ЗАЩИТИТЬ МОСКВУ И НЕ УМЕРЕТЬ.
Недавняя кровавая драма в 263-й московской школе вызвала много споров и вопросов. В том числе и к полиции. От рук юного стрелка погиб сотрудник вневедомственной охраны Сергей Бушуев, его коллега из ППС Владимир Крохин получил тяжелое ранение.
Кто-то говорил, что полицейские работали плохо, раз позволили убить себя ребенку. Кто-то отметил, что их самопожертвование помогло защитить детей. Но что мы знаем о работе простых полицейских?
Чтобы понять, в каких условиях проходит боевое дежурство сотрудника ППС, корреспондент «МК» на один день стал стажером патрульно-постовой службы ОМВД по району Южнопортовый.
— Расслабляться нельзя, каждую секунду ты должен быть готов сорваться и ринуться в пекло, — поучают меня мои наставники — 26-летний сержант полиции Николай Макаров и 25-летний полицейский-водитель Игорь Заболуев.
Свой маршрут полицейские мне не раскрывают, но и так понятно: он выстроен не по основным улицам района, а по скрытым от глаз проулкам. Такая тактика помогает оказаться за спиной злодея неожиданно и вызвать у него панику. Любой человек, планирующий преступление, выдаст себя при виде полицейской машины. Николай и Игорь недавно именно так поймали перевозчиков героина. На маршруте они увидели «Дэу Нексию» с выключенным светом. Она ехала не спеша, но едва рядом появилась полиция, водитель иномарки запаниковал и попытался скрыться. Но не тут-то было! Полицейские заблокировали автомобиль и задержали злоумышленников, вызвав подкрепление.
— Я увидел у них свертки, залепленные скотчем. Сразу все стало понятно — героиновые дельцы, — рассказывает Игорь. — Естественно, положили их лицом в снег, вызвали подкрепление. Такая партия — это большие деньги, за которые легко могут отправить на тот свет.
По словам полицейских, это обязательная практика — вызывать подмогу, если понимаешь, что могут быть большие неприятности. Вообще в любой ситуации полицейские всегда прикрывают друг друга. Это одно из основных правил их службы.
— Если я разговариваю с человеком, мой напарник стоит в стороне и следит за его руками, чтобы не выхватил нож или пистолет, а это может случиться в нашем деле в любую секунду, — замечает Николай.
По такому же принципу в роковой день 3 февраля должны были действовать полицейские, попавшие в школе под огонь юного террориста. Видно, что охранникам правопорядка нелегко говорить о произошедшем и уже тем более давать оценку действиям расстрелянных товарищей из другого округа.
— Мы, выбирая эту работу, знаем, на что идем. Любой вызов на квартиру или на место происшествия может стать для тебя последним, — мрачно замечает Николай, — ты можешь ехать на квартиру, где простая ссора мужа с женой, а в итоге у кого-то из них окажется нож или пистолет. Бесполезного геройства мы не допускаем. Но иногда нужно действовать по ситуации. Да, можно вызвать подкрепление и ждать его прибытия, но, насколько я понимаю, детям в классе грозила опасность, а значит, парни не могли бездействовать и ждать. Скорее всего, они в момент прибытия уже знали, что оружие находится в руках у ребенка. Это нам сегодня легко их судить, но им приходилось быстро принимать решения. Они всей ситуации не знали. Эти ребята достойно выполнили свой долг — и тут нечего добавить.
Покуда мы общаемся, я изучаю выданный мне инвентарь. Форму мне не дали, но зато вручили бронешлем. Он довольно тяжелый и, на мой взгляд, сильно ухудшает обзор. К счастью, носить его необязательно, он нужен лишь для работы в оцеплении или с агрессивно настроенной толпой. А вот бронежилет весом около 7 кг сотрудник ППС обязан носить постоянно. Правда, защищает он в основном грудь и часть живота. Именно несовершенство этой модели жилета, а именно отсутствие нормальной защиты плеча и шеи позволило юному стрелку из школы №263 убить полицейского Сергея Бушуева. Я, помня о судьбе погибшего парня, через каждые пять минут поправляю на себе обмундирование. В районе люди попадаются разные, а машин и сотрудников на всех хватает с трудом. Особенно остро вопрос дефицита кадров встал после полицейской реформы.
