Уходящие Кресты
Хармс, Малевич, Бродский, Гумилёв, ещё Гумилёв, Жжёнов, Заболоцкий, Грин, Туполев и много кто ещё. Как разом побывать там, где бывали многие достойные люди? Ну, как водится, прийти в тюрьму.
Сходил на экскурсию в Кресты. Очень, знаете, впечатляющее зрелище. Я про них вообще почти ничего не знал, так что тут узнал сразу много.
С 2017 года Кресты закрылись как следственный изолятор и теперь ждут, когда застройщики договорятся, заплатят друг другу денег, и их превратят в городское пространство с отелем, арт-объектами и прочим фудкортом. Местные многочисленные котики, наверное, очень ждут фудкорт, хотя по виду они и так совсем не голодают.
Экскурсовод поводила нас по территории и завела внутрь одного из, собственно, крестообразных корпусов.
Первый этаж корпуса — это давняя съемочная зона. Если для какого-то фильма нужна тюрьма — все сразу мчатся сюда и жадно снимают. Для этого на первом этаже особенно по-тюремному покрашены стены, поверх краски на стенах висят наивные таблички про распорядок дня, «руки на спиной» и «выход на прогулку». А то, знаете, без табличек вдруг кто не сориентируется и зайдет куда-то не туда. На полу центрального зала корпуса — метлахская плитка двух цветов. Но это издалека, а когда подходишь ближе, становится понятно, что это линолеум под плитку, тоже киносъемочный реквизит.
На момент постройки тюрьма была вообще высший класс, последний пенитенциарный писк. Канализация и вода в общих помещениях, отопление в стенах, ледник (эрзац промышленный холодильник) во дворе, больничные корпуса, пекарня, котельная и вообще все тридцать три удовольствия. Минимум персонала за счет планировки помещений, где пара человек на этаж могли легко мониторить все четыре крыла в разные стороны. И, главное, сплошь одиночные камеры — никакого тебе влияния пагубной среды, сиди себе, читай библию и исправляйся, думай о своём поведении и о душе. Пятизвездочные застенки.
По проекту в пространстве корпуса не было межэтажных перегородок. То есть если выйти из камеры первого этажа в центральный коридор и посмотреть вверх — было видно крышу. А вдоль камер второго, третьего и четвертого этажа были только узкие балкончики.
Но потом, конечно, испортили даже тюрьму. Между этажами навели перекрытия, оставив сквозной только центральную колонную корпуса. В коридорах поставили какие-то будки. Мы уже в тюрьме, ребята, зачем тут еще на каждом этаже проходные с вахтерами! По привычке, видимо.
Ещё я вот не знал, что актер Георгий Жжёнов полтора десятка лет провел по лагерям и тюрьмам. И в Крестах тоже сидел. А потом, когда его реабилитировали и он смог работать, он снялся в фильме «Горячий снег», получил за него госпремию братьев Васильевых, пришел с этой премией в Кресты и отдал её, чтобы в камеры наконец провели воду и установили унитазы. И это был конец 70-х годов. Понятно, что одной его премии было недостаточно, но он, по словам экскурсовода, создал прецедент и вообще запустил всю эту процедуру.
Про камеру Бродского ещё интересно, я тоже не знал. Вообще не разглашается, кто в какой камере сидел, но в 2015 году ФСИН решил ворваться в празднования к 75-летию со дня рождения поэта и торжественно сообщил: «В 104-й камере Бродский сидел, во-о-он там, на четвертом этаже, четвертое окно слева, там где пары кирпичиков нет. Точно там, век воли не видать!»
А сидел ли он там или не там сидел — этого мы наверняка не знаем. Всё это сейчас покрыто тайной ФСИН, а потом еще будет покрыто городским пространством с фудкортом. Как говорится, вероятность того, что вы едите свой бургер из «Вкусно и точки» на том месте, где мотал срок Бродский, мала, но никогда не равна нулю.
