Сундук мертвеца⁠⁠

«Suddenly he — the captain, that is — began to pipe up his eternal song:Fifteen men on the dead man's chest —

Yo-ho-ho, and a bottle of rum!

Drink and the devil had done for the rest —

Yo-ho-ho, and a bottle of rum!»

«Внезапно он, то есть - капитан, затрубил свою вечную песню:

Пятнадцать человек на сундук мертвеца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Пей, и дьявол тебя доведет до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!»

Р.Л. Стивенсон, "Остров сокровищ".

Будучи лет на 7 младше Джима Хокинса, я, подобно большинству моих сверстников, зачитывался похождениями храброго юнги, подробно изложенными стариком Стивенсоном. И точно также, как всех моих сверстников, меня интересовала как сама эта легендарная пиратская песня, так и её слова. Внушающий уважение том советского энциклопедического словаря, 1988 года издания, необходимой информацией не располагал. Уже значительно позже, приближаясь возрастом к доктору Ливси и имея под рукой доступ к этому вашему интернету я ещё раз попытался разобраться. В результате выяснилось следующее:

Существует две версии происхождения термина "Dead man`s chest" (сундук мертвец). По одной из них так называлась кормовая постройка на парусных кораблях времён расцвета пиратства. Соответственно, при бунте или абордаже, крыша постройки может представлять стратегическую ценность и должна быть атакована в числе прочих объектов. Очень слабая версия, если честно.

Мне больше нравится вторая. И вот тут неплохо бы разобраться выдумал ли Стивенсон историю, отраженную в песне под названием "Страсти Билли Бонса". Кроме четверостишья, приведенного в эпиграфе, и довольно часто встречающего в тексте, в книге присутствуют всего две других строчки из песни:

With one man of her crew alive,
What put to sea with seventy-five.

«Всего один из команды остался жив

Когда в море выходило семьдесят пять»

Если рассматривать эти строчки в контексте повествования, то упоминаются они для сравнения с положением вещей на Эспаньоле, возвращавшейся в Бристоль. Якобы дела на их корабле не настолько плохи, по сравнению с судном, о котором поют матросы. Что вполне похоже на авторский художественный ход, в отличии от четверостишься, тут и там взникающего на протяжении всего повествования. Автор, похоже, сам постоянно смакует получившийся вкусный образ и постоянно подсовывает его читателю. При всём том, что все слова, которые мы знаем из самой известной пиратской песни составляют всего четыре строчки, две из которых являются эпифорой и больше окрашивают текст, чем передают смысл. Фактически мы имеем:

- 15 человек, явно пиратской масти;

- Некий "сундук мертвеца", на который эти граждане помещаются сверху;

- Практический совет: пить и галюцинировать, физически приближая несвоевременную кончину.

Далее обратимся к истории и фактам. Стивенсон сам утверждал в письмах, что при написании "Острова сокровищ" пользовался фактами, изложенными в труде "Всеобщая история пиратов, от их первого подъёма и поселения на острове Провиденс до настоящего времени", написанном в 1724 г. Даниэлем Дефо и во втором издании существенно дополненным капитаном Чарльзом Джонсоном. В том числе, из этого сборника Стивенсоном был позаимствован, как он сам выражается, при этом не разъясняя подробностей "Сундук мертвеца". Что же такого Дефо мог написать о пресловутом сундуке?

Среди прочего, Дефо рассказывает о жизни и деяниях "отцов-основателей" пиратства в карибском бассейне, Эдварда Тича по прозвищу "Черная Борода", Стида Боннета и поставившим их "на крыло" Беном Хорниголдом. В частности, к интересующей нас теме относится эпизод, когда в июне 1718 года, Тич и Боннет, после полугодового рейда по юго-восточному побережью северной Америки, от современной Флориды, до современной же Филадельфии, капитаны умудрились посадить на мель два судна из имеющихся под их управлением трёх: барк "Adventure" и флагман Тича, галеон "Queen Anne's Revenge". Произошло это в бухте Топсэйл. Интересная деталь: барком "Adventure", месяцем раньше реквизированным у английского капера Дэвида Хэрриота, командовал старший офицер по имени Израэль Хэндс. Персонаж с такими же именем и фамилией у Стивенсона трудится штурманом в шайке Сильвера.

Оставшись без двух третей свей группировки, капитанская коалиция приняла решение добираться по суше до города Бас-Таун, столица северной Каролины. Надо понимать, что 10-пушечный шлюп "Revenge", оставшийся на плаву, скорее всего, просто не мог принять на борт всех желающих. Как бы то ни было, и Тич и Боннет, прибыв в Бас-Таун, получили амнистию от губернатора и приняли решение временно разойтись и заняться личными делами. Тич решил возвращаться обратно к сидящим на мели кораблям и пытаться их вызволить, а Боннет осознал себя добропорядочным гражданином и, загрузившись с дружбанами на  "Revenge", отправился по ближайшим островам с торговыми поручениями губернатора. Через какой-то время он зашёл в бухту Топсэйл и обнаружил, что Тич снял с мели барк, выгреб всё ценное с галеона и ушёл к горизонту. Пожав плечами, Боннет двинулся было по своим делам, но в одной лиге от берега обнаружил скромный каменистый кусок суши с сидящими по его периметру и кровожадно друг друга разглядывающими 17-ю моряками из команды бывшего компаньона. Выяснилось, что двумя сутками ранее, Тич, полностью оправдывая репутацию законченного пидо##са, выдал каждому из 17 бедолаг по бутылке дешёвого местного рому, оставил имеющееся при них оружие и, сказав на прощание, что "мест нет, но вы держитесь, здоровья и удачи", выгрузил их на островок и растаял в дымке, вместе с заполненным до шпигатов золотом и людьми, барком. Стоит ли говорить, что этот клочок суши именовался на картах "Dead man`s chest". Ну, если вообще как-то именовался. Скорее всего это было общее название для подобных малокомфортных местечек.

Честно говоря, до кровопролития и поедания ближних, дело на острове не дошло. Пираты-оставленцы пробыли там всего две ночи и один день. Учитывая количество имеющегося в распоряжении алкоголя - изрядно поностальгировали и провели незабываемую ночь. Однако сама идея подобного извращенного способа разлучить соратника с жизнью в то время была чрезвычайно свежа и претендовала на статус ноу-хау, чем и заинтересовала Стивенсона и была положена в основу легендарного куплета.

Осталось только добавить, что восклицание "Йо-хо-хо" на самом деле звучит как "Йо-хи-хо" и служит заграничным мореманам для простой координации действий. Что-то типа нашего "Раз-два-взяли!".

И есть ещё версия песни, написанная для мюзикла "Остров сокровищ" в 1901 году: