Pangaea Ultima: Уходя оставьте свет. 377.
Сканер отпечатка приветливо пикнул, замки щелкнули, и дверь распахнулась…
***
Воздух в квартире стоял спертый и затхлый. По слою пыли на полу мне все сразу стало понятно - здесь давно никто не живет. Я снял обувь и прошел в душ. Выставив температуру, минут сорок я стоял и просто смотрел в стену. Хорошо быть чистым!
Я вышел из душа и прошел в зал. У помещения тоже есть душа, и сейчас я понимал это отчетливо. Я чувствовал, что наша квартира, предназначенная для комфортного проживания, квартира, в которую мы вложили много сил и средств, сейчас просто чувствует «обиду» на нерадивых хозяев. На столике из натурального дерева лежал небольшой накопитель. Положив его на считыватель, я уставился в стену, на которую был направлен проектор.
Запись начиналась с вида окна, залитого солнечным светом. Через секунду в кадре появилась моя Аня.
- Привет, Макс, - начала она уверенно. – Если, - она оборвалась, - когда ты будешь смотреть эту запись, мы будем далеко от тебя.
Я прикусил язык, чтобы заглушить, боль которая начинала скапливаться внутри.
- Я не рассчитываю на твое понимание, но в глубине души все же надеюсь, что ты одобришь мой выбор.
- Папа! – обладательницу писклявого голоса видно не было, но Аня перевела камеру на мое кудрявое чудо.
- Передай папе привет, - разглаживая кудри моего бельчонка, сказала жена.
- Папа, возвращайся скорее! Мама и я очень скучаем!
Лиза сорвалась с места и убежала по своим детским делам.
- Видишь? Это ради нее.
Голос ее дрогнул.
- Ради нее одной, понимаешь? – она будто просила у меня одобрения.
Во рту стало солено от крови. Я старался держаться, но слезы сами скопились в уголках глаз.
- Я тебя люблю, и всегда любила, и всегда буду любить.
Ее голос сорвался окончательно, и она начала плакать.
- Прощай.
Запись отключалась, а я продолжал стоять, как истукан, сверля взглядом стену. Тихий стон, похожий на рык, выбивался из глубин легких. Я сел на пыльный диван и смотрел в потолок. Меня охватила пустота и нежелание что-либо делать. Я просидел так минут двадцать, пока стук в дверь не вывел меня из транса.
- Кто? – рявкнул я на закрытую дверь.
- Макс, это я.
Отец? Его голос я бы узнал среди какофонии тысяч голосов. Дрожащими руками я открыл дверь и буравил взглядом отца, который стоял на пороге.
- Можно? – поправляя челку, спросил он.
- Да, да, входи, конечно. А как…Откуда…, - я говорил обрывками фраз.
- Как я узнал, что ты здесь?
- Да, - я посадил отца на диван, а сам сел напротив.
- Долгая история. Макс, я все знаю.
- Что?
- Про Аню, про Лизу, про твою боль.
Говорить было трудно. Воздух как будто расширил легкие и не давал шанса издать звука.
- В тебе сила, в тебе знания. Ищи!
- Что искать, пап?
- То, что дарует тебе свет и спасение. Ищи в себе. Прими мои слова буквально.
Я смотрел на него, такого же, каким запомнил во время нашей последней встречи.
- Пап, а как ты…? А тюрьма?
- Ищи в себе…
Последняя фраза была произнесена не им, а прозвучала прямо в моей голове. Я сделал неимоверное усилие и отрыл глаза.
Осмотрев квартиру, я рванул к двери. Все было на своих местах, даже пыль оставалась нетронутой. Неужели сон? Я ходил по квартире кругами, с каждой секундой понимая, что это действительно был сон. Вот только сообщение от Ани не было сном. И их с Лизой отлет тоже. Голову как будто сдавили металлическим обручем. Я ни разу до этой минуты не верил в вещие сны, не верил я и в то, что через сон можно передать какую-то значимую информацию. Опустошенность внутри повалила меня на пол и заставила скрипеть зубами. Ну вот, еще и под себя сходил. Штаны промокли, доставляя жуткий дискомфорт. Я расстегнул молнию и начал стягивать с себя брюки. То, что я увидел на уровне бедра, повергло меня в шок.
- Это еще что за херня?!
Нет, я не описался, а жидкостью было содержимое моей левой ноги, кожа на которой сползалась в районе колена. Я попытался вставить в оставшиеся два сантиметра раскрытой плоти палец, но не успел. Кожа срослась, закрывая пустоту в бедре. Меня затрясло. Получается, у меня слева такой же карман? Я попытался мысленно раздвинуть кожу на левой ноге, но ничего не получалось. Кожа расползалась на правой, а левая даже не дрогнула. Я хлопал по бедру, пытался растянуть кожу руками, но ничего, кроме покраснения, на местах, где я пытался ухватиться пальцами, не добился. Значит, содержимое было заполнено какой-то бесцветной жидкостью. Я растер ее между пальцами. Густая и маслянистая. Достав из аптечки срастающий бинт, я дошел до кухни, где из ящика стола выхватил нож. Обыкновенный нож из металла, для мяса. Сев на стул, я поставил нож чуть выше колена и начал медленно вести его к паху. На третьем сантиметре кожа расползлась. Уловив тот импульс, которым открывался мой второй «сейф», я отложил нож и раскрыл ногу полностью. В остатках жидкости лежал металлический квадратик, сантиметра два на два. Я извлек его и начал рассматривать. Вот уж «ищи в себе». Буквально! Я не встречал подобных квадратиков ранее. Никаких опознавательных знаков. Просто квадрат с закруглёнными гранями. Неужели мне тогда сделали не одну операцию? Отец бы сказал. Не мог не сказать! Картинка никак не хотела складываться в единое целое, и у меня разболелась голова. Сжав находку в руке, я вернулся в комнату, где лег на диван, изучая кусочек металла, найденный в ноге. Видимо, адреналин закончил свою работу, и меня затрясло. Голова взрывалась от боли, а я не мог ничего с этим поделать. Я не чувствовал тела ниже шеи. Все было будто проткнуто раскаленными иглами. Скрипя зубами, я в глубине сознания надеялся, что это тоже сон, но мозг сигнализировал об обратном. Силы постепенно начали покидать меня, и я уже был не в состоянии бороться с тяжестью век, падающих вниз.
***
В сознание я вернулся ближе к ночи. Тело израсходовало все ресурсы и сейчас просто сигнализировало о неисправностях, с которыми я, к сожалению, ничего поделать не мог. За окном мелькали огоньки машин, а город был освещен светом фонарей. Я взял планшет и, пролистав контакт-лист, убедился, что никого из знакомых/друзей/приятелей нет в сети. Видимо, все там. Решив отложить вопросы изучения куска металла до утра, я провалился в сон.
***
Проснулся я не утром, как планировал, а ближе к вечеру. В итоге выходило, что проспал я почти сутки. Искупавшись и добив тюбик с едой, я решил прогуляться по округе в надежде встретить хоть кого-то из знакомых.
Сумерки давно миновали, и на город опустилась ночь. Я был чужеродным организмом в родном городе. Мне казалось, что люди меня сторонятся и обходят, хотя внешность моя и внешний вид никоим образом не выдавали во мне чужака. Дома я нашел карту с небольшим запасом денег и решил зайти в ближайшее кафе, чтобы нормально перекусить. В шаговой доступности от меня было только одно кафе, которое в мою бытность слыло самым лютым гадюшником и сборищем всякого отребья. За время моего отсутствия внешний вид кафе преобразился, и сейчас оно соответствовало облику типичной забегаловки.
Внутри было довольно мрачновато и витал запах кислятины. Спустя пару минут нахождения внутри я понял, что это запах пота. Внешний вид посетителей также говорил об этом. В основном, это были простые работяги с суровыми, хмурыми лицами. Я дошел до бара и сел на высокий стул, так как все столики оказались заняты. Трижды ткнув в сенсорный экран, бармен (который частично исполнял функции официанта) принял мой заказ и, поставив передо мной бутылочку воды, ушел в противоположный конец стойки.
Я сделал пару глотков и достал из кармана свою находку. Сдвинув стул немного правее, я оказался прямо под источником света и принялся изучать кусочек металла. Изучать было особо нечего, и ничего нового я не обнаружил. Решив заняться изучением вопроса в своей голове, я убрал квадратик обратно в карман и стал размышлять.
Единственным человеком, который мог упаковать это в мою ногу, был мой отец. Соответственно, он знает наверняка, что это и зачем. Найти его и спросить? Что может быть проще? Однако, учитывая то, что он был арестован, надо сначала узнать, где он сидел. И жив ли он вообще. Его интеллигентность - не самый лучший навык в наших тюрьмах. Принимая во внимание, что сейчас все на свободе, он мог двинуться куда угодно, в том числе и сюда. Этот вариант я передвинул на задворки, так как его реализация была слишком трудоемка. На первый план вышел вариант с поиском его знакомых и коллег, с которыми он мог делиться данными по ходу операции, либо тех, кто был в курсе всех событий, связанных с моими изменениями. Чисто внешне этот план выглядел более стройным. Отец пользовался уважением в своем кругу, и, несмотря на все гонения, вполне возможно, что в этом городе остались его настоящие друзья. Клиника, в которой меня оперировали, была на другом конце города, и я решил наведаться туда завтра утром. Про Аню я решил забыть. Несмотря на всю мою любовь к ней, дальше лучше жить с нуля, не выгрызая себе душу. Наверное, она все-таки права. Над барной стойкой появилась картинка с проектора, и начались новости. Я был не в курсе последних мировых новостей, поэтому решил хотя бы для общего развития послушать.
