Предыстория очень простая: осенью я открыл для себя велопоходы, понял насколько это увлекательно и интересно, а уже следующей весной мы с другом собрались в поход по верховьям Волги вдоль старинных русских городов - Кимры, Калязин, Углич, Мышкин и тд. По плану, мы должны доехать до Рыбинского водохранилища и завершить это путешествие в самом Рыбинске.

Друг мой никогда вело энтузиастом не был. Более того, у него даже не было велосипеда. Но он всегда был очень легок на подъем, и когда я во всех красках рассказал, где мы побываем и как все будет весело и увлекательно, он особо не раздумывая, согласился.

Сначала я хотел эту историю написать одним махом, но, как оказалось, невозможно оформить все семь дней приключений в один пост. Поэтому их будет два - информативно, в меру кратко и без лишней воды.

Ехал мой товарищ ко мне в Подмосковье ради этого путешествия аж из Ульяновска. С велом, а точнее с его отсутствием, мы проблему решили таким образом: так как у меня уже был положительный опыт покупки дешевого вела на Озоне марки Time Try, я решил не экспериментировать, а заказать повторно. Не прям такой же как у меня был - жесткую вилку друг не хотел, но за те же 20тр. Так как даты с отпуском друга решались, как всегда, в последние моменты, времени было не очень много. План был надежен, как швейцарские часы (но это не точно): в назначенный день рано утром приезжает мой друг, мы сразу же забираем вел с озона, собираем его, вешаем сумками и стартуем.

Все шло согласно плану - я встретил друга, мы забрали вел, притащили его ко мне, и я принялся за его сборку. И каково было мое удивление, когда я начал вставлять переднее колесо в вилку, оно туда не встало - были криво приварены дропауты. Мой надежный план пошел под откос. Схватившись за голову, я начал думать, что же делать.

Очевидно, что этот велик не пригоден, новый заказать - у нас нет времени. Уже сегодня мы должны ночевать на берегу славной реки Волги - и все мысли были только о том. А теперь у нас даже нет вела. Я начинаю судорожно листать варианты на Авито. Бюджет б/у велика - примерно 15тр. Его главная цель, как-то проехать это путешествие и не развалиться.

Нахожу два варианта, которые более или менее укладываются в цену и выглядят сносно. Еду на автобусе смотреть первый. По факту вижу разваливающуюся некруху, за которым не следили с самого момента его покупки лет восемь назад. Не подходит. Время давит - я все еще надеюсь успеть на последнюю электричку до Кимр. В итоге со второй попытки мной приобретается стальной Стелс "какой-то там Навигатор". Выглядит вел сносно, тормоза тормозят, передачи переключатся, а продавец набожно заверяет, что ̶е̶з̶д̶и̶л̶а̶ ̶д̶е̶в̶у̶ш̶к̶а̶,̶ ̶а̶ ̶п̶р̶о̶б̶е̶г̶ ̶п̶о̶ч̶т̶и̶ ̶н̶у̶л̶е̶в̶о̶й̶.̶ Ну, выбора у меня нет, либо этот, либо никакой. Перевожу деньги, и стартую на нем к дому, по пути тестируя велосипед. Вроде работает исправно - тормоза тормозят, передачи переключаются, колеса крутятся.

Ну и мы стартуем. Доехали на электричке до Москвы. Дальше электричка до Волги отправляется с Савеловского вокзала. Но что бы не проходить все стадии досмотра со снятием сумок, просто садимся на эту элку на следующей станции. Здесь обычная платформа, и никакого досмотра нет. И едем на нашу Волгу. Приключения, наконец, начинаются.

Сходим на дальней станции, не доезжая до Кимр одну остановку, и едем ночевать на берег Волги.

Время близится к закату, поэтому нам просто нужно найти место, где разбить лагерь. Ну, и конечно же, находим. Встречаем красивейший закат, провожаем его, да и ложимся спать. День выдался непростой, в первую очередь, в эмоциональном и психологическом плане.

На следующий день, проснувшись поутру, мы первом делом принимаем водные процедуры в реках в Волги - ух, вода-то бодрящая! Согреваемся горячим кофе с булкой и стартуем.

Неспеша доезжаем до Кимр, выезжаем на мост, откуда открывается главная панорама на Волгу и город.

Кимры - это весьма спокойный, неспешный городок на Волге, где время течет совсем в другом измерении - медленно и тягуче. Мы уже чувствует, что вот она, та самая верхневолжская провинция. Мы уже в ней. И это приятно радует.

Сегодня нам нужно оказаться в следующем городе на нашем пути - в Калязине. Туда нет прямой дороги вдоль Волги, есть окружной путь по скучному асфальту длиной больше 90 км. Очевидно, нам это, и тем более моему другу, который катался в последний раз на веле едва ли не в детстве, это не подходит. Поэтому мы, точнее я, ибо я - двигатель всего это действия, выбираем простой и понятный вариант - проехать этот участок на электричке.

Электричка здесь не простая. Так как контактной сети на этом участке нет - тепловоз везет один плацкартный вагон. Состав из одного вагона. Забавное.

Складируем велы в неиспользуемый тамбур - так нам сказали контроллеры. И едем.

Вообще поездка на таком составе - довольно увлекательное занятие. И весьма недорогое. Сразу вспоминается та самая плацкартная романтика, только без потных ног в проходе, храпящих в ночи людей, всех этих безумных запахов, очередей в туалет по утрам, и самое главное - затянутости всего этого мероприятия. Ехать чуть меньше трех часов, и мне этого более чем достаточно.

Выходим на станции Калязин. Состав издает затяжной гудок, и с небольшим грохотом трогается дальше. Едет он до Углича, но туда мы доедем уже своим ходом, ибо дальше идет прекрасная (я в это верю) дорога через древние позабытые деревеньки прямо у берегов Волги.

Сразу же выруливаем на набережную, и наблюдаем ту самую знаменитую Калязинскую Колокольню. Красивое.

Сразу скажу, что некоторые фото не конкретно из прям этого путешествия, ибо телефон со всеми данными у меня окирпичился после неудачной прошивки моего Xiaomi 12s Ultra - на него я делаю все эти фото последние пару лет (ну да, кривые у меня руки), и все снеслось, кроме того, что я в процессе пути сохранил в избранном в ВК и в переписке с моим товарищем. Но все фото - сделанные лично мной из этого же путешествия, которое я проехал еще раз. Они просто дополняют то что уже есть, что вам было интереснее. Продолжаем.

Вообще Калязин - мне очень понравился. Хоть и не сразу. Сначала я его не очень понял, ибо главная часть города - самый обычный советский поселок. Но побывав в нем второй раз, а затем и в третий, с каждым разом я открывал его себе все интереснее. Самая интересная его часть, это вовсе не центральная часть города - там где главная набережная, а район Заречье, куда многие туристы даже не доходят. Вот именно там самая атмосферная часть городка - разноцветные деревянные домики на любой лад и вид, раскинувшиеся на живописным берегу Волги. Я там был и в этом году и ух, почти весь его объехал, и еще раз убедился в истинности своих слов.

Понаблюдали также на не менее знаменитый радиотелескоп - его сложно не увидеть и не удивиться его масштабности.

Да и поехали искать место под ночевку.

Даже порыбачили, но как это водится, нихуя не поймали.

Наблюдали за здоровенными круизными теплоходами, медленно проплывающих мимо. На теплоходе хоть музыка и играет, но нам и здесь, знаете ли, не так уж и плохо. Предзакатное небо окрасилось в нежные пастельные цвета, и, отражаясь в воде, создавало невероятную палитру цветов и атмосферу этого вечера.

Проводили лучший закат, попиздели обо всем на свете, ну и на боковую.

На следующий день нам предстоял первый серьезный (не если его можно так назвать) переход. Я разработал маршрут так, что бы в нем было минимум трасс, и максимум второстепенных асфальтов, грунтовок и тех самых аутентичных старых деревенек из одной улицы вдоль Волги.

