ЧП Заговор часть 2⁠⁠

начало тут - ЧП Заговор

В ожидании товарища директора и заслуженных чебуреков, Валера переоделся в рабочий костюм и решил заняться электрикой. С вывеской было всё понятно: монтажники вывели провод на отдельный выключатель — хочешь, включай, хочешь, выключай, но половина светильников в бывшем фитнес-зале давно вышла из строя, и с этим что-то нужно было решать. В одной из комнат под грудой заплесневелой одежды он разыскал стремянку, в другой, где раньше находился склад спортинвентаря, обнаружилась коробка с нужными лампочками. Да-да, помнится, бывшая хозяйка про них говорила, а теперь настало время ими воспользоваться.

Занятый работой, он не сразу обратил внимание на легонько заскрипевшую дверь и осторожный женский голос из коридора:

— Здравствуйте… Я по объявлению. А мне бы… Ой, а тут никого нет? Извините, тут принимают?

«Какая-то из жён будущих трезвенников вернулась?» — рассеянно подумал он и выглянул посмотреть.

— Да. Вы что-то хотели?

У стойки администратора, возле коробок с вещами, крутилась незнакомая ему женщина средних лет в чёрном платочке и в тёмном в белый горох платье с длинными рукавами и юбкой до щиколоток.

«Богомолка что ли?» — прищурившись, попытался определить очкарик. Одета, как будто только что из церкви пришла. Да ещё и платок траурный. Вон, у неё и свечки в сумочке. Ничего покупать не буду, а уж тем более милостыню давать. Сами с голоду пухнем. Чебуреки уже пятый час жду.

Женщина сделала в его сторону несколько робких шагов.

— Ой, а вы не знаете, мне сказали по этому адресу астролог работает? Я, наверное, не туда пришла? Тут вывеска…

— В данный момент я электрик, но если надо, могу составить гороскоп. Мы только переехали, поэтому тут, как видите, походная обстановка, — обрадовался Валера. Первый клиент — «Ура!» Неужели директор начал приносить пользу?

— Я, наверное… в следующий раз. Извините, — попыталась отказаться женщина. Она чувствовала себя неловко и, судя по всему, решила, что очкарик в рабочей робе над ней издевается.

— Нет, что вы. Проходите, садитесь на диван. Сейчас я вам его пододвину. Чай, кофе — вам какой гороскоп: с сахаром или со сливками?

— Простите. Я думала, тут экстрасенс, а тут… Всё это похоже на какую-то глупую шутку.

— Стойте! Подождите! — всполошился Валера и забегал вокруг неё, пытаясь ухаживать. — Да зачем вам куда-то уходить, чтобы потом переживать о своём решении? Я вам не икона, чтобы мной любоваться. Я специалист широкого профиля. Если хотите, я наряжусь в саван и подведу глаза чёрными тенями, но как это вам поможет? Это вас успокоит? Я понимаю, вам сейчас кажется, будто вы выбрали неудачный момент, Юлия Николаевна, но я вас уверяю, этот момент — самый для вас удачный! Сами звёзды нашептали мне в ухо, что Юпитер сейчас в третьем доме, вы по гороскопу Стрелец, и если вы сейчас вдруг уйдёте, то уже не скоро сможете осуществить свои мечты по реализации вашего космического потенциала!

— Я не… Откуда вы меня знаете? Мы раньше встречались?

— У нас сугубо индивидуальный подход. Каждому клиенту мы делаем карту рождения буквально с рождения. Вы хотите такую карту? Звёзды указывают, что вам без неё визу не дадут, да и в собесе бывает спрашивают…

Она так и не поняла, как очутилась на диване с чашкой кофе в руках, а участливый молодой человек в спецодежде уселся рядышком.

— Так, я вас слушаю. В чём ваша проблема?

— Понимаете, у меня пропал муж… Даже не знаю, как сказать правильно… — всё так же неуверенно произнесла женщина.

— Где? На рыбалке? Вам нужно точное число, когда он вернётся?

— Да нет, — окончательно смутилась вероятная клиентка. — Он давно пропал, в прошлом году, по весне. Я и в милицию ходила, и к батюшке за советом, а сегодня увидела объявление, и мальчик, у него глаза были такие честные, сказал, что тут могут помочь. Я бы не пришла, но муж каждую ночь мне снится, мне кажется, с ним случилась беда, я совершенно измучилась…

Она попыталась заплакать, но у неё не вышло, потому что бдительный очкарик сунул ей под нос нашатырь.