Ведущая в студии зачитывала новости, из которых я узнал, что силами оставшихся на планете людей было решено строить свой корабль и идти войной на покинувших ее. Гости в студии весьма серьезно обсуждали развитие этой идеи, и, насколько я смог понять, строительство уже ведется полным ходом. Покинувшие (как их называли в студии), как оказалось, оставили большинство чертежей и планов по строительству. Всем миром предыдущие корабли построили за 5 лет. На что рассчитывала горстка людей на планете с резко изменившимся климатом, практически недобываемыми ископаемыми, которые жизненно необходимы для такого рода строек, было непонятно. Одних только инженеров требовалось около пяти тысяч (со слов присутствующих), однако на прямой вопрос ведущей, где их взять, если все лучшие умы уже на подлете к Марсу, ответа не последовало.
Даже если допустить такой вариант развития событий, что остатки человечества объединятся, вопрос все равно оставался открытым. Потому что 100 фермеров из Бразилии не смогут заменить одного инженера по силовым установкам. Да, конечно, здесь остались те, кто на добровольной основе не захотел лететь на Марс, но это мизер. Остались простые люди, а грамотные специалисты, скорее всего, свалили. В любом случае, для себя я все понял. Нам остается доживать на этой планете, а свалить отсюда вариантов нет. За этими размышлениями я не заметил, как передо мной появился дымящийся кусок мяса с несколькими картофелинами. Мясо было синтетическим - это было заметно уже по волокнам, и, тем не менее, для меня оно было очень вкусным.
- Не занято? – шепелявый голос отвлек меня от ковыряния вилкой в мясе.
Я повернул голову налево и увидел старичка, который, несмотря на почтенный возраст, стоял с ровной спиной. Мне даже стало неловко, и я сам распрямил спину.
- Присаживайтесь, - я зачем-то жестом указал ему на стул.
- Не буду ходить кругами, Максим, сразу к делу.
Я поперхнулся от такого начала разговора. В этот раз мое чутье никоим образом не паниковало, и это напрягало меня больше.
- Вы меня знаете?
- Не совсем. Я знал твоего отца.
Чего-то в подобном ключе я и ожидал, поэтому было легко скрыть свой интерес.
- Я сейчас, минутку, - я слез со стула и направился в туалет. Как давно следил за мной шепелявый? Решив не испытывать судьбу, я вытащил из кармана таинственный кусочек металла и убрал его в правую ногу. Мало ли. Осторожность еще никому не навредила. К моему возвращению старичок уже потягивал бурый напиток из высокого стакана.
- Продолжим? – облизывая губы, спросил он.
- Можно, - согласился я, закидывая в рот кусок отрезанного мяса.
- Я ждал тебя. Игорь просил дождаться. Сергей Григорьевич, - он протянул руку.
- Спасибо. А сам он где?
Старик посмотрел на меня с сожалением и едва слышно прошептал:
- Умер он, три месяца до освобождения не дотянул.
Шепелявый сделал большой глоток и почесал нос. Я не рассчитывал застать отца живым, более того - мысленно готовил себя к худшему, но пережить две утраты за сутки я оказался не готов.
- Почему он просил вас?
- Он сказал, что ты оставишь нам свет, что в тебе - знания и спасение.
Картинка начала собираться. Старику нужен тот металл, который был у меня в ноге, и о существовании которого я сам узнал день назад.
- А каким образом я должен дать вам свет? – посмотрел на него я.
Старик что-то буркнул под нос, и, озираясь по сторонам, сказал:
- Может, продолжим в более располагающем месте?
Я кивнул и, вставая со стула, незаметным движением расстегнул молнию на штанине. У меня теперь, кстати, две ноги были оборудованы под хранение, надо будет переделать штаны. Расплатившись с барменом, мы вышли в ночь.
- Здесь недалеко, можем прогуляться, - выходя вперед, сказал Сергей Григорьевич.
Трезво оценив свои шансы в бою против старика, пусть даже крепкого, я кивнул и зашагал за ним.
Нарушить тишину я не решался, а старик, видимо, не хотел, выжидая, пока мы дойдем до места. Идти и вправду оказалось недалеко, и через три квартала мы вышли к зданию бывшего научного центра, который в настоящее время был заброшен.
- Сюда, - махнул он рукой, указывая мне направление.
Он отошел шагов на восемь вперед, а я воспользовался этим шансом, чтобы извлечь из ноги нож и переложить его в карман. Все-таки, если будет драка, из кармана куртки доставать удобнее.
Мы шли по неосвещенному коридору, который закончился металлической дверью. В кромешной темноте я дважды натыкался на него, пока, наконец, он не включил тусклую лампочку, в свете которой я и увидел ту самую дверь. Сергей Григорьевич поднял руку и показал какие-то жесты в угол. Я предположил, что там располагалась камера. Предположение оказалось верным, или близким к тому, потому что после его жестов с той стороны двери лязгнул металл, и дверь приоткрылась.
- Давай, - пропуская меня вперед, сказал старичок.
Я отодвинул дверь и вошел в такое же помещение, единственным светом в котором были остатки коридорного тусклого фонаря.
- Проходи, не бойся, - подтолкнул он меня.
Я сделал пару шагов вперед, и остатки того света исчезли за закрывшейся дверью.
- Ну и? – поинтересовался я, убирая руку в карман.
Помещение постепенно начало наполняться светом, чтобы сразу не ослепить вошедших. Глаза адаптировались, и я увидел перед собой вооруженных до зубов людей…