Испанский грипп. Пациент зеро.
В некоторых странах ее называли «синяя смерть»: в терминальной стадии болезни лица людей необъяснимым образом синели. Другое, более невинное название этого заболевания ты наверняка знаешь. Речь идет об испанке, особенно опасной форме гриппа, которая, по приблизительным подсчетам, унесла от 50 до 100 миллионов жизней в начале XX века.
Пациент зеро
Считается, что эта история началась холодным утром 11 марта в военном тренировочном лагере Фанстон на севере штата Канзас. Местный повар, которого звали Альберт Гитчелл, проснулся с невыносимой болью в горле. Попытавшись встать с койки в казарме, он понял, что голова пылает и приготовление завтрака отменяется. Надо было сдаваться врачам. Альберт, шатаясь, отправился в медсанчасть. Там врачи намерили ему температуру под сорок и спешно отправили в изолятор.
Едва градусник вынули изо рта повара, как в медпункт ввалился следующий больной с теми же симптомами. Затем еще и еще... К полудню в госпитале Фанстона разместились 107 кашлявших, чихавших, дрожавших от озноба пациентов. Повар Альберт потрудился на славу..
«Некоторые ученые признают, что на самом деле пациентом зеро был вовсе не Гитчелл, а безвестный свин (или, скорее, свинья), чья жизнь безвременно закончилась на военной кухне лагеря Фанстон. При исполнении, так сказать. Доказано, что штамм вируса H1N1, который вызвал испанку, был одной из разновидностей свиного гриппа».
Что произошло с ним дальше? По счастливому стечению обстоятельств Альберт, наиболее вероятный кандидат на звание пациента зеро во время эпидемии 1918 года, выздоровел и прожил ничем не примечательную долгую жизнь. Он даже не подозревал, что, как впоследствии писали некоторые журналисты, «от одного его чиха погибло 5% населения Земли». Роль Альберта исследователи установили только в 60-х годах. Ему повезло: в марте 1918 года вирус хоть и был чрезвычайно заразным, но еще не достиг своей полной смертельной силы.
Да, в лагере Фанстон тяжелым гриппом заболели более пяти сотен военнослужащих, умерло несколько человек. Однако это было довольно обычным делом в начале XX века. Поэтому выздоравливавших и даже еще слегка кашлявших солдат из Фанстона запросто отправляли в другие части и дальше по прямому назначению — на фронты Первой мировой. Именно в Европе испанка получила свое имя и приобрела небывалый, устрашающий размах.
***
29 июня 1918 года генеральный инспектор здравоохранения Испании делал доклад в правительстве. Он объявил, что страна охвачена эпидемией неизвестной болезни. Непонятно, чем испанцы так прогневили Бога, однако они, похоже, являются единственными в Европе, кого постигла эта напасть. Заболевание начиналось как обычная простуда, но вскоре, а иногда уже на следующий день руки, лицо, ступни больного приобретали устрашающий синий цвет, после чего у человека горлом и носом начинала идти кровь и он умирал.
Патологоанатомы сообщали: то, что они увидели при вскрытии трупов, оказалось гораздо страшнее внешних симптомов. По большому счету, болезнь поражала почти все внутренние органы человека, которые воспалялись и переставали функционировать.
Зараза распространялась с ужасающей быстротой и не знала преград (заболел даже король Испании Альфонсо XIII). К счастью, смертельными были примерно 5% случаев. Однако из-за массовости заражения, которое достигало 90% при личном контакте, люди были невероятно напуганы. Испанские газеты били во все колокола. Закрыли школы, запретили массовые собрания, в общественный транспорт не пускали людей без марлевой маски. Весь мир с ужасом обсуждал эти новости. Так новая болезнь получила название «испанка».
Зато в некоторых странах из-за общей перенаселенности и слабого развития медицины эпидемия собрала небывалую жатву. В Индии погибло около 17 миллионов человек, что составило 5% популяции, в Иране умерло 21% населения, на Самоа — 22%. В целом испанкой переболело около четверти всего человечества. Самое ужасное состояло в том, что во время обычных эпидемий в зоне риска оказывались самые слабые, старики и дети, однако «синяя смерть» забирала самых сильных: 20–30-летних кормильцев семьи и женщин активного детородного возраста. Это выглядело как сверхъестественное проклятие человечества.
***
В 1997 году патологоанатом Йохан Халтин, которого называют Индианой Джонсом современной биологии, откопал на Аляске в вечной мерзлоте тело женщины, погибшей от испанки в 1918 году. Из-за курпулентного телосложения легкие этой женщины сохранились почти в первозданном виде. Американские ученые из Военного института патологий сумели вычленить вирус «синей смерти» и добились его репликации в 2005 году.
Стало понятно, почему испанка оказалась смертельной для самой здоровой и сильной части человечества. Вирус вызывал в организмах жертв так называемый цитокиновый шторм, гиперреакцию иммунной системы, которая запускала всеобщее воспаление тканей. При тестировании некоторых современных иммуномодулирующих препаратов врачи выявляли схожий эффект.
Образно говоря, во время цитокинового шторма наша защитная система впадает в панику и, пытаясь уничтожить вредоносного захватчика, взрывает собственные территории ядерной бомбой. Люди с сильным иммунитетом, у которых в арсенале действительно мощные бомбы, а не гранаты с заржавевшей чекой или детские капитошки, являются наиболее уязвимыми.
То же самое происходит с больными лихорадкой Эбола на последних стадиях. Однако Эбола заразна только тогда, когда ее признаки уже очевидны, а вот испанка, как и любая простуда, начинала передаваться за несколько дней до того, как у больного ухудшалось самочувствие. В этом смысле «синяя смерть» выглядит как настоящее инопланетное оружие, которое за год вырезало под корень самую здоровую и жизнеспособную часть человечества...
Есть еще одна любопытная теория, объясняющая, почему поколение 50–60-летних оказалось на удивление резистентно к штамму гриппа H1N1, который вызвал эпидемию 1918 года. Дело тут в своеобразной особенности нашего взросления, которую называют импринтингом. На микробиологическом уровне импринтинг формирует наш иммунитет, и те болезни, с которыми мы сталкивались в детстве, переносятся особенно легко во взрослом возрасте. В 1918 году престарелым жителям Европы повезло: им был уже знаком H1N1, как раз тот штамм гриппа, который вызывал испанку. Представь себе, в 70-х годах XIX века он назывался «русская простуда» и пронесся от Мадрида до Лондона в виде недомогания средней тяжести.
***
Вирусологи считают, что основной причиной смертоносной мутации стала Первая мировая война. В стандартных условиях вирус гриппа изменяется по пути причинения умеренного вреда носителю. Болезни выгодно, чтобы зараженный человек как можно дольше оставался на ногах, вел социально активную жизнь, вооружившись носовым платком, выходил на работу и чихал там на сослуживцев. Именно такой грипп широко распространяется каждую осень, так как, выражаясь бандитским языком, не борзеет.
Однако в 1918 году сложилась совершенно другая ситуация. В окопах и госпиталях социальная активность заболевших никак не зависела от их самочувствия, к тому же там присутствовали исключительно самые здоровые и сильные особи, закаленные в боях. Выгодно было распространение особенно активных и смертельных мутаций вируса, которые не церемонились со своими «хозяевами»: те все равно могли в любой момент умереть от пули, пневмонии, голода и других военных ужасов.
В военной реальности выживали самые зверские, беспринципные, жестокие человеческие особи. Точно такой же биологический отбор прошел среди вирусов. В результате получил распространение «супервирус» гриппа, особенно быстро размножающийся, безжалостный и заставляющий иммунную систему человека захлебнуться от ужаса.
Однако с той же неизбежностью, с какой разваливается страна, возглавляемая зарвавшимся тираном, супервирус привел к исчезновению среды, которая его породила. Историки признают, что завершение Первой мировой войны во многом было вызвано пандемией испанки. Болезнь не оставила на ногах никого, кто мог бы вести военные действия. Изможденные армии с той и другой стороны вынуждены были заключить перемирие, солдаты стали возвращаться домой. Поначалу это привело к новой волне распространения смертоносного вируса и огромным жертвам, но вскоре способствовало его исчезновению. Эффективные санитарные меры, которые проводили правительства разных стран, изоляция больных, а в некоторых сообществах вымирание наиболее предрасположенных к испанке возрастных категорий населения привели к затуханию пандемии.
https://www.msn.com/ru-ru/health/featured/%D1%8F%D0%B4%D0%B5...