День портвейна и революция Помбала в Дору
Сегодня, 10 сентября, Международный день портвейна. И дата эта выбрана не просто так - 270 лет назад, 10 сентября 1756 года, король Португалии Жозе I утвердил решение о создании Companhia Geral da Agricultura das Vinhas do Alto Douro. За этим решением стоял Себастьян Жозе де Карвалью-и-Мелу, будущий маркиз де Помбал. Так начался один из самых необычных экспериментов в истории вина: государство решило определить, где может рождаться настоящее вино Дору, кто имеет право им торговать, какого качества оно должно быть, сколько за него можно платить и каким образом защищать его от подделок.
За громоздким названием скрывался институт, значение которого оказалось намного больше истории одного региона или одного типа вина. Компания одновременно стала торговой корпорацией, регулятором, инспекцией качества, инструментом ценовой политики и организацией, которой государство передало часть собственных властных полномочий. Именно отсюда португальский Instituto dos Vinhos do Douro e do Porto ведёт историю первой в мире территории производства вина с подтвержденным местом происхождения (Denominação de Origem) в современном, институциональном смысле слова. Это утверждение требует оговорок, потому что винные территории юридически ограничивали и раньше, но в Дору впервые была создана настолько законченная система, где в одно целое соединили географические границы, происхождение сырья, качество продукта, допустимый объём, цены, кадастровый учёт и постоянный регулирующий орган.
История началась задолго до 1756 года. Английский рынок быстро привыкал к винам Португалии. В 1680-1715 годах экспорт через Порту, по официальной хронологии нынешней Real Companhia Velha (а именно так сейчас называется герой повествования), вырос примерно с 800 до 8 тысяч пип (бочек в 550 литров), а в 1749 году достиг примерно 19 тысяч пип. Договор Метуэна 1703 года дополнительно закрепил особое положение португальского вина в Британии: английские шерстяные ткани получали практически беспошлинный доступ в Португалию, а пошлина на португальское вино в Британии должна была быть на треть ниже пошлины на французское. Дополнялось это все активно развивавшимся с 1701 года политическим конфликтом между разными западноевропейскими странами, который вошел в историю как Война за испанское наследство, который фактически заблокировал франко-британскую торговлю.
Быстрый рост спроса породил классическую проблему успешного сельскохозяйственного региона: репутация, цена и спрос на вино росли быстрее, чем способность региона производить требуемое количество продукта стабильного качества. Через Порту и Вила-Нова-де-Гая начинали проходить вина самых разных происхождений. По данным IVDP, достаточно было, чтобы вино отправлялось через устье реки Дору, и на рынке оно легко превращалось в портвейн независимо от того, где вырос виноград. Использовали вина из других областей Португалии, более тёмные испанские вина, сахар, а для усиления цвета порой даже ягоду чёрной бузины. Плохой виноградный спирт и разбавление вин водой также пытались маскировать добавленным сахаром.
К началу 1750-х последствия стали заметны на главном рынке. Качество было нестабильным, доверие английских покупателей падало, а в 1754 году, согласно исторической справке IVDP, английские покупатели фактически отказались покупать вино непосредственно у производителей. Положение усугубляли неудачные урожаи 1753-1754 годов. В 1750-1755 годах происходит резкое падение английского спроса вследствие заключения Анхенского мира с Францией, возобновления полномасштабной торговли и многочисленных подделок и фальсификаций португальского вина. Вино Дору оказалось в ловушке: высокие предыдущие цены стимулировали расширение производства, а репутационный кризис и изменение политической ситуации неожиданно обвалили рынок. Экспорт через Порту резко сокращался от 19 420 пип в 1747 году, через 13 820 в 1754-м и 12 869 в 1755-м до 12 111 в 1756 году. Менее чем за 10 лет падение составило более 30%. Появились большие запасы непроданного вина, цены пошли вниз, и кризис из торгового стал социальным.
При этом идея создать организацию, которая могла бы покупать вина Дору и противостоять английским торговцам, появилась ещё до государственной Компании. Одним из её ранних авторов был Бартоломеу Панкорбу, уроженец Бискайи, живший в Порту и торговавший вином, в том числе с Бразилией. Он попытался организовать частную компанию вместе с сыном и французским партнёром Дрюмонтом, закупать хорошие вина Дору по более выгодной для производителей цене и искать рынки помимо Британии, вплоть до Балтики и России. Предприятие оказалось недостаточно капитализированным и быстро потерпело неудачу, но сама мысль оказалась чрезвычайно важной: виноградари могли попытаться выйти из полной зависимости от английских факторов, если объединить капитал, закупку и сбыт в одной организации. Историк Франсишку Рибейру да Силва прямо называет Панкорбу человеком, который первым сформулировал идею такого института.
Следующая стадия началась в конце 1755 или самом начале 1756 года. Крупный производитель и торговец Луиш Белеза де Андраде собрал в своём доме на Rua Chã в Порту группу влиятельных виноградарей Дору. Белеза де Андраде был далеко не сторонним чиновником: его семья имела виноградники, склады в Гая и была глубоко включена в торговлю вином. На этой встрече обсуждали уже не частную торговую операцию, а устройство всей отрасли. Среди участников находился доминиканец Жуан де Мансилья, уроженец винодельческого района Санта-Марта-де-Пенагиан, хорошо знавший положение виноградарей. Именно с ним источники особенно уверенно связывают предложение не просто создать компанию, а провести официальную демаркацию земель, способных производить лучшие экспортные вина.
Землетрясение 1 ноября 1755 года придало всему проекту дополнительную срочность, хотя считать именно его причиной создания Компании нельзя. Винный кризис начался раньше, и «Новые инструкции» английских факторов относятся ещё к сентябрю 1754 года. Но после разрушения Лиссабона государству особенно требовались нормально работающие экспортные отрасли, валютные поступления и налоговые доходы. Кризис огромного винодельческого района, ориентированного на один из важнейших внешних рынков, превращался уже не просто в частный спор виноградарей с купцами, а в государственную проблему.
Именно здесь в нашей истории появляется Себастьян Жозе де Карвалью-и-Мелу. Называть его в событиях 1756 года маркизом де Помбал удобно, но исторически это анахронизм, потому что титул маркиза он получит лишь через тринадцать лет. Однако политически это уже практически тот Помбал, которого знает история. С 1750 года Карвалью-и-Мелу входил в правительство Жозе I как государственный секретарь, после землетрясения его влияние резко усилилось, а в 1756 году он фактически контролировал важнейшие вопросы внутреннего управления. Португальские государственные источники именно его называют инициатором создания Companhia Geral da Agricultura das Vinhas do Alto Douro.
История его отношений с Британией делает дальнейшее особенно понятным. В 1738-1744 годах Карвалью-и-Мелу представлял Португалию в Лондоне. Он не просто исполнял дипломатические обязанности, а подробно изучал устройство английской торговли, морской экономики, финансов и механизмы, благодаря которым Британия превращала торговые преимущества в политическое влияние. Сохранился значительный корпус его лондонских экономических записок о португало-британских отношениях. Исследователи отмечают, что именно тогда сформировалось его весьма критическое отношение к экономической зависимости Португалии от Англии.
Поэтому кризис в Дору он видел несколько иначе, чем английские торгцы вином. Для британской ассоциации купцов Feitoria проблема заключалась прежде всего в том, что из Порту им отправляли всё более нестабильное и нередко фальсифицированное вино. Для Карвалью-и-Мелу проблема была гораздо более жесткой - важнейший португальский экспорт фактически контролировался иностранными покупателями. Они определяли, сколько приобрести, какое качество, какую цену предложить и в конечном счёте, будет ли вообще существовать рынок для урожая конкретного года. Необходимость реформы этой системы для Помбала была очевидной и она должна была заключаться, конечно, не в изгнании англичан и не в закрытии торговли. Он придумал более сложную конструкцию: между иностранным покупателем и португальским производителем должен появиться сильный локальный институт, который будет устанавливать и контролировать соблюдение правил для обеих сторон.
9 августа 1756 года, за месяц и один день до королевского акта, Карвалью-и-Мелу направил Бернарду Дуарте де Фигейреду письмо именно об учреждении Companhia Geral da Agricultura das Vinhas do Alto Douro. В основу ее целей и задач он закладывает 53 положения, документ, полученный от группы крупных виноградарей Верхнего Дору и влиятельных людей Порту, в том числе от упомянутых Белезы де Андраде и Жуана де Мансилья.
И, наконец, наступает 10 сентября 1756 года. Именно этой датой помечен alvará, королевский акт Жозе I, который юридически создавал новую Компанию. Он подтверждал что "пятьдесят три главы и условия, подготовленные главными виноградарями Верхнего Дору и добрыми людьми города Порту" соответствуют национальным интересам и требует, чтобы положения исполнялись полностью.
Более того, Жозе I отменяет действие всех законов, ордонансов, привилегий, постановлений и даже юридических толкований, которые могли бы противоречить положениям Компании. Одновременно он объявляет себя Protector, покровителем Компании, и приказывает центральным судам, финансовым и заморским учреждениям, властям Порту, судьям по всему королевству, а также губернаторам и капитан-генералам Бразилии исполнять её положения. Чиновникам запрещалось принимать прошения, которые могли бы остановить или ослабить действие этих правил: вопросы Компании и претензии к Компании должны были решаться ее собственным Правлением.