Погода все дни стояла прекрасная. Поэтому после утренних водных процедур, наступают процедуры солнечные. Я, конечно, не доктор, но я сам себе их прописал, и сам же доволен. Товарищ мой тоже не жалуется. Парень, выросший в глубинке Ульяновской области, вообще ни разу за все путешествие не жаловался. А он, напоминаю, в этом походе, заново учится кататься на велосипеде не в самых простых условиях).

Собрали лагерь, да и неспеша покатили.

Дорога ведет приятной песчано-каменистой грунтовкой без каких-либо затыков и неприятностей. Мы наблюдали старые позабытые деревеньки в одну улицу, на которых даже собак не было видно, не говоря о ее разумных обитателях. Тихо, мирно, спокойно. Красиво.

Ближе к Угличу грунтовка повела в шикарный реликтовый лес. Высятся деревья до самого потолка неба, укрывая нас в своей тени от дневной жары. А уж запахи хвои под резкие порывы ветра!

Вырулили к берегу, где около часа просто барахтались в прозрачных водах Волги, да на песчаном берегу загорали. Приятное. Пробеги небольшие, времени хватает - можно просто кайфовать, а не гнать и загоняться.

Красивые тут места. Не хочется спешить. Хочется успокоиться.

Но время понемногу начинается клониться к вечеру, поэтому мы все же поднимаем свои задницы, усаживаем их на вел, и рулим последние километры к Угличу.

Углич, как выяснилось, это довольно большой город на нашем пути. Самый большой, если не считать самого Рыбинска. Кстати, Лин - так зовут моего друга, в нем впервые упал с вела. Мы ехали на окраинах, по тротуару, любовались деревянными домиками справа, а слева, перед асфальтовой дорогой, была канава. Лин ехал первый, ибо я постоянно останавливаюсь что-то сфоткать, и тут перед ним выскакивает суетная бабка лет шестидесяти, и он, дабы в нее не впилиться, резко поворачивает в канаву и падает с вела в траву в канаве. Я ехал сзади, и отлично все видел, и честное слово, это было так комично-забавно, что всякий раз, вспоминая этой дело, я заливаюсь порцией смеха. Это было безопасно, слава богу: Лин на легком минимальном ходу мягко плюхнулся в траву. Мой товарищ поднялся, отряхнулся, мы еще раз посмеялись, да и поехали дальше. А бабка даже не оглянулась.

Ну, вот мы и в Угличе. Как я и с казал, это довольно большой городок. И, в отличие от Калязина и Кимр, где время течет весьма неспешно и размеренно, здесь все несколько активней. Людей, особенно в центре, превеликое множество. Много гуляющей молодежи, всяких активностей. Много туристов. Движуха кипит. Шутка ли, у речвокзала припарковано целых три здоровенных круизных теплохода.

Знаменитая Угличская ГЭС.

Прокатились по городу, зарулили в магаз, да и место для ночевки искать поехали. Да, каждый день одно и тоже. Но каждый раз совсем по иному. Ну и, по традиции, конечно же нашли. Ну а как иначе.

Проехали мы этим днем порядка 70 км. Не то, чтобы устали. Хотя Лин, думаю, подустал, хоть вида и не подавал. Так-то нихуя себе - не катаясь на велике, а тут на груженном стальном Стелсе, на подряд в третьем дне выдать 70км.

Многие почему сравнивают свои дневные достижения с походными - ну, это не одно и тоже. Вы прокатили свои 70, отдохнули и дальше своими делами занимаетесь, а следующая поездка через неделю. В походе вы прокатили те же 70км - после спали в палатке на земле, а утром вам вновь ехать новые 70 км, и так каждый день. А велик то груженный. Усталость накапливается.

Да и как вкусили мы холодного пиваса прямо у берега реки Волги, созерцая, как едва-едва проплывают кораблики.

Поставили лагерь, распалили костер. Благо у подготовленного кем-то кострища был небольшой запас дров, а дни стояли теплые и не дождливые, и распалил я его без особого труда.

Стемнело. Трещит весело, с задоринкой, костер, освещая наши лица, мерно плещутся о песчаный берег волны, кричат чайки где-то в темноте.

- Ну че, Лин. - говорю. - Как тебе?

- Да заебись, - отвечает, и делает солидный глоток из бутылки.

