Ответ из Донецка на Манифест похабного мира⁠⁠

Евгения Мартынова
Осилить «20 тезисов про войну и мир» от Виталия Лейбина – это подвиг для дончанина. Признаюсь честно, меня к этому принудили коллеги  из «Политнавигатора», которым показалось чрезвычайно интересным  мнение жителей Донбасса.
Пункте на пятом манифеста ощущение, что я почему-то тупо жую тряпку, стало непереносимым. По мнению коллег, где-то на этом моменте должна была во мне проявиться болезненная ярость. Однако вместо этого накрывало стойкое дежа-вю. Как будто какой-то ленивый грантоед, спешащий освоить бюджет, собрал посты либеральных копеечных ботов и  косноязычной ципсотины, набившие оскомину за девять лет, и под эту сурдинку тиснул фамилию Лейбина.
Все эти двадцать тезисов, каждый из которых, будто сова натянутая на глобус до прозрачности, мы уже знаем наизусть благодаря проплаченным комментаторам. В Донбассе по этому поводу не эмоционируют – ботов устало банят, и  подтирают за ними мушиные крапинки.
Примечательно, что статья эта появилась синхронно с новой волной информационных и спам-атак, которые украинская сторона стабильно и предсказуемо изрыгает в канун военных и внешнеполитических поражений. Но все-таки советское уважение к институту авторства в читателях взыграло, а потому «тезисы» прыснули в народ.
Манифест – это такой себе бег за поездом, ушедшим еще в 2014 году. Со старческой одышкой, сундучными банальностями, и, если  чем опус и может быть возмутителен – так позицией, что читателя точно так же, как и в «минские времена», держат за дурака.
Если классический украинец за минувшие годы погрузился в омут ненависти, который пронесет в себе до могилы (и на прозрение можно не рассчитывать), то многие россияне испытали шок за последние месяцы. То, о чем криком кричал Донбасс восемь лет, вдруг оказалось правдой, подтвержденной высшими эшелонами власти и трагическим опытом. То, что «Минские соглашения» были фикцией. Что – напрочь зомбированные украинцы не выйдут встречать русских освободителей с цветами, а запросто сунут нож в спину или предложат отравленный пирожок. Что чубатая армия великолепно оснащена – и сдаваться она не собирается. Что война не остановится в Донбассе, и нацистские подсвинки  будут готовы умертвить своих детей, лишь бы плюнуть в тылы Большой России.
Ох, не та страна проснулась, о которой талдычили елейные минскачи! Россия за год трансформировалась необратимо, содрогаясь от череды открытий и внезапно структурировавшись наподобие атомной кристаллической решетки. Все эти «атомы» – от военных структур до объединения бабушек, вечерами плетущих масксети при храмах, оказались соединены крепкой и неразрывной связью. Это движение пошло снизу вверх, от народа, получающего обстрелы приграничных территорий, плевки в лицо от украинцев, и, к сожалению, цинковые гробы со своими  сыновьями. Война оказалась очень близко, и  вражеские снаряды с беспилотниками мигом уравняли всех.
«Манифест» должен был стать ярким гаубичным выстрелом, а пискнул отсыревшей за девять лет дешманской петардой. Его не услышат в подвалах Донбасса; на линии фронта, где гудит артиллерия; в храмах, звучащих тревожными  колоколами; в домах, где речитатив сводок из телевизора напрочь перекроет треск либеральной дребезделки.
Для прослойки «примиряльщиков», привыкших руководить народом в ручном режиме, инициативы снизу – подобны смерти. Остается только привычно плюнуть в сограждан длинным манифестом, на пару дней взбаламутив блогосферу, за зиму заплывшую ленивым жирком.
Слово «мир» в Донбассе опорочено и дисквалифицировано «Минскими соглашениями», потому что за восемь лет стало синонимом узаконенных массовых убийств граждан и фатальных разрушений, символом чудовищной неизвестности и невыносимой боли.
«Мызамирщики» – такой появился у нас термин, обозначающий хитровыделанных сограждан, ожидающих, чья же возьмет, фарисеев, лицемеров, иуд и  шкурников.
«Мира вам!» – От  души желали все «минские» годы неравнодушные россияне дончанам. «Только после Победы!» – вежливо отвечали жители Донбасса, унимая нервный тик, выдыхая и пытаясь мягко направить собеседника в нужное русло.
Мир будет возможен только после Победы, и желание навязать русскому народу прогиб на старте будет равно катастрофе для всей России. Посокращав «воду» в либеральных статьях о войне с Украиной  (как поступают с длинным уравнением), мы  обнаружим, что авторы, заговорив зубы, вогнали на выходе Отечество в глубокие минуса.
И да. Если вы внезапно воспарили над схваткой  и транслируете призывы к миру, апеллируя к зрелищу мертвечины в полях, то вполне вероятно, что вы – не голубь мира, а та самая муха, за которой придется подтереть.