История кассет Lecco's Lemma
Пейси Фостер прилетал домой из колледжа в Индиане, мчался в свою спальню в Ньютоне и сразу же включал радио. Это было в середине 1980-х, и, как и в Нью-Йорке, хип-хоп завораживал бостонскую молодежь. На местном уровне такие исполнители, как Almighty RSO и MC Spice, набирали популярность, в основном рассказывая о жизни в гетто и вечеринках на радиостанции WMBR, принадлежащей Массачусетскому технологическому институту и работающей на частоте 88,1 FM. В поисках новых хитов начинающие поклонники хип-хопа слушали Lecco’s Lemma — еженедельное шоу, которое вел эксцентричный музыкальный деятель Магнус Джонстон. Как и бесчисленное множество других людей, от гетто до пригородов, Фостер был полностью поглощен этим шоу.История хип-хопа полна историй о выдающихся белых парнях — в основном в сфере бизнеса, — которые изменили правила игры. Но Джонстон был другим: он был выходцем из андеграунда, и его интерес к зарождающимся рэп-тенденциям был совершенно лишен меркантильных мотивов. Джонстон, невысокий парень в рваных футболках и узких черных джинсах, был фанатом эстетики панк-рока. В MC и диджеях он видел и надежду, и бунтарский дух, которые когда-то пробуждал рок, и он помог донести это уличное настроение до слушателей радио.
«Это был лучший опыт в моей жизни», — говорит Эдо Джи, известный бостонский рэпер, который начинал на Lecco’s Lemma. «Магнус все изменил. Как только мы смогли попасть на радио, нас стали слушать все в округе. Это шоу было единственным, что поддерживало рэп — особенно местный. Тогда все было в новинку — до этого мы не увлекались хип-хопом, как в Нью-Йорке. Это было удивительное время — Магнус определенно помог сформировать местный хип-хоп».Джонстон не только первым начал крутить хип-хоп в Большом Бостоне, но и открыл двери своей студии, приглашая начинающих артистов зажигать в прямом эфире. Эти домашние джем-сейшены были настолько бурными, что на последнем курсе Джонстону пришлось перенести Lecco’s Lemma на радиостанцию WZBC в Бостонском колледже; в Массачусетском технологическом институте устали от того, что каждую неделю в студии собиралась его свита, а их «рутины» — так тогда называли сырые треки — после выступлений разносились по всему кампусу. К тому времени, когда в 1988 году мейнстримные стервятники и коммерческие диджеи увлеклись рэпом, Джонстон уже двигался дальше. Он добросовестно исполнял свою роль чудаковатого белого дядюшки в новой городской форме искусства.Хотя Фостер был одним из тех, кто с религиозным рвением слушал шоу Джонстона, к 2006 году прошло уже много лет — десятилетий — с тех пор, как он в последний раз вспоминал о зарождении бостонского рэпа. Профессор Колледжа менеджмента Массачусетского университета в Бостоне, он стал настоящим меломаном: в его библиотеке более 10 000 виниловых пластинок, как он с любовью называет свои «восковые стены» в Восточном Кембридже, и они охватывают все жанры. Поэтому, когда друзья обратились к нему с просьбой написать главу о Бостоне и его региональных рэперах, Фостер не спешил соглашаться. Однако вскоре олдскульные биты взяли над ним верх, и Фостер стал кем-то вроде историка хип-хопа.Как оказалось, эта роль подходила ему как никому другому. Будучи ученым, Фостер знает, как писать и проводить исследования. Кроме того, у него было то, чего не было даже у большинства инсайдеров в мире рэпа, — доступ к таинственному Джонстону, который уехал из Бостона в северную глушь штата Мэн.
В конце 1990-х Фостер работал в антикварном магазине Newton, где диджей из колледжа работал маляром по мебели. Годы спустя они часто зависали в Бостонском колледже, где Фостер писал диссертацию о музыкальном бизнесе, а Джонстон вел даб-хоп-шоу на школьной радиостанции WZBC.Глава, посвященная Фостеру в книге 2009 года "Хип-хоп в Америке: региональный путеводитель" (Greenwood Press), оказалась только началом его музыкальных поисков. В процессе он убедил Джонстона одолжить ему почти 200 оригинальных демозаписей, которые рэперы присылали ему в период с 1985 по 1987 год, — в том числе первые записи бостонских легенд Edo G и Guru, которые тогда были известны как Edo Rock и Keithy E соответственно. Не хватало только записей с концертов Lecco’s Lemma.«Это было все равно что получить главы сотен неопубликованных авторов», — говорит Фостер. — Это здорово, но будет еще лучше, если у вас будет вся книга.С самого начала поиски истории бостонского хип-хопа принимали интересные формы, например, когда Фостер отправился в Мэн, чтобы увидеть великого белого хипстера, подававшего надежды в раннем бум-бэпе.
После того как Фостер обратился к местным ценителям рэпа, таким как DJ Spin, у которого самого есть внушительная коллекция старых бостонских рэп-кассет, он получил около 300 кассет с записями концертов от самого Вилли «Локо» Александера, 69-летнего основателя бостонского панк-рока, фронтмена Boom Boom Band и бывшего участника Velvet Underground. «Он связался со мной и просто сказал, что у него есть несколько кассет», — рассказывает Фостер. «Когда я наконец увидел, что у него есть в коллекции, я чуть не упал от восторга».Фостер около двух лет занимался архивами, пока искал спонсора. Он преследовал две цели: сохранить оригинальные записи и оцифровать их, чтобы будущие поколения могли оценить их наследие. Мало кто был заинтересован в финансировании проекта. Университет Беркли и Гарвардский архив хип-хопа вежливо отказали. Массачусетский технологический институт и Бостонский колледж тоже отказали, несмотря на то, что Джонстон был одним из первых рэперов, выступавших на их радиостанциях.
Однако Фостер не сдавался и наконец нашел партнера в своей школе, выиграв грант от Фонда инициатив в области креативной экономики при Университете Массачусетса. Благодаря этому он смог нанять Дэвида Гарсию, студента музыкального факультета Национального университета Колумбии, который учился в Гарварде, для помощи в работе с радио архивом.«Я не знаю, как все это произошло. Я же профессор менеджмента», — говорит Фостер. С помощью Гарсии, который переехал в библиотеку, где хранится коллекция виниловых пластинок, чтобы помочь с каталогизацией, Фостер начал пытаться сначала все систематизировать и загрузить в интернет, а затем выставить на всеобщее обозрение хотя бы часть коллекции. Он продолжает: «Поддержка местных сообществ — часть нашей миссии, и я хочу вернуть эти записи в те сообщества, из которых они вышли, — я чувствую, что это наш долг. На многих из этих записей Магнус беседовал с артистами о том, что происходит в их районах. На этих записях не только история бостонского хип-хопа. Это история Бостона».