— Ах! — она едва не расплескала свой кофе, но вовремя спохватилась, прикрыла руками нос и очумело заморгала глазами.

— Вот именно. Кофе сладкий, не надо его солить, — пряча пузырёк в карман жилетки, посоветовал ей Валера. — Вам астрологический прогноз никак не поможет. Вам нужно найти мужа, и, соответственно, вам нужно гадание.

— Я просто не так выразила свою мысль… Можно я чихну?

— Чихайте.

Валера на всякий случай отобрал у неё чашку, дождался, когда она прочихается, и, пожелав ей вслух доброго здоровья, заговорил уже деловым тоном.

— Это нормально. Звёзды не рекомендуют держать в себе такие волнения. Итак, приступим. Сколько вы готовы потратить для того, чтобы найти своего мужа — живым или мёртвым?

— А сколько стоит? Мальчик на остановке…

— Ой.

Валера щелкнул перед её носом пальцами. Взгляд клиентки остекленел, а сама она замерла и стала как каменная.

— Беда, — пробормотал он, откидываясь на спинку дивана. — Нужно проработать один момент, пока ещё не поздно.

Призрак-крёстный, маячивший позади дивана, услужливо нагнулся и шепнул в ухо:

— Юлия Николаевна Комарова. Сорок пять лет. В девичестве Шульц. Детей не имеет. Три аборта в возрасте…

— Это мне неинтересно, — сварливо ответил очкарик. — Я хочу знать, что ей сказал тот мальчик с честными глазами на остановке.

— Он сказал, что цены в городе самые низкие, а если она придёт сегодня, то ей, как первому клиенту, беспрецедентные скидки…

— Фигово. Я нечто подобное и подозревал. Сколько у твоей подопечной при себе денег?

— Сто рублей десятирублёвыми купюрами в сумочке, ещё мелочь и золотое обручальное кольцо, — с готовностью сообщила крёстная сила.

— А почему так мало? Она не местная?

— Отчего же, коренная москвичка.

— Коренная москвичка, у которой в кармане всего сто рублей? Да я скорее в патриарха, принявшего ислам, поверю. Ты же понимаешь, гад, что сейчас я вынужден буду потратить на неё целых пятнадцать тысяч только одних расходников? Мы ведь так с рынка услуг в реактивную трубу вылетим, — простонал Валера, от огорчения закрывая глаза.

— А я здесь причём? — справедливо прошептала крёстная сила. — Это ваш друг её подговорил, а моё дело маленькое — мне хозяйку беречь.

Очкарик вздохнул. Крёстные души, призванные оберегать живых, никогда не лгали. Да, они были болтливы, да, порою вели себя довольно бесцеремонно, но, с другой стороны, у них работа тоже не сахар. Их никто не видит, кроме некоторых священников и шизанутых. Между собой, опять же, им тоже запрещено общаться — только подопечным в ухо иногда пошепчут, и всё, а так — ни-ни. Зато уж если засекут, что их видят, тогда держись. Все секреты разболтают, все тайны своих крестников, даже самые постыдные, хе-хе. Ну надо же им чем-то хвастаться? Хорошим или плохим — им без разницы. И благодаря именно таким призракам Валера и Денис могли в глаза говорить любому, что они всё про них знают. Конечно, были и исключения. Например, с сильными колдунами, малефиками, гибридами и причастными к тайным искусствам такое бы не сработало. Как не сработало бы и с сиротой, потому как по загадочным причинам у детей, не знавших своих родителей, крёстная сила всегда отсутствует. Но не все же у нас сироты, правильно? У основной массы населения есть как родители, так и более древние предки, а когда есть предки, есть и крёстная сила, появляющаяся при рождении. Их всегда из родственников назначают. Из тех, кто давно скопытился.

Он оставил Юлию Николаевну валяться без чувств, а сам, тем временем, занялся подготовительными работами.

*****

Когда клиентка очнулась, то увидела перед собой низенький столик, на котором стояла большая эмалированная миска, наполненная водой. Вокруг миски стояли три свечи, а напротив, на стуле, сидел тот самый молодой человек в очках, только теперь он был не в рабочей спецодежде, а в старомодном синем халате с нашитыми золотыми звёздами. На голове у молодого человека была белая чалма, а в левой руке он держал зажигалку.

