Жизнь хронопов и фамов⁠⁠

Хулио Кортасар

*отдельные главы

*рисунок мой к главе "Будьте, как дома"

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ

Фамы способны на поступки, свидетельствующие об их крайнем

добросердечии: так, например, стоит фаму встретить несчастную надейку,

которая только что грохнулась с кокосовой пальмы, как он грузит ее в

автомобиль и везет к себе домой, где начинает ее кормить и всячески

развлекать, пока надейка не поправится и не решится еще раз вскарабкаться

на кокосовую пальму. После такого поступка фам чувствует себя очень

хорошо, он и в самом деле очень хороший, только ему не приходит в голову,

что через несколько дней надейка снова свалится с пальмы. И в то время как

надейка вторично свалилась, фам в своем клубе в прекрасном расположении

духа думает о своем участливом отношении к несчастной надейке, когда он

нашел ее под пальмой.

Хронопы, в общем-то, не добросердечны. Они спокойно проходят мимо

самых душераздирающих сцен, например мимо бедной надейки, которая не может

зашнуровать туфлю и стонет, сидя на краю тротуара. Хронопы и не посмотрят

в ее сторону, с интересом провожая взглядом какую-нибудь пушинку. С

подобными субъектами невозможно осуществлять благотворительных

мероприятий, именно поэтому руководство благотворительных обществ - сплошь

фамы, а библиотекаршей там работает надейка. Со своих постов фамы ощутимо

помогают хронопам, которым на это наплевать.

ОБЕД

Не без труда один из хронопов изобрел жизнемометр. Нечто среднее

между термометром и манометром, картотекой и curriculum vitae.

К примеру, хроноп принимает дома фама, надейку и языковеда. Используя

свое изобретение, он определяет, что фам является инфражизнью, надейка -

паражизнью, а языковед - интержизнью. Что касается самого хронопа, то он

может быть отнесен к слабому проявлению супержизни, но, скорее, в смысле

поэтическом.

Во время обеда хроноп с наслаждением слушает сотрапезников,

беседующих, по их мнению, на одну тему, а на самом деле кто в лес, кто по

дрова. Интержизнь пользуется такими отвлеченными понятиями, как дух и

сознание, что для паражизни равносильно звуку дождя, слушать который тоже

дело тонкое. Разумеется, инфражизнь то и дело просит передать ей тертый

сыр, а супержизнь разделывает цыпленка со скоростью сорок два оборота, по

методу Стенли Фитцсиммонса. Покончив со сладким, все прощаются и

отправляются по своим делам, а на столе после жизней остаются лишь

разрозненные кусочки смерти.

НОСОВЫЕ ПЛАТКИ

Фам богат, и у него есть служанка. Этот фам, использовав один раз

носовой платок, тут же швыряет его в корзину для бумаг. Достает еще один

платок - и туда же. В корзину он отправляет все использованные платки.

А кончаются эти - покупает новую коробку.

Служанка платки не выбрасывает, а сохраняет для себя. Но так как

поведение фама ее коробит, в один прекрасный день, не вытерпев, она

спрашивает: для того ли платки, чтобы их выбрасывать?!

- Дура набитая! - говорит фам. - Зачем спросила! Теперь будешь платки

стирать, а мои деньги будут целее.

ПЕНИЕ ХРОНОПОВ

Когда хронопы поют свои любимые песни, они приходят в такое

возбуждение, что частенько попадают под грузовики и велосипеды,

вываливаются из окна и теряют не только то, что у них в карманах, но и

счет дням.

Когда хроноп поет, надейки и фамы сбегаются послушать, хотя и не

понимают, что здесь особенного, и даже несколько задеты. Окруженный

толпой, хроноп воздевает ручки, словно поддерживает солнце, словно небо -

блюдо, а солнце - голова Крестителя, так что песня хронопа как бы

обнаженная Саломея, танцующая для фамов и надеек, которые застыли с

раскрытыми ртами, спрашивая друг у друга - доколе?! Но так как в глубине

души они славные (фамы просто хорошие, а надейки - безобидные дурочки), то

в конце концов они хронопу аплодируют, а тот, придя в себя, удивленно

озирается по сторонам и тоже начинает аплодировать, бедняжка.

СЛУЧАЙ

Маленький хроноп искал ключ от двери на тумбочке, тумбочку - в

спальне, спальню - в доме, дом - на улице. Тут-то хроноп и зашел в тупик:

какая улица, если нет ключа от двери на улицу!

МАЛАЯ ДОЗА

Один фам сделал открытие, что добродетель - круглый микроб, к тому же

с бесчисленными ножками. Тут же он дал большую ложку добродетели своей

теще. Результат превзошел все ожидания: сеньора прекратила делать

язвительные замечания, основала клуб защиты заблудших альпинистов и по

прошествии каких-нибудь двух месяцев повела себя столь образцово, что

недостатки ее дочери, до этого незаметные, выплыли наружу, произведя на

фама ошеломляющее действие, и ему не оставалось ничего другого, как дать

ложку добродетели жене, которая покинула его в ту же ночь, найдя мужа

слишком мелким и фамоватым, то есть совершенно непохожим на моральные

образцы, проплывавшие во всем блеске в ее воображении.

Фам долго пребывал в меланхолии и в конце концов осушил целый пузырек

добродетели. Но продолжает чувствовать себя столь же одиноко и печально.

Когда он сталкивается на улице с тещей или женой, они издали вежливо

здороваются, но не решаются даже заговорить друг с другом - настолько

велико их совершенство и страх заразиться.

БУДЬТЕ КАК ДОМА

Надейка построила себе дом и повесила у входа доску, на которой

значилось:

КТО БЫ НИ ВОШЕЛ В ЭТОТ ДОМ - ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Фам построил дом и вызывающие не повесил никаких досок.

Хроноп построил дом и, как водится у хронопов, повесил у портика

разные доски, купленные готовыми или специально заказанные. Доски были

прилажены так, что читались по порядку. Первая гласила:

КТО БЫ НИ ВОШЕЛ В ЭТОТ ДОМ - ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Вторая гласила:

ДОМ-ТО МАЛЕНЬКИЙ, ЗАТО СЕРДЦЕ БОЛЬШОЕ.

Третья гласила:

НЕПРОШЕНАЯ ПЕРСОНА - ПРИЯТНЕЕ ГАЗОНА!

Четвертая гласила:

ХОТЬ В КАРМАНЕ НИ ГРОША, НО ЗАТО ПОЕТ ДУША!

Пятая гласила:

ЭТА ДОСКА АННУЛИРУЕТ ВСЕ ПРЕДЫДУЩИЕ. ПШЕЛ ВОН, СОБАКА!