мной. И что если я не возглавлю корпус - он нассыт на мою могилу. – Улыбнулся Сато.
Даша невольно щелкнула челюстью но быстро взяла себя в руки и уточнила
– А почему это ты не считаешь издевательством и пленом?
– У этого есть цель. Да, это жесткая подготовка, но она сделала из меня того, кто я есть. – Не без гордости отметил Сато.
Даша хотела спросить, кем же его сделала такая подготовка, но засомневалась, что нужно делать это сейчас.
– А в нынешней ситуации цели нет? Почему это не подготовка?
– Подготовка кого? – Усмехнулся Сато. – Половой тряпки, о которую любая сволочь будет ноги вытирать?
Снова женский род в негативном контексте, зафиксировала Даша и решила не обострять.
– Но ты ведь понимаешь, что твои родители неосознанно создают обстановку, которая кажется тебе несправедливой?
– А страдать должен я? Кстати, ты упомянула сестру. Эта клуша только и делает, что ноет. Ноет, но ничего не делает. Она пол дня ревела из-за того, что не нравится мальчикам. Я не шучу, часов семь! Заметь, у нас с ней одна комната!
– В ее возрасте такое бывает... – Даша не успела договорить, Сато ее перебил.
– Я просто сказал ей, что она либо начнет что-то делать, чтобы привлекать мужиков, раз уж для нее это так важно, либо будет ныть и пускать сопли всю жизнь! Сказал, что всем насрать на ее трагедию, кроме нее самой. И если она не поднимет жопу и не будет достигать своей цели, то сдохнет старой девой. Ты бы видела реакцию родителей.
Даша прикрыла глаза и невольно улыбнулась.
– Нельзя сказать, что ты не прав в плане содержания, но... Ты бы мог сказать это в более... Доступной, аккуратной форме.
– А что тут недоступно? – Искренне удивился Сато.
– Я имею в виду - это звучит очень грубо, понимаешь?
– Нет.
И он действительно не понимал. Даша усмехнулась. Это будет непросто.
– Ладно, в любом случае, если ты хочешь интегрироваться в местное общество, то тебе нужно научиться действовать менее прямолинейно.
– Менее прямолинейно - это то, что вы называете социально-допустимым уровнем вранья? – Скривился Сато.
– Ну, например. – Даша в очередной раз откинула мысль о том, что дети так не разговаривают и сменила тему. – Ты любишь рисовать?
– Не пробовал. – Такой ответ в этом кабинете прозвучал впервые.
– Предлагаю попробовать. – Даша улыбнулась и поняла, что допустила ошибку. Улыбнулась она ребенку, а не контр-адмиралу.
– Предложение отклонено. – Холодно отрезал Сато.
– Так, ладно. Если ты хочешь интегрироваться в общество, мне нужно проанализировать тебя, понимаешь?
– Просто расскажи мне об обычаях аборигенов и не лезь в мою голову, женщина. – Приказал Сато.
– Так не получится. – Покачала головой Даша. – Это террабайты информации, которые в обычных условиях ребенок впитывает находясь в культурном контексте. Он не сопротивляется, в отличии от тебя. Я не могу научить тебя всему, но могу понять какие твои черты будут считаться явным отклонением от нормы. Понимаешь? И работать нужно с тем, что окажется самым проблемным.
Сато внимательно изучил выражение лица Даши, потом спросил
– Для этого обязательно рисовать?
– Ну, можешь еще поиграть в игрушки. Не забывай, что ты в кабинете детского психолога. Детского.
Сато отвел взгляд и беззвучно ругнулся.
– Хорошо, давай бумагу.
Мальчик принялся за рисунок. На глазах Даши белый лист превратился в уродливое озеро среди страшных скалистых гор. В малюсеньком участке неба, примостившимся среди гор возникло два солнца разного размера. Сато подумал немного, потом криво, как-то нервно заштриховал озеро красным карандашом.
Даша рассматривала рисунок, Сато рассматривал Дашу. Девушка автоматически отмечала моменты, которые нужно будет проверить. Возможно проблемы с матерью, попытка опираться исключительно на мужские фигуры. Нужно уточнить.
– Ну что? – Поинтересовался Сато. – Я латентный гомосексуалист?
Девушка прыснула, тем не менее не забыв отметить недетский юмор, но быстро взяла себя в руки.
– Вроде нет, а ты хочешь поговорить об этом?
– Нет.
– А почему озеро красное, это закат или...
– Это кровь. – Спокойно ответил Сато. – На этом озере я приказал расстрелять две дивизии пленных сепаратистов.
Даша почувствовала, как ее улыбка становится какой-то неживой.