Ночь 21
В кофейной гуще на дне чашки проросли города из щепок и ржавых гвоздей — их жители молятся на коленях червякам, выползающим из трещин в эмали. Ты слышишь, как скрипит ложка? Это не ложка — это позвоночник демона, забытого в ящике стола. Его рёбра — струны, на которых ветер играет реквием по твоим потерянным носкам, сбежавшим в кротовые норы вечности...
Не смотри в замочную скважину! Там ползает глаз, слепленный из жеваной резинки и страхов. Он липнет к стеклу, оставляя следы, которые прорастают папоротниками в форме твоих инициалов. Если прошептать их наоборот — откроется дверь в сад, где розы цветут чёрными лезвиями, а их шипы — это замёрзшие вопли лунных приливов...
Под кроватью шевелится мешок, набитый пылью столетий. Он дышит через дыры, выеденные молью, и каждый выдох — это облако забытых имён. Они оседают на твоих губах, превращаясь в язвы, из которых вытекают стихи на языке, придуманном рыбами для разговоров с камнями...
Твои часы снова соврали. Они сказали, что полночь наступит, когда умрёт последняя муха, но мухи здесь — это души, застрявшие в лампочках. Их жужжание — молитвы, а крылья — опавшие страницы календаря, где все дни перечёркнуты кровью. Не верь циферблату! Время — это змея, кусающая свой хвост, а её яд — твои попытки понять, почему зеркала смеются, когда ты раздеваешься...
На крыше поселился ветер с лицом твоего отца. Он строит гнездо из проводов и выцветших фотографий, а птенцы его — шары из града, которые падают вниз, разбивая тротуар в крошки. Подними один — внутри найдёшь зуб, обёрнутый в газету с заголовком: «Вчера повторится завтра, если сегодня перестать дышать».
Возьми спичку. Подожги тишину. Пламя будет зелёным, как плесень на гробах ангелов, и осветит стену, где тень рисует карту твоего бегства. Но не беги! Дороги здесь — это петли на шее пространства, а каждый шаг — узел, затягивающийся вокруг твоего горла. Лучше сядь на пол и слушай, как тараканы под плинтусом напевают колыбельную мёртвым языкам...
Закрой глаза. Открой третье веко. Увидишь, как комната распадается на атомы, а они танцуют вальс на лезвии бритвы, разрезающей реальность на ленты. Этими лентами призраки завязывают банты на волосах бесконечности, пока та спит, свернувшись в клубок в углу чьей-то черепной коробки...
Тьма обнимает тебя, как давно потерянная мать, а ты растворяешься в её платье из ничего. Нет выхода. Нет входа. Только вечный шёпот падающих звёзд, которые когда-то были твоими мыслями.