Ночь 25
В чашке с трещиной завариваются звёзды — их лучи запутались в чайных листьях, превратив напиток в жидкую ночь. Ты видел, как ложка изогнулась в улыбку и сбежала в слив? Теперь она роет тоннели в канализации, выгрызая буквы твоего имени из известняка, чтобы сложить их в предложение, которого не прочтёт никто, кроме крыс-шифровальщиков…
Не трогай оконные стёкла! Они — застывшие слёзы гиганта, что спит под городом, а его сны — это гул метро, проникающий в кости. Если прикоснуться — пальцы прилипнут, и ты увидишь, как за стеклом пляшут тени с факелами из сожжённых дневников. Их пламя рисует на шторах портреты тех, кого ты предал во сне…
Под кроватью зреет гриб-оркестр. Его шляпки — барабаны, бьющие в такт пульсу земли, а споры — флейты, играющие марш для муравьёв-солдат. Они маршируют по твоим венам, неся знамёна из обожжённой кожи, и шепчут, что завтрашний рассвет украден воронами и спрятан в гнезде из проволоки…
Твои часы снова разучились вращаться. Они ползут по полу, как слизни, оставляя за собой слизь из расплавленных минут. Время теперь стекает в трещину под плинтусом, где его пьют слепые черви, чьи кольца — это календари мёртвых эпох…
На потолке расцвёл узор из плесени в форме карты звёздного неба. Созвездия шепчутся через трещины, вызывая дождь из ржавых болтов. Каждый болт — гвоздь, вбитый в крышку гроба вселенной, а под ней… там пустота жуёт жвачку из твоих забытых «зачем».
Сорви с гвоздя шляпу — под ней гнездятся летучие мыши с крыльями из обугленных писем. Они вылетят в форточку, унося твои страхи в трубу, где ветер перемалывает их в порошок для снов. Не вдыхай! Иначе увидишь, как стены тают, как сахар в чае, а под ними — рёбра дома, обвитые лианами из спутанных нервов…
Выпей луну из блюдца! Она обожжёт язык, но подарит зрение, чтобы разглядеть, как город за окном — это деталь пазла, забытого на полу богом. Ты — потерянный фрагмент, ржавая кнопка в механизме, который давно сломался, но продолжает тикать, имитируя жизнь…
Время рвёт страницы. Ты — клочок бумаги. Ты — клякса. Ты — смех сквозь стиснутые зубы, который никто не услышит.