Половина тебя⁠⁠

...

- У тебя есть женщина? – он посмотрел на меня над огнем.

Я отрицательно покачал головой.

- Плохо. Женщина наполняет мужика смыслом.

Я пожал плечами. Что тут скажешь?

- Мне пятьдесят четыре года, я был женат дважды, у меня трое сыновей. Оглядываюсь назад, и меня гложет одна единственная мысль: это была не моя жизнь. Вроде все было ладно, все как у людей, но… Как будто живешь по написанному кем-то плану, одному на всех. Родился, учился, женился, потом твой сын родился, учился, женился, потом внук, правнук… Все по кругу, однажды заведенному кем-то. Вечная шарманка. Никогда не думал об этом?

- Думал, конечно. Я со своей дистанции сошел и перебрался сюда. Построил бар, сижу с тобой у костра, уху варю, которой нет в меню. Знаешь, почему? Потому что мне не важно, что ее нет в меню. Важно, что я могу себе это позволить.

Он кивнул. Он точно понимал, о чем я говорю.

- Я сошел со своей дистанции четыре года назад. В один момент. Увидел ее и начал жить иначе. Она пыталась банкротить одну из моих компаний. Дерзко, решительно, остроумно. Я любовался ее работой и готов был пожертвовать этим бизнесом ради ее триумфа, но она не приняла этот жест. Она знала, что я могу ее переиграть в любой момент, и не хотела игры в поддавки. Знаешь, что она сделала? Вышла из процесса. И пригласила меня на ужин. На который не пришла. Но прислала вместо себя шахматную доску и записку. «Ненастоящий выигрыш не стоит ничего. Настоящее поражение бесценно». Мы играли с ней в сети. В шахматы. Партию за партией, пока она не выиграла по-настоящему. Она пригласила меня отпраздновать свою победу в ресторан в Париже. «Где праздновать победу, как не в городе побежденного императора?».

- Красиво…

- Красиво – согласился Тимофей. – С того вечера мы вместе. Не просто живем рядом и спим в одной постели. Вместе так, как водород и кислород. Одно без другого существует, но только сливаясь, они начинают созидать. Она проникла в меня, в каждую клеточку, но не заполнила собой, нет. Она уютно устроилась на положенном месте, заняв ровно столько, сколько нужно для гармонии. Мне впервые в жизни стало тепло, понимаешь?

- Наверное, это и есть счастье? – я подбросил в огонь пару поленьев. Уха неспешно булькала, распространяя по ночному лесу сумасшедшие ароматы.

- Нет – он покачал головой. – Счастье знать, что завтра есть еще один день с ней.

По трассе изредка проносились спешащие куда-то машины.

- Четыре года как один день. Я за эти четыре года прожил всю свою прежнюю жизнь, наверстал с лихвой. Где бы я ни находился, она со мной, во мне. Четыре года… Ты не думай, с сынами мы дружно живем. Просто эта жизнь вдруг оказалась настоящей. А сегодня она кончилась.

Я снял котелок с огня, сыпанул черного перца, бросил зелени и накрыл крышкой. Пусть напарится.

- Сегодня мне сообщили, что у нее рак. Четвертая стадия, неоперабельная. У меня рак, ведь она часть меня. Я начал умирать вместе с ней. Мне стало очень страшно, и я сбежал.

- Куда?

Он беспомощно пожал плечами.

- Зачем?

- А что делать? – шепотом спросил он. – Что? Как с этим жить? Как жить, зная, что завтра может быть последний день с ней?

- Теперь твое счастье знать, что у нее есть еще один день… А ее счастье в чем?

Он очень серьезно посмотрел на меня:

- Мне пора.

- Уха поспела. Пойдем, похлебаем, и поедешь…