Мара:Пять сосудов тьмы (Главы 4-6)⁠⁠

## Глава четвёртая. Исчезновение друга

Вечером, когда Алексей вернулся домой после встречи с другом, он достал телефон и стал изучать фото документов из старой папки. Мысли путались одна за другой, мешая сосредоточиться. Сон совершенно не шёл, мысли упорно возвращались к вчерашнему разговору и той странной папке.

На следующее утро Алексей проснулся поздно, голова болела после беспокойного сна, наполненного неясными образами заброшенных помещений и мерцающих огней в длинных коридорах. Включив чайник, он машинально набрал номер Дениса, чтобы обсудить дело из папки и заодно договориться встретиться вечером за пивом.

Телефон долго звонил, но никто не отвечал. Сначала Алексей не обратил внимания — Денис мог просто проспать или уехать по делам. Но интуиция подсказывала, что что-то не так.

Позвонив повторно через два часа, Алексей услышал знакомый голос автоответчика, но почему-то почувствовал ледяной холод внутри. Оставив короткое сообщение с просьбой перезвонить, он попытался отвлечься домашними делами, но мысли упорно возвращались к вчерашнему разговору и той странной папке.

Вечером раздался звонок, от которого сердце Алексея пропустило удар. На экране высветилось знакомое имя — «Маша».

— Алло? — неуверенно произнёс Алексей.

— Алеша? — голос Маши дрожал, в нём слышалась тревога и растерянность. — Это Маша, прости, что беспокою, но... Денис не появлялся уже сутки. Я звоню ему целый день, но отвечает только автоответчик. Он обещал зайти ко мне ещё вчера вечером, но так и не пришёл...

— Маша, не паникуй заранее, — мягко, но с нарастающей обеспокоенностью сказал Алексей. — Вчера мы с Денисом сидели в парке, обсуждали одно старое дело. Он взял с собой папку, сказал — хочет изучить дома. Может, просто увлёкся, телефон разрядился…

— Нет, Алёша, — перебила Маша, голос её дрогнул. — Он всегда отвечает. Даже ночью. А тут — тишина. Я уже звонила в больницы, в полицию… Никаких сообщений. Сегодня утром я поехала к нему домой. Дверь заперта, свет не горит. Я попросила соседа посмотреть — окна закрыты, внутри тихо. Это не похоже на него…

Алексей встал, сердце стучало сильнее. Он посмотрел на экран телефона — фотографии из папки, снимки заброшенной клиники, записанные в блокноте данные о Михаиле-сталкере. Всё это вдруг приобрело зловещий характер.

— Маша, я сейчас приеду к тебе, — решительно сказал он. — Расскажешь всё подробно. И я знаю, куда он мог поехать. Туда, где исчез сталкер. Туда, где потом пропал Гагарин.

— Куда? — прошептала она.

— На северо-запад нашего города в психиатрическую клинику. Денис вчера сказал, что знает, где она. И если он решил проверить это место сам…

Он не договорил. Но оба поняли.

По пути к Маше Алексей обзвонил общих знакомых. Денис нигде не появлялся.

Через двадцать минут Алексей уже был у подъезда Маши. Она стояла на крыльце, бледная, в куртке, с телефоном в руке. В глазах — страх.

Алексей сжал пальцы в кулак.

— Он поехал туда ночью, — прошептал он. — Один. В ту самую клинику.

— Поедем? — спросила Маша, глядя прямо в глаза.

— Да, — кивнул Алексей. — Но ты останешься в машине. Я не знаю, что там. Но если Денис внутри… я должен его найти.

Через час они уже сворачивали на пустынную дорогу, ведущую к клинике. Небо потемнело, ветер бил в стёкла, деревья скрипели, как будто шептали что-то. На заднем сиденье лежал фонарь, рация, пистолет — всё, что Алексей успел захватить перед выходом.

В дороге Алексей вкратце рассказал Маше про папку и дело в ней.

— Ты ведь не веришь в эти слухи, правда? — тихо спросила Маша.

— Не верил, — ответил он. — Но теперь… я боюсь, что мы слишком поздно поняли: некоторые тайны не просто хотят оставаться скрытыми. Они… не выпускают тех, кто их находит.

## Глава пятая. Тайны заброшенного архива

Машина медленно замерла перед массивной металлической решеткой, преграждающей путь к заброшенной территории старой психиатрической клиники. Холодный ветер пронесся вдоль ржавых прутьев, издавая протяжный металлический скрежет, будто сама решетка предупреждала путников об опасности, скрытой за ней.

— Оставайся в машине, — твёрдо сказал Алексей Маше, бросив короткий взгляд в сторону темнеющего входа. — Я проверю другой подъезд, возможно Денис оставил машину там.