— Я что, заснула? — испуганно спросила Юлия Николаевна, ощупывая себя и одновременно оглядываясь по сторонам. Она увидела, что все окна в помещении были плотно завешены, и испугалась ещё сильнее.

— Вы впали в транс, — объяснил Валера. — Видимо, сильно любите своего мужа. Я решил не мешать и подготовился к таинству. Сейчас вам достаточно антуражно? Мне надо макияж делать? Или вам это непринципиально?

— А можно я лучше пойду? — она попыталась встать, и у неё ничего не получилось. Ноги стали как ватные.

— Нельзя уходить. Я уже вызвал духов, — раздражённо отказал очкарик. — Они могут обидеться и укусить вас за филейную часть. Всё это удовольствие — я это не про укусы, а про мужа — обойдётся вам в символические сто рублей.

Он зажёг свечи, погасил свет, и помещение окутал мрак.

— У вас при себе только фотография мужа, — предупредил экстрасенс в чалме. — Достаньте её из сумочки и кидайте в тарелку.

— Но ведь она же намокнет, — запротестовала женщина.

— Вам муж нужен или фотография?

— Ой. Хорошо.

Она сделала то, что он ей велел, после чего экстрасенс начал в буквальном смысле мутить воду. Он высыпал в миску порошок «Юппи» и принялся активно шерудить в ней столовой ложкой.

— А это зачем? — заговорщицким шёпотом спросила клиентка.

— Подношение для духов.

— А почему «Юппи»?

— Потому что хороший краситель. Вы всё равно не поймёте, а теперь кидайте в воду своё обручальное кольцо.

— Ох!

— А что не снимается? Мыло дать?

— Просто я не понимаю зачем.

«В ломбард отнесу. Может, это хоть как-то покроет мои убытки», — мстительно подумал Валера, но вслух сказал, конечно, другое:

— Вы же не принесли с собой башмак или ещё какой элемент вашего мужа. Как прикажете в таком случае его духам искать? А с вашим кольцом он точно контактировал.

— А разве фотографии мало?

— Тогда они найдут только человека, похожего на вашего мужа. Вы про ауру слышали? Магия золота, 585-я проба, вам это о чём-нибудь говорит?

— Д-да.

— Вот и молчите. Наблюдайте лучше за миской.

Клиентка кивнула и принялась послушно смотреть. Через несколько секунд она увидела, как экстрасенс опускает свои пальцы.

— А зач…

— Вижу! Всё вижу! — завыл Валера, старательно закатывая глаза. — Анатолий Комаров. Сорок семь лет. Был одет в тёплую кожаную куртку чёрного цвета, синие джинсы с начёсом, берцы, носки тёплые, красный шарф… При себе имел паспорт… Волосы вьющиеся, седина на висках…

— Ой! — окончательно перепугалась клиентка.

— Умер 18 марта 2005 года, — продолжал завывать Валера. — Под Подольском, на Старом Симферопольском шоссе, неподалёку от СНТ «Колос». Закопан в канаве прямо у дороги, рядом вижу столбик. Это дорожный столбик!

— Прекратите! Немедленно прекратите! — завизжала клиентка и замахнулась на экстрасенса сумочкой.

*****

Зарёванную Юлию Николаевну пришлось успокаивать коньяком. Экстрасенс ходил вокруг неё и негодовал — сорвала таинство, зараза такая. А клиентка угрожала судом и милицией. Валера не понимал её слёз, ведь он действительно вызвал духов и послал их на поиски её мужа, и те нашли его. Нашли и привели в офис, а тот уже всё изложил подробно: где умер и как. Разумеется, настоящая работа не произвела бы на эту Юлию никакого положительного впечатления, поэтому он и импровизировал — тарелка, свечи, «Юппи», вода, реквизит на себя напялил, чалму наматывал. А теперь он зря что ли в тарелке руки помыл? Дениску бы потом уговорил выпить получившуюся бурду, типа на счастье, а она тарелку об стену взяла и швырнула в порыве дури. Хорошо хоть колечко обручальное успел спасти.

— Да что не так-то? Я же нашёл вашего мужа в лучшем виде! — возмущался Валера. — Конечно, не в таком хорошем, как вы рассчитывали, согласен. И я безмерно соболезную тому, что ваш Анатолий более никакой эксплуатации не подлежит, но ведь согласитесь — я выполнил свою работу! Отдайте мои сто рублей!