— Обсуждать решения начальства нам не пристало. О реформе судите сами. Раньше на смену заступало 12 человек, а теперь только четверо, — замечают полицейские, — было 3 машины, плюс экипаж группы немедленного реагирования, в котором три человека, и еще всегда было минимум два сотрудника в пешем патруле. Населения стало больше, а наши силы сократили в три раза. Преступные элементы тоже это знают и ведут себя все более нагло. Раньше они побаивались, а теперь бесстрашные стали. Он может машину вскрывать и даже не обратить внимания, что подъехали патрульные, пока ты его по плечу не хлопнешь.
Мы ненадолго останавливаемся за углом дома, сотрудники внимательно наблюдают за дальним подъездом.
— Тут накануне взяли наркокурьера, он пытался поставить закладку. Раз ставил, значит, заказ уже оплачен. За закладкой либо придет покупатель, либо торговцы ее постараются восстановить. Наркодилеры дорожат репутацией, — поясняет мне Заболуев, оглядывая территорию, — и за эту репутацию они готовы лить кровь и нашу, и других людей. Это улицы моего детства. Считаю, что мне повезло, ведь есть возможность наводить порядок на своей земле, фактически у себя дома.
***
Наша беседа прерывается внезапным сообщением: «Внимание, всем постам». На соседней с нами улице десять минут назад видели автомобиль, находящийся в розыске. В лучших традициях голливудских боевиков «Форд» разворачивается, включаются сирены — и полицейские несутся в указанный квадрат. В эту секунду я испытал невероятный азарт. Поймаем или нет? Через пару минут мы на нужном участке. Николай и Игорь буквально сканируют глазами автопоток и припаркованные на обочине машины. Да, прошло уже немало времени с момента, когда видели разыскиваемую машину последний раз, но есть шанс, что человек остановится или заедет в укромное место. Если прочесать двор за двором всю территорию, может, удастся найти. В то же время велик риск, что длительные поиски ни к чему не приведут, а в районе много других людей, которым может понадобиться помощь. И заниматься весь день только поиском машины нельзя. Действительно, как только нам поступает звонок от диспетчера, который сообщает, что нужна срочная помощь бабушке, мы бросаем все и едем к ней. Хотя сообщение пожилой женщины и отдает шизофренией: по словам старушки, соседи облучают ее из неведомого ядерного оружия. Что ж, будем бороться с ядерными террористами.
Эту пенсионерку знают все сотрудники ОМВД. Изголодавшаяся по общению пенсионерка, оставленная детьми и внуками доживать в одиночестве свои дни, жалуется Николаю и Игорю, поскольку они единственные представители власти, которые будут ее слушать. Парни, как смогли, постарались успокоить женщину. Увы, помочь преодолеть одиночество полицейские не в силах.
Подобных вызовов немало. В этом я убеждаюсь в течение последующих нескольких часов нашего дежурства. Люди пытаются решить свои проблемы с соседями и родными. Один из таких вызовов поступает около часа дня. Мужчина просит задержать и посадить в тюрьму соседа, который занял его парковочное место. Действительно, куда еще такого «негодяя»? Только в тюрьму! Полицейские мягко увещевают скандалиста — мол, мужик, ты неправ. Мужчина грязно ругается и обещает, что позвонит нужным людям в верхах и с парней сорвут погоны. Впрочем, Николай и Игорь к подобному привыкли.
— Приходится регулярно писать объяснительные. Многие люди не хотят жить по закону, каждый считает, что он и юрист, и судья, — замечают патрульные. — Поругались мать с сыном, и каждый нам говорит: заберите ее или его. А причина в том, что они не могут решить, какие обои лучше клеить в доме. Мы их спрашиваем, на каком же основании мы должны забирать человека? И слышим слова про нашу продажность, про то, что мы не хотим ничего делать. А им всего-то надо просто поговорить и услышать друг друга.
