Но жалости «вдова» не просила. В письмах она высмеивала Гарвард, куда богачи проталкивали бестолковых сыновей, и огромные юбки на обручах — такие, что их впору поставить вместо пушек для обстрела Бостона.

Джеймс и его друзья хвалили первое письмо и гадали, какой образованный мужчина его написал. Бен слышал эти догадки и молчал. Письма продолжали выходить, а вымышленной авторше даже предлагали выйти замуж.

Когда Бен раскрыл секрет, брат восторга не испытал. А этот юный выдумщик — тот самый Бенджамин Франклин: будущий учёный, дипломат и один из отцов-основателей США. Сегодня его портрет на стодолларовой купюре. Президентом он, кстати, не был.

Иллюстрация: Бенджамин Франклин в типографии, рисунок H. Scheibler, 1920 год. Wikimedia Commons.

Источники: автобиография Франклина (продолжение), сами письма Дугуд, Библиотека Конгресса и программа валюты США.

Сначала я был на седьмом небе от счастья — это объективно самый сильный ВУЗ из всех, куда я проходил. Но затем меня накрыло дикое чувство вины. Появилось ощущение, будто я тайком «украла» его мечту. Я до сих пор никому не рассказал о поступлении.

Я хотел обсудить всё с Майком первым, потому что мы всегда были очень близки и он — единственный человек, к кому я обычно бегу за советом. Но недавно у отца была пересадка в аэропорту того самого города, и Майк горько пошутил, назвав его «городом, который нельзя называть», добавив, что предпочёл бы пересадку в три раза длиннее, лишь бы не ступать на эту землю. Очевидно, застарелая обида всё ещё жива.

Теперь я в тупике. Мне нужно срочно принимать решение по поводу учебы и жилья, и я безумно хочу учиться в этом месте. Но я смертельно боюсь, что мой переезд разрушит наши отношения с братом и он подумает, что я забрал то, что по праву должно было принадлежать ему.

Обновление

В субботу я наконец набрался храбрости и поговорил с Майком. Я признался, что подавал документы и меня приняли в тот самый университет.

Реакция брата оказалась именно такой, о какой говорили многие комментаторы — он был невероятно, искренне счастлив за меня. Услышав эту новость, Майк крепко обнял меня и буквально сиял от радости. У меня словно огромный камень с души упал, я почувствовал колоссальное облегчение.

Майк спросил, был ли этот ВУЗ моим первым приоритетом, ведь он даже не подозревал, что я туда подавался. Я ответил «да», и брат тут же заявив, что это событие нужно срочно праздновать! Но затем он внимательно посмотрел на меня и заметил, что я выгляжу совсем не радостным. Он спросил, почему я не выгляжу гордым за себя и не в шоке ли я до сих пор от этой новости.

Мне пришлось сознаться: я признался, что узнал о зачислении ещё несколько дней назад и всё это время смертельно боялся ему рассказать, так как переживал, что он разозлится на меня или затаит обиду.

Майк выслушал меня и сказал всё то, о чем мне твердили в комментариях: он гордится мной и искренне рад за мой успех. Я попытался сгладить углы и принизить свое достижение, сказав, что поступал на совершенно другую программу и проходные требования у меня были ниже, чем у него. Но Майк тут же меня пресек:

«Прекрати обесценивать свой успех и хватит переживать за меня! Я вообще не злюсь. Ты сделал крутую вещь, и когда мы будем рассказывать родителям, я хочу, чтобы ты держался уверенно и гордился собой».

Вчера, когда мы тусовались в компании его друга, Майк предложил наконец обрадовать родителей. Поскольку я терпеть не могу быть в центре внимания и хвастаться, я спросил, может ли он сам сообщить им эту новость. Майк с радостью согласился — он с такой гордостью и восторгом объявил всем о моем поступлении, что наши родные и друзья были просто в восторге.

Честно говоря, реакция брата оказалась даже лучше, чем я смел надеяться. Хотя, оглядываясь назад, мне стоило сразу понять, что всё пройдет именно так — ведь Майк всегда был именно таким потрясающим старшим братом.

Больше историй с Реддита в телеге