Емче и короче не скажешь, думая я. Беру бутылку из протянутой руки, делаю глоток. А ведь и правда - заебись.

Молчим, смотрим на жаркие языки пламени, на проплывающие в ночи, словно привидения, теплоходы. Да, заебись, думаю я.

Посидели мы еще как-то время, погасили костер (только гусары знают, как это делается), и спать в палатку полезли. Кайфовый был день. Уже третий на нашем пути, получается.

В следующем и в последнем посте - мой любимый Мышкин (который навсегда в сердечке), неожиданно неработающий паром в Глебово, альтернативные пути, арт-деревня Тип-Тяв, невероятно широкая Волга и само бескрайнее Рыбинское водохранилище. И, наконец, конечный пункт - Рыбинск. Больше никаких электричек - только честная ножная тяга.

Ну а всем, кто дочитал и досмотрел до конца - огромный привет и кайфовых каток!

На связи - https://t.me/lybimye_ebenya

– Получается, что провалившись, мы попали в 1919-й год, – задумчиво сказал Богданов.

– И этот человек меня бестолочью называл, – сердито сказал Луганский, – неужели ты ещё в чём-то сомневаешься?

Они прошли через рыночную площадь Лесограда, пересекли несколько кривых улочек и очутились на окраине города, где пролегали линии траншей и колючей проволоки.

– Ты обратил внимание, кто у нас командир будет? – продолжил Богданов.

– Как его… Осип… Неспивайло. Ну и что?

– А то, дорогой мой правдоруб, что в записке, которую мы нашли на свою голову, было три имени: Тихон Бушмакин, Еремей Солёный и Осип Неспивайло. Сечёшь поляну?

Луганский молча шел некоторое время и сёк поляну.

– Сейчас 04.08.1919. В записке указана дата– 05.08.1919. Получается, они завтра напишут эту записку?

– Бинго! – с усмешкой сказал Богданов.

– Так нам от этого не холодно не жарко, – сказал Артём, – мы уже прошли весь этот квест с поисками и знаем, что груз находится в штольнях Счастливая и Кривая балка.

– Пришли, – объявил Саша.

Они подошли к блиндажу и остановились. Их конвоир исчез в глубине блиндажа и вернулся с человеком высоких сапогах, в которые были заправлены галифе с синими лампасами, и сером гражданском пиджаке. На голове его была чёрная фуражка со сломанным козырьком.

– Ну что, пополнение нам в штрафную? – весело спросил он. – Будем знакомы, Осип Николаевич Неспивайло, командир двадцать второй части дивизии имени Спартака.

Неспивайло был немолод и весел. Он крепко пожал руки Сергею и хлопнул по плечу Луганского:

– Вот и повоюем, верно?

– Верно, – промямлил Луганский.

– Вон вашей роты расположение, – показал Неспивайло, – дуйте туда.

Через пять минут друзья спрыгнули в траншею, где их обступили бойцы, а командир роты сказал:

– Меня уже предупредили насчёт вас. Получайте оружие и занимайте боевые позиции. И без фокусов. Впереди белые. Сзади и рядом ваши товарищи. Бежать некуда.

Он выдал им по винтовке и торопливо ушел.

– Ну чё, мужики, к нам? – спросил их сосед по окопу небритый здоровенный детина. – Тоже проштрафились?

– Ага, – неохотно ответил Луганский.

– Ну это вы вовремя – скоро беляк в наступление повалит, только держись. Нам Неспивайло сказал, что Лесоград нужно любой ценой удержать, чуете?

– Чуем, – буркнул Артём, неумело передёргивая затвор винтовки.

Богданов уже приготовился повторять очередной раз свой рассказ об их странном одеянии, когда к ним подошел молодой парень в кубанке и гимнастёрке. Он дождался, когда другие бойцы отойдут в сторону и спросил:

– Хорошие шмотки. В секонд-хенде брали или в охотничьем магазине?

– Что? – не поверил своим ушам Богданов.

Парень в кубанке тихо рассмеялся и добил их скороговоркой:

– Путин – президент России, Крымнаш, Гагарин, Курчатов, Жуков.

– А… ы… ээ… – замычал Артём, забывший, что он умеет разговаривать.