— Внимание! В городе введен учебный план «Перехват»! — несется из рации. — Ищем синий BMW.
— Что это значит? — спрашиваю я стражей порядка.
— Сейчас вторую машину поставят на пикет, отслеживать поток и ловить учебный автомобиль! Не дай бог, сейчас в двух местах случатся какие-нибудь ЧП, — встревоженно замечают сержанты.
Смена патрульного экипажа длится до девяти вечера, при этом у нас практически не было времени остановиться на обед. Кроме того, каждые два часа полицейские, несмотря на установленную в машине ГЛОНАСС, отмечаются у командира роты. Общаясь с Игорем и Николаем, я понял, почему про полицейских говорят, что это не работа, а образ мысли и стиль жизни. Сотрудник ППС фактически все свое свободное время проводит на службе. Заменяет коллег, оказавшихся на больничном или ушедших в отпуск, выходит на дежурства. Кроме того, в свои выходные дни сотрудник патрульно-постовой службы обязан посещать занятия по физической и боевой подготовке. За неделю он должен дважды сходить на обязательную тренировку.
Впрочем, при столь напряженном графике иметь хорошую физическую форму и крепкую психику просто необходимо.
— А как ваши жены и дети, как относятся к вашей работе? Наверняка же они знают о тех опасностях, что вас ежедневно поджидают, — поинтересовался я под конец нашего дежурства.
— Работа на работе, а дома я стараюсь не рассказывать жене о том, что мы делаем и чем занимаемся, — заметил Игорь Заболуев, — не к чему ее пугать или плакаться в плечо, это мой путь — и он проходит и, надеюсь, будет проходить всегда в стороне от моей семьи, не трогая и не задевая близких.
— А моя дочь, которой три года пока, по-моему, толком не знает, чем я занимаюсь, но воспринимает меня как сказочного героя, — смеется Николай Макаров. — Просто я так редко бываю дома, что когда она меня видит, то кричит всем: ничего себе, смотрите, папа пришел!
Но в тот день дочь Николая, скорее всего, заснула, не дождавшись отца. На часах был десятый час — меня ждала дорога домой, а полицейским еще предстояло написать рапорты о проделанной за день работе.
Кто-то говорил, что полицейские работали плохо, раз позволили убить себя ребенку. Кто-то отметил, что их самопожертвование помогло защитить детей. Но что мы знаем о работе простых полицейских?
Чтобы понять, в каких условиях проходит боевое дежурство сотрудника ППС, корреспондент «МК» на один день стал стажером патрульно-постовой службы ОМВД по району Южнопортовый.
— Расслабляться нельзя, каждую секунду ты должен быть готов сорваться и ринуться в пекло, — поучают меня мои наставники — 26-летний сержант полиции Николай Макаров и 25-летний полицейский-водитель Игорь Заболуев.
Свой маршрут полицейские мне не раскрывают, но и так понятно: он выстроен не по основным улицам района, а по скрытым от глаз проулкам. Такая тактика помогает оказаться за спиной злодея неожиданно и вызвать у него панику. Любой человек, планирующий преступление, выдаст себя при виде полицейской машины. Николай и Игорь недавно именно так поймали перевозчиков героина. На маршруте они увидели «Дэу Нексию» с выключенным светом. Она ехала не спеша, но едва рядом появилась полиция, водитель иномарки запаниковал и попытался скрыться. Но не тут-то было! Полицейские заблокировали автомобиль и задержали злоумышленников, вызвав подкрепление.
— Я увидел у них свертки, залепленные скотчем. Сразу все стало понятно — героиновые дельцы, — рассказывает Игорь. — Естественно, положили их лицом в снег, вызвали подкрепление. Такая партия — это большие деньги, за которые легко могут отправить на тот свет.
По словам полицейских, это обязательная практика — вызывать подмогу, если понимаешь, что могут быть большие неприятности. Вообще в любой ситуации полицейские всегда прикрывают друг друга. Это одно из основных правил их службы.
