Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. (Глава 23)⁠⁠

ГЛАВА 23

За разговорами доехали до Массельги.

Жители давно её покинули. Теперь здесь — что-то вроде лесного кордона. На берегу озера — жилой домик с ухоженной картофельной плантацией и ветро-электро-генератором.

Кажется, это- единственный тут обитаемый домик.

Здесь же, в Массельге — детский лагерь. Типа бойскаутского. У Лены в нём — подружка, вожатая. И, после обеденного перекуса, она отправилась подружку навестить. А я поставил на берегу озера палатку, затем накачал лодку и отплыл добывать «свой рыб насущный».

«Рыб» ловился мелкий. Но — охотно. Пластмассовое ведёрко скоро наполнилось окунями и плотвой. Усилием воли, несмотря на хороший клёв, закончил рыбалку (Не жадничай!) и поплыл к берегу.

Лена вернулась с подружкой. И они избавили меня от самой противной стороны рыбной ловли: необходимости чистить улов.

Чайки мгновенно учуяли выброшенные рыбьи потроха и слетелись ...подраться из-за них :)

После ужина мы отправились осматривать окрестности.

Массельга, это — южные пределы Кенозерского …оазиса. Оазиса не изнасилованной природы и перво—данной, не деградировавшей, контексной ведической духовности. Гиперборейсие боги благословили этот удивительный регион отсутствием …«полезных» ископаемых, сложным, не курортным климатом, полчищами комаров и тотальным бездорожьем. (В абсолютное большинство интересных мест там возможно добраться лишь по воде, либо — пёхом. По заболоченным …направлениям). Кенозеро — тоже особенное. В отличие от тысяч других северных озёр, имеющих ледниковое происхождение, это возникло в результате тектонического процесса. Образовалось в древнейшем разломе земной коры (протерозойская эра). Глубина, местами — до 120 м. Размер - 30 км.

«Прогресс», «цивилизация» обошли край стороной. А в течение второй половины 20-ого века его практически покинули и люди, соблазнённые прелестями «прогресса».

Опустевшие деревни (всего — около сорока), в какой-то восторженной, светлой прострации, тихо догнивают по живописнейшим берегам озёр, островов и рек Кенозерья. Восходят к своим духовным истокам. (Дома там, без сомнений, — существа одушевлённые). 

..."Ещё тебе, мамка, скажу я верней: хорошее дело - растить сыновей.

Которые кучей сидят за столом. Которые могут идти на пролом.

Не скоро твой сокол там будет вдали. Ты круче горбушку ему посоли"

(А. Ведищева)

Мамки умерли. Соколы ...разлетелись...

Сохранились на Кенозере, более чем в других местах Русского Севера, и образцы деревянной северной храмовой архитектуры. (А в них — «небеса». О коих я уже упоминал). Многие — в плачевном состоянии. Но кое-что и восстанавливается, реставрируется. (С 1991 года регион имеет статус национального парка и биосферного резерванта ЮНЕСКО).

Мы вышли за Массельгу. Далее, лесная тропа вдоль гребня водораздела вывела нас к деревянному храму Александра Свирского (так написано на планшете, что рядом с ним). >

Храм почернел от времени. Но имеет явные признаки заботы и охранения. Не разрушен и не разграблен. От храма сверху открываются изумительные виды на окрестности: бесконечные леса, озёра, соседние деревни, тоже покинутые жителями…

Спускаемся от церкви к подножию холма и по заросшему лесной порослью полю идём к заброшенной деревне.

Она небольшая, в десяток домов. Расположилась на высоком берегу другого озера, соседнего и соединённого протокой с озером Массельги. И ещё неплохо сохранилась. Видимо, покинута относительно недавно. Часть домов заперты и имеют следы посещения. Видимо, потомки прежних хозяев ещё не забросили их окончательно. На берегу — несколько старых лодок

и живописные, топившиеся когда-то «по-чёрному», бани. С деревянными дымовыми трубами и полусгнившими водосливами.

…Есть какое-то, трудно поддающееся описанию, ностальгическое обаяние в покинутых северо-русских деревнях. Особенно явственно оно чувствуется на переходе дня в белую северную ночь. И странные, взаимоисключающие желания тут возникают. Здесь хочется …остаться. В какой-нибудь …другой жизни. И, в то же время, — желание, сейчас уйти. Потому, что все живые отсюда уже необратимо ушли. Оставив здесь некую важную часть своей души. Может быть — …самую важную. И деревня эта уже почти стала принадлежностью мира северо-русской Нави…

Мы вернулись в Массельгу на ночлег. В нашу палатку на берегу озера. С утра мне предстоял пеший поход длиною в полтора десятка километров, до Порженского погоста. Лена там уже бывала прежде. И повторить этот маршрут, по труднопроходимой, топкой лесной тропе с комариными засадами, не пожелала. Решила остаться в Массельге, в гостях у подружки.

Ранним росистым утром, когда она ещё спала, я выдвинулся в путь. Водрузил на плечи рюкзак и потопал.

Продолжение следует.

Сергей Сунгирский