11 сентября Соня Хростовская из Иркутской области встречает свои девять лет в московском реабилитационном центре. Без торта, без шумной вечеринки — зато с надеждой на полное выздоровление. А ведь ещё месяц назад, до сложной операции на головном мозге, развитая не по годам девочка не могла вспомнить, как называются привычные предметы. Память ребёнка сжирала опухоль.

ДИАГНОЗ - ОДИН НА МИЛЛИОН

- В четыре года Соня читала и писала, в детском саду брала призовые места по ментальной арифметике, ходила в секции — от борьбы до цирковой студии, - вспоминала мама девочки Оксана в беседе с КП-Иркутск. - Но полтора года назад мы с мужем заметили, что дочь начала «теряться». Появились головные боли, усталость, странные провалы в памяти: она не могла решить элементарный пример, замирала в ступоре. В эти моменты в её глазах был такой испуг, мол, я понимаю, что это, но не помню, как называется. А ещё не проходил насморк — ни одно лечение не помогало.

Но вместо ринита врачи поставили совсем другой диагноз. Обследования показали, что выделения из носа оказались ликвором — спинномозговой жидкостью, которая просачивалась из за разрушения костной ткани черепа. Диагноз прозвучал почти как приговор: синдром Маккьюна Олбрайта. Редкое генетическое заболевание, которое встречается у одного человека на миллион. Лекарства от него нет — только хирургическое вмешательство. Опухоль давила на лобные доли, отвечающие за память и координацию.

Девочке назначили операцию в столице - требовалось почти два миллиона рублей. Сумма для многодетной семьи неподъёмная. А впереди — ещё траты. Только на лекарства уходит минимум 10 тысяч в месяц. Соня — четвёртый ребёнок в семье. У Оксаны и её мужа пятеро детей: младшему шесть, старшему девятнадцать. Муж — водитель, Оксана — кадастровый инженер.

Нашёлся выход: фонд «Клуб Ангелов» взял на себя оплату операции Сони, чтобы не терять драгоценное время, но по договору, деньги нужно полностью вернуть в течение года. Был объявлен сбор, а в сетях брошен клич о помощи.

- Я плакала от облегчения: значит, шанс есть. Но в то же время давила мысль о том, где взять такую сумму, — признавалась мама.

СЕМЬ ЧАСОВ ОПЕРАЦИИ И ДЕСЯТОК ВРАЧЕЙ

Долгожданная операция прошла 13 августа в медицинском исследовательском центре имени Рогачёва в Москве. Семь часов, не менее десяти врачей разных специальностей. Главным хирургом был один из лучших ринологов страны, профессор Андрей Лопатин.

Помимо замены части черепа на 3D печатный имплант, врачи приняли решение убрать опухоль в глазной орбите — хотя изначально это в план операции не входило. Специалисты честно предупреждали: из за сложного расположения риск осложнений огромен, новообразование вплотную подобралось к основанию черепа и затронуло зону, от которой зависит зрение. Эту часть трогать не стали. Приняли решение наблюдать.

Осложнения после операции, к несчастью, всё же появились: парез (снижение мышечной силы - прим. ред.) левой ноги — следствие большой операции на мозге. Однако у врачей оптимистичные прогнозы на этот счёт.

— Где то через неделю, когда нас перевели в реабилитационный центр, к Соне начала возвращаться память, — рассказывает КП-Иркутск Оксана. — Она смогла наизусть повторить «Лукоморье». Аж не хотела останавливаться. Так была рада, что вспомнила.

ПОМОГАЛИ ВСЕМ МИРОМ

Сбор для помощи Сони Хростовской закрылся через неделю после операции — совершенно неожиданно для семьи. Переводы приходили со всей России, а также из Израиля и Америки.

— Люди помогли нам всем миром, по нитке. Сонечка всё понимает и всем благодарна. Теперь, как взрослая, смотрит на многие вещи.

Уже в воскресенье, когда Хростовские вернутся домой. в Ангарск, семья накроет стол в честь именинницы. Соберутся все родственники — поздравлять Сонечку. Она мечтает стать врачом — чтобы помогать таким же детям, как она сама. И после того, что она уже прошла, в это верится безоговорочно.

KP.RU

Я тут же подскочила к его папе (!) и напала с вопросом, где же так замечательно ребенок стрижется?! Папа, конечно, опешил, но сразу позвонил жене и она сказала мне адрес и телефон.

И случилось 100%-ное попадание!

Эта парикмахер была не только мастер-универсал, и не только мама двух разнополых детей +/– возраста моего сына, но и была этнической кореянкой! То есть она понимала, что с такими волосами делать не только с профессиональной точки зрения, но и так сказать - в "частном порядке"!

А находился кабинет, который она снимала вдвоем с коллегой, - в местном здании "Дома быта", на третьем-четвертом этаже с маленькой вывеской формата А4.

Никаких тебе барбершопов.

Максимум у них там на полочке всегда стоит вазочка с карамельками.

Оценив обстановку, мы стали приезжать туда с подставкой под ноги, она же+сидушка икеевской, так как там не было предусмотрено ни-че-го. Эту подставку устанавливали в кресле, садили ребенка сверху и так стригли.

Как я поняла, таких мальчиков у них стало несколько, и парикмахер просто купила толстую кожаную подушку, которую укладывали на сиденье кресла.

Пролетело 10 лет. Подушка уже не нужна. А ребенок уже года три сам ездит на автобусе стричься все к тому же парикмахеру.

К лету я прошу сделать покороче, а зимой сын просит "не состригать сильно" челку, она, кстати, перестала так торчать... Время идет, а парикмахер сына все с нами.

Этой весной были в отпуске. В другом городе. Пришлось стричься. У того парикмахера вышло - так себе...

Ищите своего!