— Если я разговариваю с человеком, мой напарник стоит в стороне и следит за его руками, чтобы не выхватил нож или пистолет, а это может случиться в нашем деле в любую секунду, — замечает Николай.
По такому же принципу в роковой день 3 февраля должны были действовать полицейские, попавшие в школе под огонь юного террориста. Видно, что охранникам правопорядка нелегко говорить о произошедшем и уже тем более давать оценку действиям расстрелянных товарищей из другого округа.
— Мы, выбирая эту работу, знаем, на что идем. Любой вызов на квартиру или на место происшествия может стать для тебя последним, — мрачно замечает Николай, — ты можешь ехать на квартиру, где простая ссора мужа с женой, а в итоге у кого-то из них окажется нож или пистолет. Бесполезного геройства мы не допускаем. Но иногда нужно действовать по ситуации. Да, можно вызвать подкрепление и ждать его прибытия, но, насколько я понимаю, детям в классе грозила опасность, а значит, парни не могли бездействовать и ждать. Скорее всего, они в момент прибытия уже знали, что оружие находится в руках у ребенка. Это нам сегодня легко их судить, но им приходилось быстро принимать решения. Они всей ситуации не знали. Эти ребята достойно выполнили свой долг — и тут нечего добавить.
Покуда мы общаемся, я изучаю выданный мне инвентарь. Форму мне не дали, но зато вручили бронешлем. Он довольно тяжелый и, на мой взгляд, сильно ухудшает обзор. К счастью, носить его необязательно, он нужен лишь для работы в оцеплении или с агрессивно настроенной толпой. А вот бронежилет весом около 7 кг сотрудник ППС обязан носить постоянно. Правда, защищает он в основном грудь и часть живота. Именно несовершенство этой модели жилета, а именно отсутствие нормальной защиты плеча и шеи позволило юному стрелку из школы №263 убить полицейского Сергея Бушуева. Я, помня о судьбе погибшего парня, через каждые пять минут поправляю на себе обмундирование. В районе люди попадаются разные, а машин и сотрудников на всех хватает с трудом. Особенно остро вопрос дефицита кадров встал после полицейской реформы.
— Обсуждать решения начальства нам не пристало. О реформе судите сами. Раньше на смену заступало 12 человек, а теперь только четверо, — замечают полицейские, — было 3 машины, плюс экипаж группы немедленного реагирования, в котором три человека, и еще всегда было минимум два сотрудника в пешем патруле. Населения стало больше, а наши силы сократили в три раза. Преступные элементы тоже это знают и ведут себя все более нагло. Раньше они побаивались, а теперь бесстрашные стали. Он может машину вскрывать и даже не обратить внимания, что подъехали патрульные, пока ты его по плечу не хлопнешь.
Мы ненадолго останавливаемся за углом дома, сотрудники внимательно наблюдают за дальним подъездом.
— Тут накануне взяли наркокурьера, он пытался поставить закладку. Раз ставил, значит, заказ уже оплачен. За закладкой либо придет покупатель, либо торговцы ее постараются восстановить. Наркодилеры дорожат репутацией, — поясняет мне Заболуев, оглядывая территорию, — и за эту репутацию они готовы лить кровь и нашу, и других людей. Это улицы моего детства. Считаю, что мне повезло, ведь есть возможность наводить порядок на своей земле, фактически у себя дома.
***
Наша беседа прерывается внезапным сообщением: «Внимание, всем постам». На соседней с нами улице десять минут назад видели автомобиль, находящийся в розыске. В лучших традициях голливудских боевиков «Форд» разворачивается, включаются сирены — и полицейские несутся в указанный квадрат. В эту секунду я испытал невероятный азарт. Поймаем или нет? Через пару минут мы на нужном участке. Николай и Игорь буквально сканируют глазами автопоток и припаркованные на обочине машины. Да, прошло уже немало времени с момента, когда видели разыскиваемую машину последний раз, но есть шанс, что человек остановится или заедет в укромное место. Если прочесать двор за двором всю территорию, может, удастся найти. В то же время велик риск, что длительные поиски ни к чему не приведут, а в районе много других людей, которым может понадобиться помощь. И заниматься весь день только поиском машины нельзя. Действительно, как только нам поступает звонок от диспетчера, который сообщает, что нужна срочная помощь бабушке, мы бросаем все и едем к ней. Хотя сообщение пожилой женщины и отдает шизофренией: по словам старушки, соседи облучают ее из неведомого ядерного оружия. Что ж, будем бороться с ядерными террористами.