— Вы убийца! Жулик! Садист! Я до прокурора дойду! — обещала расстроенная клиентка, не забывая глотать коньяк.

— Так это не я его машиной сбил! За отдельные деньги найду тех двоих, что в машине были и его в яму закапывали. Но это дороже. Да я для вас уже больше сделал, чем вся областная милиция вместе взятая. Труп есть, место есть, надо только милицию туда носом ткнуть и на экспертизу, а вы подтвердите, что это ваш Толик. Ну так что, договорились? Вы мне сто рублей, а я вам рисую карту?

— Знаете, я в жизни такого наглого козла не видела! Так глумиться над горем, да чтоб вас Господь покарал за такие мерзости!

— А за что меня Господу карать?! — экстрасенс горестно всплеснул руками. — За честную работу? Я на вас потратился. Я поисковых духов посылал по трём направлениям, а это одноразовые договоры. Они стоят намного больше, чем эти злосчастные сто рублей. Ой, да вы всё равно не поймёте, как мы ведём с ними дела. Знаете, почему он к вам по ночам ходит? Потому что не хочет валяться у дороги, где выхлопные газы и бутылки с ссаками от дальнобойщиков. И более того, вам прекрасно известно это место. Это же в «Колосе» у вас дача? Думаете, откуда я это знаю? Но вам же сейчас всё равно. Вы обиделись. А напрасно, между прочим, ведь если кого вы и должны винить в гибели мужа, так только себя! Это ведь вы с ним поссорились 17 марта вечером из-за сковороды с жареным мясом, которое он сожрал. Это вы орали весь вечер про то, что он жирный и вы ему больше не дадите, пока он не сбросит вес. И я это не про еду говорю. Чё, вспомнили? Отказали мужу в праве на секс накануне смерти и теперь жалеете? А он, бедный, уснул на диване на первом этаже один, сами же его и бросили, а утром он оделся и побежал на свою первую пробежку в четыре утра. На первую и последнюю пробежку. Там-то его на Старом Симферопольском шоссе автомобиль насмерть и захуячил. А потрахались бы вечером, как нормальные люди, и возможно сейчас он был бы живым.

— Ублюдок! Не знаю, что вы там напридумывали, но это всё неправда и наглая ложь! Откуда вам известно?

— Записано со слов лично вашего мужа! Вон, он у вас за диваном стоит! — Валера негодующе ткнул пальцем, показывая направление.

— Здрасьте.

Юлия Николаевна машинально повернула голову на голос, увидела позади себя смутную тень, завизжала как резаная и ломанулась к двери. Только её и видели. Ей, конечно же, было невдомёк, что она перепутала призрака своего мужа с Денисом.

— Первый клиент комом, — огорчённо пробормотал экстрасенс.

— А чего это с ней? — удивлённо спросил товарищ директор. — Я же только поздоровался.

— У Толика спроси, — буркнул очкарик, кивая на призрака. — Не слушал бы жену, был бы жив. Не садился бы на диету — был бы жив. Вывод какой? Не женись и ни в чём себе не отказывай, потому как брак — это всегда какие-то бессмысленные проблемы. У всех оно так: стоит жениться, а потом начинается: не хочу, не дам, не поедешь, нельзя, а потом — ой мамочка, мой муж умер не дожив до пятидесяти, а ведь ни в чём ему не отказывала, любила-берегла. Тьфу!

Директор вежливо поздоровался с призраком, а потом, чтобы хоть как-то поддержать друга, сообщил, что принёс чебуреки и пиво.

— Сколько объявлений расклеил? — хмуро поинтересовался Валера, забирая у него пакет.

— Все.

— Ну, хоть что-то хорошее, теперь о нас все узнают.

— Да. В этом-то и проблема, — задумчиво произнёс товарищ директор. — Знаешь, я тебе, конечно, верю как организатору, и с креативом у тебя всегда было нормально, хотя название «ЧП» меня сильно тревожит, но объявления? Не слишком ли ты увлёкся?

— Не понимаю тебя. Обычная, стандартная объява, как у всех. Колдун, маг, экстрасенс, провидец, в детстве ударило молнией, с тех пор получил редкий дар и теперь способен на всякое. Внизу отрывные листики. Что не так?

Вместо ответа Денис молча положил на стол лист бумаги.

*****

Валера бегал по комнате, на ходу обрывая занавеси с окон, и орал:

— Я убью этого менеджера! Я его жену, его мать, его собаку, всех в одном погребе закопаю! Какой Бульбулькин? Откуда взялся Бульбулькин?! Я просил написать — Валериан! Я прокляну весь его род до последней коленки! Мразь убогая! Я сейчас же еду ему морду бить и татуировку на всю спину с копией моего объявления, подонок неблагодарный! Я ему денег заплатил, а он мне всю работу изгадил! Ну ничего, скоро он мой ответ Чемберлену на всю жизнь запомнит!

На листовке красовалась крупная надпись «Валериан Бульбулькин» — вот из-за последнего экстрасенс сейчас и страдал.

— Валера, не надо, — пытался успокоить его Денис. — Ну, опечатались, с кем не бывает?

— Да ни с кем не бывает, дурила! Ты должен был сразу позвонить мне и уточнить, а ты пошёл и наклеил. Это диверсия! Теперь самая последняя ведьма в городе будет над нами смеяться. Мы позорище! Всё! Бизнесу конец. Уезжаем отсюда на Крайний Север! Будем северных оленей разводить.

— Я сейчас же поеду и всё сниму. Я ведь думал, ты это специально, что это такой креатив…

— Да какой креатив? Ну, торопился я, торопился. Ты же сам просил побыстрее, а я — всё же на мне. Аренда на мне, мебель на мне, переезд, оформление документов, пошлины всякие. Вот правильно моя бабушка говорила: лучше два пожара, чем один переезд.

Валера перестал бегать и замер на одном месте.

— Точно. Печать! Я сожгу эту типографию, а если получится, то и Москву. Как тебе такое предложение?

— Сразу — нет. Лучше уедем, — отказался директор.

Очкарик побежал к стойке администратора, нашёл телефон и принялся звонить в типографию. Денис страдальчески закатил глаза.

— Аллё, Лёша? А где он? Курит? А кто говорит? Катя? Слушай сюда, Катя. Если ты сейчас же не передашь телефон менеджеру Лёше, я тебя выебу!

*****

Был уже поздний вечер. Валера сидел на диване, держа стакан водки в одной руке, а в другой — зажжённую сигарету, и релаксировал.

На столе лежала распотрошённая копчёная курица в лаваше. У неё не хватало одной ножки, валялись пачка сигарет, ключи от микроавтобуса и зажигалка, а бдительный товарищ директор стоял возле окна с гитарой и, лениво перебирая струны, мурлыкал песню собственного сочинения:

Все хотят гладить кота,
Никто не погладит крота.
Котик — пушист и фашист,
Кротик — слепой фаталист.
Скушает кротика кот
И обосрёт огород.
В ямку к слепому кроту
Котик добавит говну.

— Котик обои дерёт! — начал подпевать с дивана пьяный экстрасенс. — В ухи хозяйке орёт!

Может когтями порвать,
Может зубами кусать!
Может он мышку убить,
Фикус в горшке уронить.
Ну, а когда Новый год —
Дождик он с ёлочки жрёт!
Крот никому не мешает,
Он под землёю копает,
Жрёт он личинок, червей,
Ведь ему пох на людей…

Тут он замолчал, выпил стакан до дна, поставил его и с удовольствием затянулся. Потом опомнился и спросил сам себя вслух:

— Вот вы скажите: когда? Крот хоть раз ёбнул кота?

— Накричался. Набегался. Напелся. Весь день на нервах. Поехали, я тебя домой отвезу, — предложил Денис.

— Не хочу. Катя обещала приехать… До оргазма, сказала, я её по телефону довёл, хочет на меня посмотреть. Эх, блин…

Валера устало утёрся ладонью.

— Всё равно не понимаю. Как же так вышло?

— Оргазм? Вини свою импульсивность.

— Да не, я про Бульбулькина…

— Так ты сам виноват. Надиктовывал текст, а сам пиво пил. Вот менеджер и услышал «буль-буль».

— А в конце я ещё и икнул. Получилось — Бульбулькин, — вздохнул Валера. — Валериан Бульбулькин. Человек и пароход. Как же теперь избежать позора?