Сергей первый пришел в себя, отложил винтовку и спросил:

– Ты что, тоже ОТТУДА?

Парень вытащил коробку папирос Варягъ и предложив друзьям, закурил.

– Да, братцы, я тоже из этого шурфа. Только провалился год назад. Я вас по шмоткам сразу узнал. Будем знакомы. Лёха Васильков.

Друзья рассматривали франтоватого Лёху. На одном боку у него болталась деревянная кобура от маузера, на втором – кривая сабля в ножнах. На плечи была накинута шинель с погонами, очевидно снятая с какого-то белого офицера.

– Что же ты, Лёха Васильков, целый год тут и обратно попасть не можешь?

– Да поначалу пытался, все скалы там облазил, не могу найти то место. А теперь уже и не ищу. Мне и тут хорошо. Семьи у меня нет, ждать меня кроме деда некому.

– Чего ж тут хорошего? – недоверчиво сказал Артём. – Война кругом – наши с нашими воюют.

– Наши с нашими, говоришь? – прищурился Васильков. – Э, нет, брат. Воюют холопы со своими господами, которым полмира помогает. Так-то.

– Ты кому-то рассказывал, что ты из 2023-го? – спросил Сергей.

– Ну, положим, я тут очутился в январе 2022-го, когда на лыжах в лесу гулял. Поначалу пытался, а потом бросил. Я бы и сам не поверил, если б мне такое рассказали. Зато сейчас уже обтесался. Командир взвода. Имею благодарность от командования дивизии. Советую держаться меня.

– Ты сам-то откуда? – спросил Артём. – Из Дивноуральска?

– Да не, приехал к деду в гости, сам-то я из Донецка. Как, кстати, там в мире обстановка?

– Да как тебе сказать, – протянул Богданов, – война началась, – и он вкратце рассказал Лёхе о СВО.

Васильков молча курил, а потом, разволновавшись, встал и вытащил из ножен свою кривую саблю.

– Суки! – тихо сказал он. – Фашистское отродье. Я ещё в 2014-м говорил, что весь их майдан ебучий войной закончится. Как считаете, может один человек повлиять на ход всей истории, если знает расклад наперёд?

– Знать бы ещё, – хмыкнул Артём. – Не удивлюсь, если мы все же вернёмся, то окажемся совсем в другой реальности. Читал рассказ «Бабочка» Рея Бредбери?

– Нет.

– Ну это где мужик оказался в прошлом, раздавил там бабочку, а когда вернулся в своё время, там из-за этого в Америке не того презика выбрали. Ну, типа, всё взаимосвязано в этом мире.

– Как знать, – подумав, ответил Лёха, – я вот тут год и мне начинает казаться, что если даже кто-то выслушает мои рассказы, то от этого, например, ближайшее наступление Колчака не прекратится.

– Что же ты с нами не будешь домой возвраща… – начал было Артём, как сначала далеко, а потом совсем рядом раздался взрыв, потом другой, третий, четвёртый.

– По местааам! – заорал появившийся из неоткуда Неспивайло. – Приготовиться!

Бойцы спешно разбегались по первой и второй линии траншей, занимая оборону. Васильков тоже крикнул в ухо Артёму:

– После договорим!

Он занял своё место в соседнем окопчике, присев на самое его дно. Артподготовка тем временем продолжалась. Взрывы разметали во многих местах колючую проволоку и теперь утюжили по окопам.

Примерно через полчаса всё стихло, но только на несколько минут. Где-то совсем недалеко раздался треск и раскаты «ура».

Богданов осторожно высунул голову из окопа. На их позиции надвигались три неуклюжих бронеавтомобиля, за которыми, прячась, перебежками наступали белые.

– Урааа! – раздался крик с обеих сторон.

Богданов выставил винтовку из окопа, не целясь выстрелил и тут ж присел на дно траншеи, потому что по брустверу, вздымая фонтанчики земли, прошла пулемётная очередь из броневика.

– Сука! Кладоискатели грёбанные, – проорал Сергей, борясь со страхом и посмотрел на Луганского. Тот тоже, попеременно приседая и меняя позиции, высовывался и стрелял.