Он молча открыл дверцу автомобиля и вышел наружу. Ночной воздух казался густым и тяжёлым, пропитанным запахом прелой листвы и влажной земли. Освещая дорогу ярким лучом фонаря, Алексей двинулся в обход клиники, идя по заросшим тропинкам и обходя спутанные кустарники, чьи ветви, казалось, тянулись к нему, пытаясь удержать в тени.

Тишина вокруг была абсолютной, нарушаемая лишь редким шорохом сухих ветвей да тихим завыванием ветра среди голых деревьев, чьи чёрные силуэты угрожающе возвышались над землёй.

Через несколько минут Алексей вернулся обратно к машине, лицо его выглядело озабоченным и серьёзным.

— Его машины нигде нет, — тихо произнёс он, глядя куда-то вдаль. — Пойду посмотрю внутри. Если через полчаса не выйду — звони в полицию.

Не дожидаясь ответа, мужчина решительно направился к главному входу клиники. Массивная деревянная дверь со скрипом отворилась, выпуская наружу тяжёлую волну затхлого воздуха, пропитанного плесенью и гнилью, накопившейся за долгие годы запустения.

Войдя внутрь, Алексей направил луч фонаря вглубь просторного холла с высокими потрескавшимися потолками и разбитыми окнами, наглухо забитыми криво прибитой серой фанерой. Пол покрывал толстый слой пыли, сквозь который отчётливо проступали чёткие следы чужих ботинок — недавние посетители уже оставили здесь свой след, возможно, сталкеры вроде пропавшего Михаила или отчаянные любители острых ощущений.

Медленно продвигаясь вперёд, Алексей прошёл первый этаж, заглядывая в опустевшие палаты с покосившимися металлическими кроватями, брошенными рваными матрасами и разбросанными пожелтевшими листами бумаги, исписанной неразборчивым почерком врачей. В некоторых комнатах стояли старые каталки, покрытые многолетней пылью, а в одном помещении он заметил хирургический стол с заржавевшими медицинскими инструментами, вероятно, остатки бывшего хирургического отделения, где проводились операции, включая печально известную лоботомию.

Поднявшись на второй этаж, Алексей оказался в длинном коридоре с выбитыми окнами, откуда веяло ледяным холодом и сыростью, пробирающейся до костей. Двери палат были сорваны с петель, полы покрыты обломками мебели и осколками разбитого стекла. В одной из комнат он заметил груду старых медицинских журналов и пожелтевших фотографий пациентов, брошенных в спешке сотрудниками клиники много лет назад, навсегда сохранивших застывшие лица несчастных людей, чья судьба осталась неизвестной.

Третий этаж встретил Алексея глухим эхом шагов и тяжёлым запахом. Здесь располагались кабинеты врачей и административные помещения клиники. Большинство дверей были взломаны, шкафы раскрыты настежь, документы беспорядочно разбросаны по полу, словно кто-то в панике искал здесь нечто крайне важное.

Наконец, добравшись до конца третьего этажа, Алексей заметил старую деревянную дверь с едва различимой выцветшей табличкой «АРХИВ». Сердце тревожно сжалось — именно здесь Алексей надеялся найти информацию о клинике и её пациентах.

Осторожно открыв дверь, он вошёл внутрь. Высокий зал архива выглядел покинутым и пустым — металлические шкафчики стояли раскрытыми, полки пусты и заброшены. Лишь один старый деревянный стол в центре помещения привлёк его внимание: на нём лежала раскрытая пыльная папка, словно кто-то прервал изучение документов и поспешно ушёл.

Наклонившись ближе, Алексей разглядел надпись на торце папки: «Медицинская карта». Внутри лежали пожелтевшие страницы с именем «Кристина Сергеева». Сердце учащённо забилось — очередная тайна, или ещё одна потерянная душа, укрытая в тёмных глубинах заброшенного здания?

## Глава шестая. Запретная тайна Кристины Сергеевой

Алексей не стал изучать найденную папку с медицинской картой Кристины Сергеевой прямо в архиве. Он просто схватил её и сунул в сумку, торопливо закрыв дверь и направившись обратно по длинному коридору третьего этажа. Ему хотелось поскорее выбраться из этого мрачного места.

Проходя мимо пустых кабинетов и взломанных шкафчиков, он ускорил шаги, стремясь быстрее покинуть третий этаж. Спустившись по гулкой лестнице на второй этаж, Алексей миновал длинные коридоры с сорванными дверями и брошенной мебелью, снова проходя через атмосферу заброшенности и запустения. Каждый скрип досок отзывался эхом в пустых помещениях, усиливая ощущение, будто за спиной кто-то пристально следит невидимым взглядом.

