16

Лига очевидцев. Часть два

"Не будьте равнодушны, ибо равнодушие смертоносно для души человека." © Максим Горький



В салоне машины гремела музыка, романтическая песенка не располагала к разговору. Рассвет. Восходящее солнце еще не бросало бликов на мокрый от ночного дождя асфальт. Теплый ветер, залетая в раскрытое окно трепал ее рыжие волосы. Он постоянно смотрел на нее, ставшую его женой всего двадцать часов назад. Теперь они мчались прочь от города. Что может быть приятнее, чем медовый месяц, проведенный наедине с любимой вдали от чужих глаз? Пожалуй, ничего.


Стрелка спидометра плавно перевалила за "сотню". Пустынная дорога мягко ложилась под колеса нового Форда. Знаки все реже и реже мелькали перед глазами.


- Скоро уже - сказал Саша, убавив музыку - Километров двадцать осталось.


Она согласно кивнула головой. Хотя по ее счастливым глазам было понятно, что ей нет дела до машины, деревни и всего прочего, кроме него.


- Марусь, глянь сзади, я взял сигарет?


Маруся отстегнула ремень и перегнулась назад.


- Вот - она протянула ему пачку


- Ага, спасибо. Но на заправку все равно придется заехать - он хитро улыбнулся


- Зачем? - она улыбнулась в ответ


- Презервативов купить - он рассмеялся


- А как же дети? - она, похоже, обиделась - Мальчик и девочка. Я не согласна.


- Ну, кис, я же пошутил - он правой рукой погладил ее по колену - А заправку нам не миновать, бензин нужно.


"До ближайшей автозаправочной станции 15 км" оповестил их знак.


- Нормально, заправимся и сразу в Кукушкино - он мечтательно причмокнул губами - Парное молоко, озеро, рыбалка, самогон дешевый....


Саша хитро посмотрел на Марусю, которая притворно-капризно надула красивые губки.


- Ну и езжай на свою рыбалку с самогоном, а я замуж за тракториста-ударника выйду!


Они весело рассмеялись.



***


- Знаешь, мне наплевать на тебя! - он рывком переключил передачу на пониженную, и двигатель взревел - Ты сама виновата! Ты это, мразь, понимаешь?


"Семерка" неслась уже сто сорок километров в час.


- О детях подумай, овца!


Николай в сердцах отбросил от себя телефон, не собираясь слушать, что скажет жена. Теперь уже бывшая.


- Дура грёбанная!


Успокаиваясь, Николай сбросил скорость. Он достал сигареты из бардачка и закурил.


- Бросил, называется - сказал он вслух - Год не курил... Вот ведь падла!


Он пошарил рукой на пассажирском сидении, не отрывая глаз от дороги, взял телефон и набрал номер.


- Здравствуй, брат - Николай вздохнул - От меня жена ушла. Нет. Я только выдвинулся домой. Мне еще пилить двести кэмэ. За товаром не поеду. Сил нет. Я, тут подумал, может быть я машину в Кукушкино у тёти Пани оставлю, а ты как будешь в город ехать - заберешь? Нервы ни к черту, братан. Беды бы не случилось. Ага, ну спасибо. Бывай.


Он опять бросил телефон на пассажирское сиденье.


"До ближайшей автозаправочной станции 15 км"


- Двадцать до Кукушкино - сказал Николай вслух и включил магнитолу.



***


- Езжай, я тебе говорю - председатель был взбешен не на шутку


- Палыч, да ну их! - возразил экскаваторщик Киря


Он уже успел похмелиться и зажевать спиртовой дух листом лаврушки. Теперь когда выяснилось, что надо ехать на заправку и копать котлован, Киря испугался, на заправке - не в колхозе - пьяных не терпят. Доложат Палычу это как «здрасте», а председатель скор на руку в расправе.


- У меня шланг гидравлики ковша вот-вот потечет - стараясь дышать в сторону от председателя – И тээнвэдэ мозги делает.


- Ты мне тут прекращай бабушку лохматить, Киря. Я сказал, езжай и баста! – председатель повернулся уходить и добавил уже через плечо – А шланги у Опалёнихи на складе возьми.