Бронеавтомобили уже достигли развороченных артиллерией проволочных заграждений и усилили огонь по окопам, не давая красным поднять головы.

– …рааа!! – уже совсем близко раздался крик наступающих.

– Братва, не отступать! – крикнул Васильков.

Он бросился к ящику с ручными гранатами и стал швырять их одну за другой из окопа навстречу атакующим. Раздались взрывы и вой раненых. Один из броневиков угодил колесом в воронку и медленно накренившись, торжественно завалился набок. Два других остановились, не переставая стрелять.

– Мужики, обошли нас! – истошно закричали где-то рядом с Сергеем. – Казаки с фланга прорвались, хана нам!! Бежим!

Сергей посмотрел направо и увидел, как в метрах трёхсот от них, сминая позиции красных по окопам поскакала конница белых, рубя убегающих бойцов.

– Не отступать! Застрелю! – снова заорал Васильков. – Товарищей бросаете, суки!

Но от неминуемого поражения дивизию Осипа Неспивайло спасли опять аэропланы. Снова, как в лесу, раздался стрёкот и совсем низко пронеслись целых десять самолётов. Лошади казаков, не приученные к такому, с пронзительным ржанием понесли своих седоков в разные стороны, а из аэропланов снова посыпались смертоносные стрелы и раздались пулемётные очереди.

Броневики, видимо, расстрелявшие к этому времени все патроны, замолчали и стали медленно пятиться. Кроме опрокинутого, по люкам которого уже колотили прикладами красноармейцы.

Атака белых захлебнулась, и они отошли.

Сергей приподнялся в окопе и увидел Луганского, всего перемазанного глиной. Глядя на друг друга, они нервно расхохотались.

– Вы как? – спросил подбежавший Васильков.

– Да нормально, – не переставая истерично смеяться, ответил Артём.

Васильков снял с пояса флягу и кинул друзьям со словами:

– По одному глотку. Это не водка – спирт.

– Ну ты прямо Кот Бегемот, – всё никак не мог успокоиться Луганский.

Алкоголь огненной волной пробежал по внутренностям, и привёл Сергея и Артёма в чувство.

– Тёмыч, я вот что думаю, – сказал Богданов, когда Васильков ушел, – надо валить и искать выход домой. Я не согласен тут жить. Да и Катя с детьми меня потеряли наверно. Плевать уже на это золото. Нам бы снова выбраться туда, где мы провалились.

Однако, Луганский вдруг не согласился.

– Серёг, получается, зря всё было? Ты подумай, нам осталось дело – найти эти штольни около скал, где мы провалились. Ведь и шурф, к который мы провалились и штольни находятся рядом друг с другом! Нам ничего не будет стоить забрать то, что мы найдём, и выбраться наружу. А Лесоград красные всё равно не удержат. Сегодня четвёрное августа. Завтра Неспивайло будет отстреливаться на берегу Камы, где мы рыбачили от наседавших белых.

– Эх, спасти бы его, – вздохнул Богданов.

– Спасём и изменим ход истории.

Сергей задумался.

– Так мы его уже изменили своим присутствием. Не говоря уж о Василькове. Как говорится, семь бед – один ответ.

Наступил вечер. Прибыла полевая кухня и начался ужин. Бойцы выстроились в очередь с мисками и котелками. Получив свою порцию каши, Артём и Сергей устроились на краю окопа и принялись за еду.

– А как же Лёха Васильков? – спросил Луганский. – Берём его с собой?

– Боюсь, он не пойдёт, – отозвался Сергей, – он человек идейный, не то что мы с тобой…

– Ну что, тогда ночью валим отсюда в сторону скал?

– Валим, – согласился Богданов, – правда, получается тогда, мы дезертиры…

– Да блин, – рассердился Артём, – мы целый бой выдержали, искупили, правда непонятно, что, кровью. Да и как не крути, не наша это война. Мы не имеем права…

– Ладно, – сдался Богданов.

Они дождались, пока стемнеет и тихо вылезли из окопа.

– Оружие берём? – просил Артём указывая на винтовки, которые им выдали.

