Размер имеет аж политико-экономическое значение
В конце XIX века в правление императора Александра III развернулось на российских просторах колоссальное строительство железных дорог. Много сил и средств было для этого привлечено. В том числе и лучшие инженерные кадры. А лучшими, в то время, считались иностранные специалисты, но и своих самородков хватало. Вот и возник у них спор. В плане того, что взять за образец. Иностранные специалисты предлагали в качестве основы европейскую версию железной дороги. Наши с пеной у рта доказывали, что и они не пальцем деланные. И что в России и дороги должны быть особенными. Отличными от других. Особенно это было актуально в контексте, существовавшей в то время, философской полемики между "западниками" и "славянофилами". Не придя к "консенсусу", путейцы решили обратиться к императору в качестве третейского судьи. Но на свою беду, выбрали для этого неподходящий момент. Император был не в духе. И чтобы не будить в нем зверя, решили подсунуть проект на подпись обычным порядком. То есть через Его Величества императорскую канцелярию. И на проекте начертали запрос: "Взять ли за основу европейскую ширину колеи или сделать ее шире"?
Ответ их сильно озадачил. На проекте, начертанная рукой императора, красовалась запись: "На хер шире". Именно в такой транскрипции. Без знака вопроса. Приняв императорское решение как руководство к действию, инженера-путейцы задумались. Длину какого органа имел в виду император? Своего, императорского? Или какого-то конкретного? Спросить? Чревато последствиями. Поэтому посовещавшись, пришли к компромиссу, высчитать среднее арифметическое.
Так и стала колея российских железных дорог на 18 сантиметров шире европейской.