Стихотворение "Корсары". В 17 лет написано, сегодня решился
Корсары, мы, народ не многодумный.
На дым - сенат, царя и канцелярский строй!
Исчадьем выгод, Даниил, борись за рубль,
Не слушай совести. За тьмой!
Всё ходуном - судно, судьба, бутылка,
Под сенью грёз пляшу по гребням у валов,
А ты играешься с судьбою и боишься,
Что жизнь падением закончит твой полёт.
Мучительно звенит сокровище в силках
На берегу в руках негоцианта, с ликом
Недораспятого Христа в слезах
Монеты просят о спасеньи каинита.
Девчата пьют, а чаши дышат страстно,
И только мы с тобой в этилах знаем толк
Первоважна и вечна красная моряна -
Кричат Отбой и смолк в могиле паренёк.
У судна нос достойно держит свой оскал,
Раз масть наша жирна и худен род,
Печатай землю кровью, чтоб никто не бунтовал
И знать не мог,
За мир какой его папаша слёг.
Сапфиры выберем из всех богатств и за борт -
К черту. На золото нам тоже наплевать
Корсары мы народ не слишком робкий
Гуляй со мной, пой песни про меня.
Культура фавнов - нимфы и тростник,
Но есть одна, умней других, наука:
Когда плутовка от него сбежит,
Он не грустя по ней, другую ищет суку.
Но волны ферментируют в нас души
И утонуть - для нас хороший знак,
Своим дыханием перемрачить каюты:
Все люди странные, но мы яснее, чем пятак.
Пой, зеркало - холодная вода
Под недрами скрываются миры,
Как будто дно хрустально, и тогда:
Туда и только лишь туда
В подземный котлован путь держим мы.
Смотря на небо тонкую ты чуешь красоту.
И говоришь о ней почти что с придыханьем,
Боишься замолчать, не зная почему;
Но, честно говоря, уж лучше замолчал бы.
Собаки пьют вино на наших берегах,
А женщины танцуют им меренге
Воркуй с другим, я что-то подустал,
Не бей сирот — в них наше продолжение.
Да знали б вы как тяжко быть корсаром:
Ни матери, ни пьяного отца,
И даже женщина, клеймённая загаром,
Украденная с поля, своим не назвала.
Пой, зеркало-холодная вода,
Под недрами скрываются миры,
Как будто дно хрустально, и тогда:
Туда и только лишь туда
В подземный котлован путь держим мы.
Но я устал стрелять от скуки в океан
Мы выросли жестокими детьми.
Мне снилось, что в тени штурвал -
Чудовище гигантское над ним,
С минуту где назад
Летал с собратьями баклан.
Посмейся, тварь, ты только это можешь,
Хоть ты могуч, как проклятый янтарь.
У нас люэс и если есть спасенье, всё же
Не перекрестимся, не вознесём Христа.
На долю нашу горькую, взошедший исполин,
Чудо́вищал, ворвавшись в мой рассветный сон.
Когда-то в древности родился он один,
И человеком был, легенды есть о нём.
Молился божествам - они не просыпались.
На берегах, где пухнут топляки,
Хихикали химеры из-под водной глади,
Теперь там путь на шхуне держим мы.
А вечером уйду, уставший призрак,
Колдун и сын козла, готовый к ворожбе,
Я скрою заклинание из старых книжек -
И вместо чёрных туч усну в густой траве.