Добравшись до первого этажа, Алексей быстро прошёл через главный холл, освещаемый лишь светом его собственного фонаря, отбрасывавшим длинные, искажённые тени на стены и сломанные предметы обстановки. Открыв массивную входную дверь, он вышел, втягивая полной грудью ночной воздух, словно освободившись от тяжёлого груза.

Дойдя до машины и сев рядом с Машей, Алексей устало откинул голову и тихо сказал:

— Здесь никого нет. Либо Денис вообще не заходил сюда, либо давно ушёл. Зато нашёл в архиве одну странную вещь — единственную сохранившуюся медицинскую карту пациентки клиники. Наверное, это неспроста… Давай я отвезу тебя домой, а по дороге вместе посмотрим, что в ней.

Автомобиль тихо скользил по ночным улицам, освещаемый лишь редкими фонарями да мягким светом приборной панели. Маша осторожно раскрыла на коленях старую медицинскую карту, внимательно просмотрела пожелтевшие страницы и чётко произнесла:

— Кристина Сергеева. Восемнадцать лет. Поступила в клинику с тяжёлым диагнозом — острая форма параноидальной шизофрении. Уже на первых приёмах девушка была крайне возбуждённой и утверждала, будто её преследуют жуткие сущности из потустороннего мира, проникающие сквозь стены палаты и окна комнаты.

Она сделала короткую паузу, переворачивая хрупкий лист бумаги, затем продолжила чуть тише и напряжённее:

— Первые семь дней ей прописали сильные седативные препараты и нейролептики, но состояние практически не изменилось. Врачи отметили, что пациентка продолжала утверждать, будто видит кошмарную фигуру, шепчущую ей непонятные слова и зовущую следовать за ней в бездну.

Маша пролистала страницу дальше и продолжила уже совсем тихо, словно сама начинала тревожиться от прочитанного:

— На второй неделе медики решили провести серию электросудорожных процедур. Однако и это не дало нужного эффекта. Напротив, после процедур девушка стала ещё беспокойнее, часто кричала по ночам, уверяя персонал, что это существо становится ближе и настойчивее зовет её уйти навсегда.

Маша подняла взгляд на Алексея, в глазах промелькнул насторожённый интерес, и она продолжила, делая небольшие паузы между предложениями:

— Видя полное бессилие медикаментов и шоковых методов, главврач принял тяжёлое решение — назначить операцию лоботомии. Но в ночь перед операцией пациентка внезапно исчезла из закрытой палаты. Сотрудники клиники подняли тревогу, но поиски ничего не дали.

Маша перевернула следующую страницу, её голос стал едва слышным, в нём появились нотки тревоги и недоумения:

— Лишь спустя неделю уборщик случайно обнаружил девушку в заброшенном техническом помещении подвала. Её тело находилось в ужасающем состоянии — кожа выглядела иссохшей и сморщенной, словно мумифицированной. Вероятно, причиной стало расположение помещения — вдоль потолка проходила горячая труба теплотрассы, воздух там был горячим, сухим и совершенно неподвижным.

Маша сделала небольшую паузу, нервно проведя рукой по волосам и продолжила дрожащим голосом:

— Труп срочно доставили в морг для проведения судебно-медицинского исследования, запланированного на следующее утро. Однако утром дежурный врач обнаружил страшную новость — тело бесследно исчезло прямо из запертого морга, где круглосуточно находился охранник.

Маша аккуратно открыла последнюю страницу медицинской карты и замерла, всматриваясь в лежащие внутри снимки.

Первой оказалась чёрно-белая фотография длинных заброшенных помещений с серыми бетонными стенами и множеством ржавых труб, тянущихся высоко под потолком. Эти коридоры удивительно походили на те загадочные снимки, которые она видела в телефоне Алексея.

Вторая фотография вызвала у неё озноб — мрачный технический подвал клиники, пол покрыт пылью и плесенью, груды старых медицинских приборов, разбросанные инструменты и провода. На полу лежало тело Кристины. Её кожа приобрела бледно-серый оттенок, став похожей на старую, потрескавшуюся бумагу, а черты лица казались вытянутыми и искажёнными, будто время вытянуло и высушило само человеческое существо. Волосы Кристины спутанными прядями лежали на полу, а одежда превратилась в пыльные лохмотья, словно девушка провела здесь не дни, а целые десятилетия.

Последней лежал схематичный чертеж подвальных помещений клиники, отмеченный красным карандашом короткий путь от центрального входа до того самого технического помещения, где обнаружили Кристину. Рядом с маршрутом стояла одна единственная надпись аккуратным врачебным почерком:

«Здесь живёт та, кого нет».

Она закрыла папку и испуганно взглянула на Алексея:

— Дальше записей нет. Только последняя фраза врача: «Дальнейшие попытки расследования прекращены по неизвестным причинам».