Денис кашлянул. Вернулся за стол и, положив гитару себе под ноги, сообщил:

— Мне надоело на гитаре бренчать. Мы уже кучу песен спели. Давай, может, утро вечера мудренее? Мне ещё призрака надо развеять.

— Какого призрака? — пьяным голосом спросил Валера.

— Да этого, который у нас тут ошивается. Толик Комаров. Ты его вдове сегодня гадал, забыл что ли?

Валера непонимающе посмотрел на друга, потом поискал призрака, а когда неупокоенный дух приблизился, в голове у экстрасенса моментально созрел новый план.

— Деня, мы доведём это дело до конца, — заявил он. — Толик будет ходить к своей жене по ночам, пока та не вернёт мне мой стольник.

Товарищ директор юмора не оценил, и экстрасенсу Бульбулькину пришлось озвучить план полностью.

— Фига се. На ночь глядя в Подольск, да ещё и милицию уговаривать, — приуныл он, выслушав предложение Валеры.

— Так мы хотя бы частично деньги вернём. Помимо этого ты заедешь в Чехов и заставишь покаяться убийцу Толика. Его соучастника — заставишь отдать деньгами.

— Но это как-то… — Денис замялся.

— Ладно. Соучастника я возьму на себя, а ты приведёшь ментам убийцу, — сжалился над ним экстрасенс, после чего подвёл итоги: — Таким образом Толик получит упокоение, убийца — наказание, а мы получим наш стольник, и дело будет закрыто. Я считаю, пусть мой образ Бульбулькина войдёт в историю как настоящий профессионал, а не как какое-то чмо обиженное. Ну так что? Поехали, господа, поехали?

— А как же Катя? — напомнил Денис.

Валера встал с дивана и, гордо подбоченившись, заявил:

— Валериан Бульбулькин — работу на девок не меняет!

*****

Прошла неделя.

«Собственно, всё разрешилось как нельзя лучше, — размышлял Валера, лениво протирая стаканы вафельным полотенцем. — Теперь у нас есть деньги на какое-то время. Господин директор думает, будто бы я слупил с пассажира, помогавшего закапывать труп, всего три тысячи долларов, вот и дальше пусть так думает. А мы три пишем — семь в уме. Ни к чему ему пока знать о том, что я делаю запасы на зиму. Зато ремонт какой-никакой, телевизор купили, кабинет ему обустроили, сейф поставили, правда, там денег нет, но это ничего. Сейчас главное — не забыть ему туда дохлую мышь подбросить».

Стойка администратора стала барной. Пока что тут не хватало холодильника, но зато под стойкой прибавилось алкоголя, и теперь каждое утро он встречал напарника чашечкой горячего кофе. Ну а если нужно было забрать машину, то он ему в кофе кое-чего добавлял. За руль же пьяному садиться нельзя — мы ж не такие?

Зато Толик счастлив, его душа почти упокоилась, а тело отдали безутешной вдове. А как она поначалу возмущалась, как недовольна была: «Это не мой! Мой живым был! Вы все в сговоре! Экстрасенсы милицию подкупили!» Однако это ей не помогло — в останках был найден паспорт, а заикающийся от страха дяденька, совершивший наезд, благополучно во всём признался.

Но один вопрос всё-таки оставался открытым, и Валера ждал. Ждал терпеливо, как рыбак глупую и жадную уточку. Что вы говорите? Рыбак не может поймать уточку на крючок? Напрасно. Она уже давно на крючке. Весь вопрос — как долго она прокрякает?

С улицы донёсся грозный рык:

— Куда по помытому?

— Ай! Здрасьте, Галина Петровна! А вы здесь откуда?

Валера добродушно улыбнулся. Сюрприз для директора был в самом разгаре.

— Не видишь, порог намываю! Куда прёшь?

— Я тут работаю… Пустите!

— Не пущу! У меня там чисто! А ну цырлы вытирай!

— Я вообще-то директор!

— Да пошёл ты в жопу директор!

Улыбка у Валеры стала как у Чеширского кота. Через секунду в офис влетел взъерошенный Денис и схоронился за барной стойкой.

— С добрым утром, товарищ директор. Кофе пить будешь? — поздоровался экстрасенс.

— Иди нахер! Откуда она здесь взялась?

— С сегодняшнего дня она в штате, на полставочки её взял.

