19 июля 1980 года. Греция. Олимпия. Из храма Геры по плитам мимо колонн выходят дети со свирелями. Медленно и величаво идут весталки. Но взоры всех обращены к храму. Оттуда появляется жрица — знаменитая греческая актриса Мария Москолиу. Мария подходит к жертвенному сосуду, зажигает факел и в сопровождении весталок, царственно ступая, идет к олимпийскому стадиону... Вот в такой торжественной обстановке был зажжен первый факел XXII летней Олимпиады. Через несколько мгновений эстафета факела была передана 17-летнему греческому бегуну Атанасиусу Козмополусу... А дальше были несколько тысяч километров до Москвы. Олимпийский огонь был доставлен в столицу XXII Олимпиады с помощью 4999 факелов, побывав в 134 городах Европы. 18 июля ровно в 16 часов с точностью до секунды Марина Кошевая 5000-ым факелом зажгла чашу на Советской площади в Москве... А дальше четыре спортсмена — Анатолий Рощин, Ольга Корбут, Иван Богдан и Хейно Сисаск — приняли огонь в факелы от чаши, перенесли их в лампы и повезли в Ленинград, Минск, Киев и Таллин...
Благодаря тысячам журналистов и корреспондентов за этими событиями следил весь мир. А в Ленинграде больше месяца не сходило напряжение на одном из авиационных предприятий — ЛНПО им. В.Я.Климова. Почему же так волновались несколько тысяч «климовцев», наблюдая за доставкой Олимпийского огня из Олимпии в Москву? Дело в том, что в 1978-1980 годах специалистам «Климова» было поручено сконструировать и запустить в серию... Олимпийский факел и лампу, с помощью которых осуществляется доставка огня из Греции в столицу Олимпийских игр.
А началось все как ни странно с газовой зажигалки.
В то время все оборонные предприятия обязывались наладить выпуск товаров широкого потребления. В 1962 году ЛНПО им. В.Я.Климова выбрало в качестве товара ширпотреба именно газовую зажигалку. После образования в середине октября 1978 года Управления эстафеты и церемоний при Оргкомитете XXII Олимпиады было решено связать судьбу факела с одним из ленинградских заводов. Так как было известно, что факел-72, спроектированный в Германии, работал на смеси пропана и бутана, выбрали несколько заводов, выпускавших газовые зажигалки. Но поскольку ОКБ имелось только на «Климове» — а инженерная мысль для разработки факела была просто необходима, то руководством Оргкомитета было решено переговорить с Генеральным директором—Главным конструктором объединения Сергеем Петровичем Изотовым. Изотов задал один-единственный вопрос: «Срок?». Ему ответили: «Через месяц первый образец должен гореть!».
24 октября на «ковер» был вызван Борис Тучин, которому и поручили собрать команду толковых конструкторов и приступить к работе. Команда набиралась быстро. В новом и интересном деле свое согласие участвовать дали Валентин Любман, Яков Пинкснер, Эдуард Литвиненко, Владимир Гайдо, Борис Суворов, Валентин Бабкин, Евгений Сур, Николай Секретарев, Борис Рогачев, Анатолий Потифоров, Николай Столяров, им, чем могли, помогали многие «климовцы». Руководители завода, цехов также принимали деятельное участие в работе над факелом.
Через день Тучин и Любман приехали в Москву в Управление эстафеты за дальнейшими распоряжениями. По приезде домой Борисом Тучиным были выведены следующие строки: «Факел предназначен для доставки Олимпийского огня из Олимпии в Москву... Должен обеспечивать горение в течение 8-10 минут (позже цифра уточнится — 8 минут, так как организаторы эстафеты дали гарантию, что факелоносец «свой» километр пробежит не медленнее 5 минут). Вес — не более 1 кг. Высота — не менее 550 и не более 650 мм... Воспламенение — быстрое, тушение — такое же. Горение — при дожде, ветре и температуре до плюс 60 градусов». К этому стоит добавить, что одной из просьб греков было, «чтобы в горении «участвовало» оливковое масло». В задачу «климовцев» входило изготовить опытные образцы факела и предъявить их на испытания специальной комиссии. Серийное производство 6000 факелов планировалось наладить в Японии, однако японцы отказались и вся серия была изготовлена на ленинградских заводах: Северном (корпус), «Электроавтоматике» (рукоятка) и «Климове» (полная сборка).
28 октября, в субботу, состоялось первое собрание команды. Обсудили ТЗ, затем рассмотрели факелы предыдущих Игр, после чего каждый взял карандаш и чистый лист бумаги...
И началось! Чертежи конструкций факелов перемежевывались с изучением процесса горения газа как топлива, чтение в библиотеке — с разборкой газовых плит и импортных зажигалок, различные компоновки — с «вечным» огнем на Марсовом поле, бесконечные дни экспериментов — с положением баллона внутри факела, конструкция горелки — с внешним видом факела. Голова шла кругом. Работали сутками напролет. Иногда приходилось обращаться за помощью в сторонние организации. Очень помог своими советами А.В.Шалин, конструктор большинства ленинградских «вечных» огней. Немного позже он, в составе комиссии Оргкомитета, руководил испытаниями «климовского» факела.
«Климовцы» всегда отличались хорошим чувством юмора, которое не покидало их в самых сложных ситуациях. Нередко в процессе конструирования факела происходили смешные случаи, а в одном из них была изобретена новая физическая величина.
При разработке горелки проводились испытания ветром. На горелку подавали мощный поток сжатого воздуха, который раз за разом тушил пламя. Но с каждым новым вариантом горелки пламя сопротивлялось все дольше и дольше. Эти эксперименты продолжались несколько дней. Все попытки укрыть пламя от ветра оказывались тщетными. Горелки, которую не мог бы задуть Евгений Сур, пока не было. Несмотря на грустное настроение, юмор не пропадал. Так и придумали новую единицу ветра — один сур.
И вот — эврика! Открытая горелка с радиально-кольцевым выходом газовоздушной смеси оказалась самой ветроустойчивой. Ее не смогли задуть не только уникальные легкие Е.Сура, но и сильнейшая струя сжатого воздуха, от которой при попытке замерить скорость ветра вдребезги разбился анемометр. Пламя, казавшееся исчезнувшим, гудело внутри горелки и появлялось вновь, как только ослабевал искусственный ураган.
После этих испытаний вся команда и весь коллектив «Климова» поверил: факелу — быть! А 29 ноября 1978 года, ровно через месяц с момента проведения осевой линии, был зажжен и испытан первый полноразмерный факел. 16 декабря состоялось первое публичное зажжение факела, на котором присутствовали представители Оргкомитета XXII Игр и общественности Ленинграда, журналисты, фотокорреспонденты.
Но все понимали: основная работа предстояла еще впереди. В заключении хочется отметить тот факт, что немцы делали свой факел четыре года, а «климовцы» — полтора!
показать ответы
ВПитере
6.8K постов12.5K подписчика