– Нельзя казённое добро брать, – рассудительно сказал Богданов.

– А вдруг нарвёмся на кого?

Сергей показал Луганскому маленький пистолетик, подобранный им на поле.

– Хватит нам и этого.

Миновав по-пластунски несколько постов, они снова оказались в пригороде Лесограда, где были кривые улочки, да покосившиеся избы.

– Пешком долго добираться, – тихо сказал Артём.

– Ничего, сейчас мы… – отозвался Богданов.

Он загромыхал в первые попавшиеся ворота. Двери открыл знакомый их старый знакомый Никодим Булыга, одетый в куртку Богданова.

– Опять вы, – застонал он, – ни днём покоя от вас нет, ни ночью.

– Ты же говорил, что тебя, беднягу, «ливорвертом» пугают, – строго сказал Богданов, – вот теперь твои фантазии воплотятся в жизнь, если снова не дашь лошадь и телегу.

– Господи, помилуй, – закрестился Булыга.

Сергея вдруг осенило.

– Отец, названия Кривая балка и Счастливая тебе о чём-то говорят?

– Дык… в горах, за лесом… Там ещё при государе амператоре Николае Александровиче медную руду добывали, а потом бросили.

– Собирайся, поедешь с нами, покажешь.

Булыга снова заартачился.

– Никуда я с вами не поеду! Ночь на дворе! Лихих людей полно!

Но тут проявил свой талант переговорщика Луганский.

– Дедушка, мы тебе денег заплатим, – проникновенно сказал Артём.

– Денег? – заинтересовался Булыга. – А каких? Ассигнации сейчас не в цене. Но можно золотыми червонцами. Али вещичками.

– Проводи нас до нужного места, – попросил Артём, – во что получишь, – Луганский показал Булыге безымянный палец с с золотым кольцом, – а пока на тебе аванс.

Он стащил с ног свои хоть и испачканные глиной, но вполне хорошие резиновые сапоги.

Дед сразу стал более сговорчивым.

– Хорошая обувка, – сказал он, осматривая сапоги. – Ладно, щас коняку запрягу.

– Ты только мне хоть лапти дай какие, – крикнул ему вдогонку Артём.

Через двадцать минут Булыга как и в первый раз вывел лошадь, запряжённую в телегу.

– Но-о, Пегаш, – причмокнул Булыга и телега, переваливаясь по ухабам, покатилась прочь от Лесограда.

На небе зажглись звёзды и стало по-ночному светло.

– Эх, красота, – мечтательно сказал Богданов, а Артём пропел:

– Белая ночь опустилась, как облако…

– Ветер гадает на юной листве, – подхватил Булыга.

Луганский поперхнулся и закашлялся.

– Отец, ты откуда эту песню знаешь?!

Никодим погладил бороду:

– Та тут месяц назад красноармеец один на постое был, мы с ним выпили, он много чуднЫх песен знает с непонятными словами.

И Булыга запел густым басом:

– Осень, в небе жгут корабли,

Осень, мне бы прочь от земли.

Богданов шепотом сказал Артёму:

– Смекаешь? Василькова работа.

И оба друга подхватили и над ночной дорогой, освещённой звёздами поплыло:

– Там, где в море тонет печаль,

Осень – темная даль.

(продолжение следует)

- один из сервисов был написан дебилом, и падал от обработки такого сообщения без нормальной ошибки

- в сервисе обработки ошибок почему-то подумали, что пересоздать упавшую задачу - хорошая идея. При этом старая из каффки не удалялась, а падающий сервис пытался обработать и её, и каждую пересозданную задачу

Таким образом простые 40 мегабайт обычного текста в простой формочке положили сервис с 80к пользователей (на тот момент) и оборотом в несколько десятков миллионов рублей.

А вы говорите, один дамп систему не положит

P.S. ситуация реальная. Дима привет, не надо больше делать карательное тестирование на проде

Оба моих жили в разных общагах (тоже Москва), меняли их по несколько раз - и ни в одном случае в общагах не было такой системы, все точили свою жратву в одно рыло. За исключением когда один из них жил в блоке с узбеками, те готовили на всю ораву своих, на несколько комнат.