Мир закрытых дверей
Детство я провёл в деревне, находясь в отдалении от новой техники, модных игрушек и прочих прелестей городской жизни. Обладая фантазией, я являлся неким главенствующим звеном в нашей компании, так как был, к тому же, старше ребят на один-два года. Мы придумывали игры, и для них нам нужны были лишь палки и воображение. До 14 лет я был коммуникабельным парнем, эдаким душой компании: я знал всех ребят в округе, знал самые интересные места в деревне.
Потом мы с семьёй переехали в соседний город, чтобы родителям проще было ходить на работу, а мне – в школу.
Тогда процесс социализации сменил курс на противоположный маршрут: не имея своих прежних знакомств и гуляя по чужим улицам, я стал чаще проводить время дома, заедая сладостями свою скуку.
В школе я дурачился, из-за чего родителей вызывали в школу за "клоунское" поведение их сына. Как-то меня даже подозревал в гомосексуализме учитель, потому как на его взгляд я с одноклассником боролся "как-то странно". При этом я полностью игнорировал все конкурсы или инициативы, которые школа предоставляла.
Перед кабинетом врача, среди кучи людей, я всегда долго набирался смелости, чтобы спросить "А кто последний?".
Ближе к окончанию школы я встретил девушку. Встретил – это не совсем правильное выражение. Я увидел её в окне, когда сидел на уроке математики. И она мне понравилась. Так я видел её ещё на протяжении месяца, прежде чем не напился дома и не написал ей в социальной сети "Привет, познакомимся?". В интернете, не в реальной жизни! Мне понадобилось немало мужества, чтобы при встрече с ней в дальнейшем сказать привет и разговаривать о чем-то.
Начав свою трудовую деятельность в Германии, я ехал в неизвестность. Кое-как общаясь с коллегами на работе, я всегда испытывал усиленное чувство неловкости и дискомфорта – и лишь с некоторыми личностями чувствовал себя в своей тарелке.
Каждое событие вроде открытия банковского счёта или поход в бухгалтерию за расчётным листом были и остаются для меня неким лёгким испытанием. Во времена, когда я курил, до и после события я выкуривал по несколько сигарет, чтобы "набраться сил и смелости". Телефонные разговоры, будь то запись ко врачу или звонок от работодателя также являлись для меня всегда чем-то стрессовым, и я переступал через себя, чтобы спокойно ответить. Многим знаком тип людей, которые могут болтать с незнакомым человеком, показывать свою харизму и с лёгкостью добиваться того ответа в разговоре, который им нужен. Мой же характер противоположен: когда я могу избежать разговора, я приложу все усилия, чтобы его не случилось.
По этой причине мне огромных усилий стоило перестать наконец курить: я всегда мог найти точку соприкосновения со своими коллегами, держа в руках курительную палочку и обсуждая, кто сколько выкуривает в день. Вполне вероятно, такая своеобразная застенчивость связана с чужим кругом общения: я не пью, но моё окружение выпивает. Я не курю, но мои коллеги дымят. Я стремлюсь к изучению финансов, но мои знакомые полностью полагаются на зарплату и тратят всё до цента.