Киря горестно вздохнул и, заведя трактор, поехал не спеша, к складу.



***


-Вот здесь возьми побольше – парень в белоснежной рубашке с красным галстуком ткнул пальцем - Дядя Киря! Здесь, говорю, побольше возьми!


Киря старательно не замечал указаний Виталия.


Виталька в сыновья ему годился. Уехал в армию, потом в городе остался учиться и вот спустя десять лет вернулся назад в родную деревню, директором новой заправки. «Сопля, будет еще учить, как мне на экскаваторе работать» - зло подумал Киря и рванул рычаг на себя.



***


Николай уныло посмотрел на стрелку топлива. В баке болталось чуть больше четверти. После секундных размышлений он включил левый «поворотник» и, пропустив встречного Форда, заехал за ним на заправку.


Из Форда выпорхнула парочка – парень и девушка. Лица их лучились счастьем и любовью. Поцеловавшись (другого места не нашли), обнялись и побрели к зданию.


Николай угрюмо проводил их взглядом.


- Здравствуйте – произнес приятный женский голос над его головой


Николай повернулся и увидел симпатичную женщину, в фирменной одежде.


- Здрасти – он рванул дверцу и вышел – Девяносто второй, пожалуйста. Полный бак.


Он отдал деньги женщине и пошел в минимаркет, за дверьми которого, скрылась влюбленная парочка. К заправке шелестя шинами подкатил минивэн, полный детей


Надсадно ревел двигатель трактора, старательно копавшего что-то. Бензовоз стоящий поодаль. Водителя бензовоза, что размахивая бумагой, зло прокричал трактористу и парню стоявшему у трактора.


Трактор, неуклюже очертил ковшом в воздухе сложную кривую и, заваливаясь на бок, ударил ковшом по оранжевому боку бензовоза.


Яркая вспышка заставила зажмурится, а чья-то большая и нестерпимо горячая рука ударила в грудь и отбросила Николая на несколько метров.



***


Я открыл глаза.


Перед моим взором плыли белые-белые облака на ярко-синем небе.


Пахло палеными волосами и сожженным мясом.


Повернувшись на бок, я посмотрел на заправку. Обугленные стропила навеса, готовы были рухнуть в любую секунду, моя «семерка» ярко горела.


«Пятьсот тысяч - пронеслось в мозгу, я вспомнил о барсетке, лежащей между сиденьями – Плюс машина.»


Сильно болел бок, я инстинктивно пощупал бок, но на глаза попалась женщина объятая пламенем и катавшаяся по асфальту.


Забыв про бок, я рывком стартанул к ней. На ходу подхватил ведро и, зачерпнув песка из ящика, засыпал ее песком. Пламя угасло.


Осторожно стащив с нее остатки форменной куртки, подхватил под мышки и поволок полубесчувственное тело подальше от заправки.


Тень от тополей. Пойдет. Я бережно кладу ее на траву и, устыдившись вдруг ее наготы, срываю с себя рубашку и кладу ей на грудь.


Бегу обратно к заправке.


В мозгу лихорадочно несутся мысли:


Форд – парень и девушка – двое.


Минивэн – хрен знает сколько детей, выходивших взрослых не было.


Водила бензовоза, будь он неладен – труп скорее всего


Парень и тракторист – однозначно не жильцы


Минивэн первый на моем пути, да и приоритет я всегда ставил на детей и женщин.


Стекла машины помутнели от жара, по кузову пожирая краску, бегают маленькие язычки пламени.


Дергаю ручку двери. Заперто! Твою дивизию!


Оборачиваюсь вокруг в поисках чего-нибудь тяжелого.


Нет ни чего подходящего. Вот засада!


В злобе с невероятной силой бью ногами в лобовое стекло, плевать, что помял капот, пока забирался!


Удар и вот, с ужасным шумом, стекло проваливается внутрь машины.


От страха по спине бегут мурашки. В салоне машины детские головы склонены на грудь. Сине-черные лица. Водитель видимо пытался открыть дверь, расцарапана обшивка двери. Следы крови и обломанных ногтей.


Я просовываю голову внутрь и нажимаю кнопку разблокировки дверей.