По конструкции это была типичная для Старого порядка companhia majestática, привилегированная компания, в которой частный капитал соединялся с государственной властью. Ост-Индские компании делали нечто похожее в мировой торговле, но в Дору этот принцип впервые с такой глубиной применили к региональному виноделию. Исследователи характеризуют Companhia Geral как предприятие с poderes de império, то есть полномочиями публичной власти. Компания могла не только покупать и продавать вино, но и полностью регулировать производство, контролировать торговлю, проводить инспекции и применять нормы, установленные государством. В качестве дополнительного финансового обеспечения Компания получила исключительное право снабжать вином таверны города Порту и первоначально территории в пределах трёх лиг (17 км) вокруг него, позднее радиус увеличили до четырёх лиг (22 км). В дальнейшем компания получила исключительные позиции в торговле вином, спиртом и уксусом с Бразилией, а с 1760 года ей было передано исключительное право на производство и продажу виноградного спирта для крепления портвейна (агуарденте) в трёх северных провинциях Португалии.
Самым важным шагом в начале работы Компании стала демаркация. Уже в 1756 году возникли требования составить общую карту и реестр виноградников обоих берегов Дору, чтобы определить территории, действительно производившие вина, пригодные для внешней торговли. 28 июля 1757 года Карвалью-и-Мелу распорядился начать топографические работы на обоих берегах реки. Комиссия должна была отделить земли, дававшие лучшие красные вина для североевропейского рынка, от территорий вин для Бразилии и внутреннего потребления. Физическим символом этой системы стали знаменитые marcos pombalinos - каменные столбы, установленные по периметру территории. 201 гранитный столб с надписью Feitoria был установлен в 1758 году. В 1761 году, когда демаркацию дополнили и скорректировали, появилось ещё 134. Всего помбаловская система насчитывала 335 marcos de feitoria.
Новая система встретила ожесточённое сопротивление. В Порту уже в 1757 году произошли два народных выступления против Компании. Самое крупное началось 23 февраля и вошло в историю как Motim dos Taberneiros, бунт трактирщиков. Недовольны были не только английские негоцианты и их агенты, но и трактирщики, бондари, мелкие складские торговцы, то есть люди, для которых прежняя свободная торговая система была источником заработка. Помбаловская администрация ответила крайне жёсткими репрессиями. Особый нюанс состоял в том, что протест против экономической конструкции был квалифицирован не просто как нарушение общественного порядка, а как crime de lesa-majestade, преступление против величества, то есть фактически выступление против самого короля. Это резко усиливало тяжесть наказаний. Порту был фактически поставлен под военный контроль. В город ввели полки из Бейры, Минью и Траз-уш-Монтиш, причём жители должны были обеспечивать размещение войск. Был введён специальный сбор на содержание солдат и боеприпасы, сменено городское управление, ликвидирована Casa dos 24, традиционный орган представительства городских ремесленных корпораций. Университет Порту приводит данные о 462 подозреваемых и 26 смертных приговорах, 21 мужчине и 5 женщинам. Казни сделали демонстративными: тела расчленяли, головы и части тел выставляли в нескольких местах города. Это должно было показать, что сопротивление королевскому экономическому порядку рассматривается как сопротивление монархической власти
Компания занималась и тем, что сегодня назвали бы инфраструктурой отрасли. Уже распоряжение от 28 июля 1757 года возлагало на неё обязанность облегчать движение по Дору, устраняя или вскрывая опасные участки скал и рифов. Позднее, в 1779 и 1825 годах, обязанности по работам на реке получили более формальное закрепление. Это было принципиально: винодельческий регион не существует отдельно от логистики. Вина Верхнего Дору необходимо было доставлять вниз по реке к складам Порту и Вила-Нова-де-Гая, а пороги и скалы делали перевозку дорогой и опасной.
Огромные полномочия Компании сохранялись до победы либерального режима в 1834 году, когда старые привилегии были отменены и предприятие стало обычной коммерческой компанией под названием Companhia dos Vinhos do Porto. В 1838 году государство снова передало ей часть функций экономической полиции и регулирования производства, перевозки и торговли вином Верхнего Дору, но в 1852 году отношения государства с Компанией как с регулятором окончательно закончились. Само предприятие продолжило работу и существует сегодня как Real Companhia Velha. Португальские юридические документы прямо признают современную Real Companhia Velha продолжателем организации, учреждённой королевским алвара 10 сентября 1756 года.
Официально 10 сентября как Международный день портвейна (Dia Internacional do Vinho do Porto) был учреждён IVDP в 2014 году, через 258 лет после акта 1756 года.