Эту пенсионерку знают все сотрудники ОМВД. Изголодавшаяся по общению пенсионерка, оставленная детьми и внуками доживать в одиночестве свои дни, жалуется Николаю и Игорю, поскольку они единственные представители власти, которые будут ее слушать. Парни, как смогли, постарались успокоить женщину. Увы, помочь преодолеть одиночество полицейские не в силах.
Подобных вызовов немало. В этом я убеждаюсь в течение последующих нескольких часов нашего дежурства. Люди пытаются решить свои проблемы с соседями и родными. Один из таких вызовов поступает около часа дня. Мужчина просит задержать и посадить в тюрьму соседа, который занял его парковочное место. Действительно, куда еще такого «негодяя»? Только в тюрьму! Полицейские мягко увещевают скандалиста — мол, мужик, ты неправ. Мужчина грязно ругается и обещает, что позвонит нужным людям в верхах и с парней сорвут погоны. Впрочем, Николай и Игорь к подобному привыкли.
— Приходится регулярно писать объяснительные. Многие люди не хотят жить по закону, каждый считает, что он и юрист, и судья, — замечают патрульные. — Поругались мать с сыном, и каждый нам говорит: заберите ее или его. А причина в том, что они не могут решить, какие обои лучше клеить в доме. Мы их спрашиваем, на каком же основании мы должны забирать человека? И слышим слова про нашу продажность, про то, что мы не хотим ничего делать. А им всего-то надо просто поговорить и услышать друг друга.
— Внимание! В городе введен учебный план «Перехват»! — несется из рации. — Ищем синий BMW.
— Что это значит? — спрашиваю я стражей порядка.
— Сейчас вторую машину поставят на пикет, отслеживать поток и ловить учебный автомобиль! Не дай бог, сейчас в двух местах случатся какие-нибудь ЧП, — встревоженно замечают сержанты.
Смена патрульного экипажа длится до девяти вечера, при этом у нас практически не было времени остановиться на обед. Кроме того, каждые два часа полицейские, несмотря на установленную в машине ГЛОНАСС, отмечаются у командира роты. Общаясь с Игорем и Николаем, я понял, почему про полицейских говорят, что это не работа, а образ мысли и стиль жизни. Сотрудник ППС фактически все свое свободное время проводит на службе. Заменяет коллег, оказавшихся на больничном или ушедших в отпуск, выходит на дежурства. Кроме того, в свои выходные дни сотрудник патрульно-постовой службы обязан посещать занятия по физической и боевой подготовке. За неделю он должен дважды сходить на обязательную тренировку.
Впрочем, при столь напряженном графике иметь хорошую физическую форму и крепкую психику просто необходимо.
— А как ваши жены и дети, как относятся к вашей работе? Наверняка же они знают о тех опасностях, что вас ежедневно поджидают, — поинтересовался я под конец нашего дежурства.
— Работа на работе, а дома я стараюсь не рассказывать жене о том, что мы делаем и чем занимаемся, — заметил Игорь Заболуев, — не к чему ее пугать или плакаться в плечо, это мой путь — и он проходит и, надеюсь, будет проходить всегда в стороне от моей семьи, не трогая и не задевая близких.
— А моя дочь, которой три года пока, по-моему, толком не знает, чем я занимаюсь, но воспринимает меня как сказочного героя, — смеется Николай Макаров. — Просто я так редко бываю дома, что когда она меня видит, то кричит всем: ничего себе, смотрите, папа пришел!
Но в тот день дочь Николая, скорее всего, заснула, не дождавшись отца. На часах был десятый час — меня ждала дорога домой, а полицейским еще предстояло написать рапорты о проделанной за день работе.