Спрыгиваю на асфальт, распахиваю дверцу и вытаскиваю мужчину.


Распахиваю заднюю дверь и начинаю вытаскивать детей.


Вытащив из салона четвертого ребенка, вижу стоящих рядом парня и девушку.


- Бери детей и тащи туда к деревьям – говорю я парню


- У меня кровь – спокойно возражает он мне, показывая на окровавленную ногу


- Дальше что? – я начинаю «закипать» - Бери детей и тащи к деревьям!


- Не кричи на меня – как-то по-бабьи визгливо говорит он


- Пошёл на … - мне некогда терять и без того драгоценное время


«Четыре ребенка на каждого по три минуты, минимум – я лихорадочно пытаюсь подсчитать время – Без воздуха они были две-три минуты. Не успеваю!»


Я прикидываю расстояние от заправки до безопасного, более-менее места и слезы жалости начинают душить меня.


«Я НЕ УСПЕЮ!!!»


Я разрываю рубашку на груди мальчика и начинаю делать искусственное дыхание.


Его ребра трещат под моими руками.


У мальчика начинают розоветь щеки, а с губ сходит синюшность. Молодчага!


Девочка. 4-5 лет.


Рывок платьица.


Здесь труднее.


Я поворачиваюсь назад.


- Слышь, мудак, хоть пацана отнеси подальше


В ответ тишина.


Три вдоха, пять нажатий, три вдоха – цикл.


Девочка задышала и закашлялась. Красавица!


Поднимаю глаза на третьего малыша, над ним сидит девушка.


Обожженное лицо, сильно кровоточат порезы.


«Вот ведь девке память на всю жизнь»


Она вопросительно смотрит на меня.


- Вдох-три нажатия, главное следи за подъемом грудины, ты же большая девочка – я стараюсь улыбнуться – Руки на три пальца ниже соска, нажимай не сильно, но резко. Глубина нажатий три-четыре сантиметра.


Я поднимаюсь и иду к последнему ребенку. Маленький грудничок. Хорошо если годик есть.


Господи! За что мне это?!


Накрываю ртом его носик и рот. Осторожно выдыхаю.


На палец ниже соска.


Нажимаю.


Выдыхаю.


Нажимаю.


Ну! Малыш, давай дыши!!!!


Выдыхаю.


Нажимаю.


ДАВАЙ!!!


Выдыхаю.


Малыш громко чихнул.


Слава тебе!


Встаю на ноги. Всего трясет. Почему-то холодно.


«Мужик» - вспоминаю


Встаю перед ним на колени.


Положить ровно.


Голову задрать.


В глазах внезапно темнеет.



***


- О! Очнулся, герой!


Я открываю глаза. Надо мной нависает чумазое лицо человека в пожарной каске.


- Привет – выдаю я


- Ага – парень гогочет – И тебе привет!


Он оборачивается назад и кричит кому-то:


- Петровна! Герой очнулся!


Я медленно поворачиваю голову.


УАЗ «буханка». Я лежу на каталке. В руку у локтя в вену хищно впилась игла капельницы.


Петровна, в белом некогда, заляпанным кровью и копотью, халате. Молча смотрит на меня, едва сдерживая слезы.


- Как тебя зовут? – она смахивает слезы с щек


- Коля я – к горлу подступает тугой комок, боль в боку становится невыносима – Что у меня?


- Селезенку пробило куском стекла – она отворачивается и, вдруг, зло и сильно кричит – Палыч! Ёп твою медь! Поехали!


- Уже иду – следует отзыв


С грохотом захлопываются задние дверцы УАЗика и мы отчаливаем.



P.S. Молодые развелись практически сразу, после больницы. Николай до сих пор живет нормально. Мужика, деда детей откачала хрупкая, миниатюрная Маруся. Виталий, Киря и водитель бензовоза остались живы вопреки законам физики и здравому смыслу. Кире суд впаял 2,5 года за халатность, а Виталий огреб 1,5 года за нарушение ТБ, как и водитель бензовоза.



БеSпалева


первая часть

Дубликаты не найдены

+1
Эмоции захлестывают , нет слов просто ....
0
Бляха муха, не дай бог такое в реальности случится.