— Взял и со мной не посоветовался? — возмущённо зашипел директор. — Она меня шваброй знаешь, как больно стукнула? До сих пор чешется. Как она вообще в меня попадает?

— Мне это тоже интересно и пока не выясню, она будет в штате. И потом, ты же сам просил секретаршу?

— Я просил девочку, а не Галину Петровну! — осторожно выглядывая из-за стойки, пожаловался Денис.

— У Галины Петровны опыт, она готовить умеет, разряд по метанию молота, греблей занималась, знает три матерных языка.

— Ты заканчивай мне по ушам ездить, сволочь такая, лучше почеши между лопаток… спасибо. Я прекрасно знаю, как она умеет работать шваброй… Прямо туда и попала… Наверно, синяк будет.

— Деня, синяк это ерунда. Она на старой работе восьмерых ушатала в одну каску. Они тоже по помытому пробежались.

— Ого. Отчаянные ребята, а кто хоть?

— Да спецназ какой-то. Я особо-то и не интересовался, а её лучше не расспрашивать, сам знаешь.

— Угу, я тогда можно к себе пойду?

Денис осторожно поднялся из-за стойки, но тут дверь заскрипела, и он мышкой юркнул обратно.

— Валерочка! — донёсся от двери зычный голос уборщицы. — Тут какая-то бабёнка какую-то бульбульку ищет. Алкашка что ли? Хотя вроде не похожа. Мне её прогнать?

— Что вы, Галина Петровна, это ко мне. Клиент. Пропустите её, пожалуйста, — не забывая улыбаться, крикнул в ответ очкарик.

— А ну тадысь, ща пропущу. Щас она только цырлы свои грязнучие вытрет.

Юлия Николаевна вошла в офис, дрожа от страха. Ну что поделать, все дрожат после встречи с Галиной Петровной и тщательно вытирают ноги, иначе, как говорится — убиту быть. Впрочем, от Валеры не укрылось и некоторое презрение в её взгляде.

— Здравствуйте, Валериан, — тихо сказала она.

— И вам того же, — добродушно ответил очкарик. — Чай, кофе или может быть гороскоп?

— Нет, благодарю вас. Я не за этим.

— Слушаю вас внимательно.

— Я бы хотела вернуть вам долг, — сказала она дрожащим от негодования голосом.

— Что вы, как можно. Я же шарлатан и козёл. Вы мне ничего не должны.

— Нет уж, спасибо, я лучше отдам!

Она принялась с ожесточением рыться в сумочке и, вытащив из неё матерчатый узелок, демонстративно бухнула на барную стойку.

— Рублями насобирали? — понимающе улыбнулся Валера, не опуская взгляда на узелок. — Не хватило терпения собрать копейками, а ведь хотелось.

— Да! Хотелось! — вскипела женщина. — Вы дьявол! Вы подлый негодяй! Не знаю, из какой дыры вы вылезли, но я Бога буду молить, чтобы он вас туда обратно законопатил! Толик каждую ночь ко мне с плакатом во сне приходит! Трясёт прямо перед носом. Каждую ночь один и тот же сон! Я из-за вас не сплю!

— Надо же, как интересно, — сочувственно поцокал языком негодяй. — А на плакате, я извиняюсь, что? Какая-то надпись?

— Вы прекрасно знаете, какая там надпись! Ну так что — всё? Я вам ничего не должна? Там ровно сто рублей! Можете не пересчитывать, хотя это вы и так знаете!

Валера поднял узелок и взвесил в ладони.

— Да. Всё правильно. Сто рублей, — многозначительно улыбаясь, подтвердил он. — Вы мне больше ничего не должны. Мы с вами в расчёте.

— Хорошо! Прекрасно! Мы в расчёте! Тогда верните мне моё обручальное кольцо!

— Не понимаю, какое кольцо?

— Вы сами знаете!

— В первый раз слышу. Вы потеряли кольцо? Можем поискать за отдельную плату.

— Мерзавец! Обижать несчастную женщину!

— Ой, да какая же вы несчастная? Толик к вам больше ходить не будет, это я вам обещаю, но вы же тоже не без греха, понимаете, о ком я? Толик в курсе про вашего Костю, с которым у вас, не побоюсь этого слова, интим. И Толик просил вам передать, что… Э, куда?! Я же не договорил!

Услышав про себя новое откровение, Юлия Николаевна не выдержала и снова сбежала.

автор Василий Кораблев