Глава 2: Неправильный извинительный набор⁠⁠

Остаток дня прошел для Артема в тумане. Слухи в Объединенной Школе №4 разлетались быстрее, чем запахи по вентиляции, и к третьему уроку, истории Великого Стыка, каждый Зверь и человек знал, что "Голый идиотик из 10-Б чуть не лишился кадыка из-за своей тупости".

На переменах люди шарахались от него, словно он был заразным. Звери же, наоборот, провожали его тяжелыми, немигающими взглядами. Для них он пах слабостью и глупостью.

Кабинет директора, куда Артема вызвали сразу после обеда, был единственным местом в школе, где пахло нейтрально — стерильным пластиком и озоном бактерицидной лампы. Директор, полноватый мужчина средних лет, сидел за столом, устало потирая переносицу. Напротив него возвышался Илья Викторов, видолог школы. Викторов был человеком, но носил длинные волосы, собранные в хвост, и двигался с пластикой, которая казалась слишком плавной для его вида.

— Артем, — начал директор, не поднимая глаз от планшета. — Согласно рапорту службы безопасности, ты спровоцировал представительницу кошачьих на агрессию, грубо нарушив ее личное пространство в момент сенсорного шока.

— Я не провоцировал! — возмутился Артем, подавшись вперед. — Я хотел помочь. Кто-то ударил по шкафчику, она испугалась. Я просто подошел, чтобы...

— Чтобы что? — перебил его Викторов. Его голос был тихим, почти вкрадчивым, но от него по спине пробежал холодок. — Обнять ее? Взять за руку?

— Ну... да. Вывести оттуда.

Викторов тяжело вздохнул и подошел к окну.

— Забудьте все, чему вас учили в детском саду, Артем. Вы живете не в человеческом мире. Вы находитесь в буферной зоне. Для рыси, испытывающей звуковую перегрузку, любое резкое движение в ее слепой зоне — это атака. Ваш шаг навстречу был расценен не как помощь, а как добивающий удар от хищника-конкурента. То, что вы сейчас дышите без помощи трубочки — чудо, за которое вы должны благодарить не её человечность, а её пугливость.

— Я понимаю, — упрямо мотнул головой Артем. — Но я хочу извиниться. Я напугал ее, и это моя вина.

Директор наконец посмотрел на него.

— Твои извинения — это держаться от нее подальше. Неделя исправительных работ в библиотеке за нарушение желтых линий. Свободен.

Выйдя в коридор, Артем с раздражением пнул урну. Металлический звон эхом прокатился по пустому крылу. Он не чувствовал себя виноватым за то, что хотел помочь. Он чувствовал, что мир сошел с ума, если обычное проявление доброты может стоить тебе жизни.

[Продолжение следует тут: Author Today]