Про Степана и Степанов Разиных
Среди сотни факторов, влияющих на нашу жизнь, мы с большей легкостью примечаем те что выгодны нам. Они (факторы) находят свои аргументы и выстраиваются в определенную логику помимо нашей воли, но в соответствии с нашим разумением. Человек не ест своих родных, но «неближнего» своего... съест обязательно! Найдет... сочтет... придет к выводу... просто просветлится, прослезится... и вонзит зубы в мягкую и сладковатую плоть. Так мы устроены, и нет среди нас таких, кто не ладил бы со своею логикой. Лев Николаевич написал Воскресение, но трахал свою бывшую крепостную при живом муже! Мы готовы уничтожать Прибалтики, Европы (равно как и они нас), и в отличии от президента жаждем продавать свой газ подешевле белорусам... а уж ближним своим жертвуем без раздумий и со свистом.
Наверное так и должно быть. Хотя с определенною осторожностью, я все таки вижу, замечаю рост некой объективности с ростом интеллекта. Толстой был чрезвычайно критичен (особенно в отношении себя), но был сентиментален и слезлив (как Горький). И это тоже, видимо, закономерно — большой мозг неизбежно отягощается антропологией гуманистического наполнения. Ему в большей степени характерен стыд.
Вот наглядное тому подтверждение. Быть может слегка мудреное, но... все таки... наглядное. Суждения о Степане Разине.
…..............
Я говорю об этом без пафоса, слегка иронизируя. Рассуждения о Степане Разине двух персон — Захара Прилепина и некоего историка (извините, я не помню его фамилии... но это и не не важно) который высказался в «журнале Фома» в присутствии неких благородных господ.
Итак!
Наверное, Захар, исследуя Степана Разина, полюбил своего героя. Я еще не прочел Туму! Сын читает (а читает он медленно, вдумчиво), прочтет... я следующий. Но в словах Захара чувствуется алогичность, характеризующая и менталитет и дух народа, и от того, суждения о личности Разина, приобретают своеобразный личностный характер. Полагаю, многие люди в России не понимают тех тонкостей, на которые я указываю. Я об этом скажу иносказательно — я знаю, что Дмитрий Демушкин не любит нашего брата (горца)... но в самой личности Демушкина столько... мужской твердости... булавинской, разинской, что мне лично, личность Демушкина, глубоко симпатична и интересна.
Слушая Захара, я слышал попытку судить о Разине не как о историческом явлении, и даже не о его исторической значимости, и социальной наполненности... а скорее... правильнее было бы сказать об этом так — о его историческом смысле. Ведь речь идет о бунте, о восстании, о сопротивлении!
Исторический смысл — сам толком не понимаю что такое мудреное сказал. Но чувствую, что копаю в правильном направлении. Та правда, что навязывают нам всевозможные люди вокруг нас, наполнена их смыслом, их интересами, их ощущением справедливости и выгоды (соответственно). Они либо умны но не слезливы, либо хитры и беспринципны. А в той правде, что исходила от Захара были слова человека склонного, пусть к скупой, мужской, но вполне себе общечеловеческой стыдливости. Вещь, при всей своей общечеловеческой употребимости, крайне дефицитная.
Что есть пассионарий с его стремлением к свободе, справедливости, или как минимум выгоде, к тому что привычно глазу и дорого сердцу? Бунтарь, смутьян, или личность достойная нашей памяти и нашего уважения? Не потеряем ли мы лица, потеряв простые понятные ориентиры. Неужели вся наша скрепность заключена в нашем непримиримом сопротивлении мировой пидарастии?
Историк из дискурса от журнала Фома, все объясняя о разинском восстании, и дополняя рассказ профессиональными деталями, между тем обозначился ерническими ассоциациями — от Разина до декабристов. Другой сказал, что российская интеллигенция (Гилеровский в частности) утверждала, что это был призыв к русскому рабу очистить сознание,
- а мы (современные ученные) говорим, что это было восстание, бунт, борьба за власть против богом избранного царя. -
И глядя на него (современного ученного) я не вижу в нем потомка того самого раба, чье сознание пытался отравить Степан Разин, я вижу тенденцию.
Неужели декабристы это Суета ради власти? Суета с большой буквы. Ради того самого шампанского к которому должен стремиться благородный авантюрист?
Я могу понять господина Мединского. Он симпатичен (лично мне симпатичен) даже тогда когда говорит о своих польских корнях, имея все основания быть причисленным к апфельбаумовской родне. Но в последней лекции был откровенно однозначен, называя Мазепу предателем, требуя от него преданности Петру.
Есть в этом что-то унизительное, что-то порочащее русского интеллигента. И если бы это было в угоду чьей-то, и без того зацелованной попе! Так нет же. Сонмище не слезливых, и не стыдливых симпотяг «блюдет» свой собственный, личный общественный интерес, навязывая нам свое видение и свои определения.
Конечно же я не могу определиться в мотивах, не могу утверждать что те кто имеют из общей кормушки, ратуют за преданность и дисциплину... а те что кормятся благодаря своим талантам говорят так как думают (естественно в должных пределах). Но тенденция очевидна.
Мы потихонечку становимся свидетелями возникновения московского феномена. Злые языки клеветали на наших братьев масонов, утверждая что они выторговывали у Сталина (пытались выторговать) Крым как новую обетованную землю. Сегодня в этом нет нужды. Москва уже достаточно обетованная земля.
\\\
Небольшое отступление. Ростовскую область никто не называет Подростовьем, Московскую, мы, не задумываясь, называем Подмосковьем. В этом нечаянном деле проявляется вся мощь русского языка. При всей конкретности и определенности, русский перед великим английским (с его чувствительными, истеричными исключениями, с его не определенным ироничным и всегда двойственно-смысловым глаголом связкой) русский настолько точен, что в этой точности достигает всех чувственных, истеричных высот английского. Вслушайтесь — ПОД МОС КОВЬ Е!!! Нет же такого слова: подростовье, подкраснодарье, подтамбовье!
\\\
Отношение к Степану Разину подобно отношению к Толстому. Наше интеллектуальное дурачье, наверное, и его отнесло бы к русофобам. А для меня отношение к Толстому изрядно меняет мое отношение к Александру III и Николаю II. Я точно знаю к какому разряду русских людей надо причислять этих людей! Выстраивая своеобразную толпу русских людей против других русских людей, я бы выстроил следующее противостояние. Представьте себе людей голосующих за Толстого, и людей голосующих за даму Собчак!!!!
Странно... не правда ли? Но, между тем...
С одной стороны я вижу СЕБЯ (извините что на первом месте), Захара Прилепина, Демушкина, Пушкина, Бунина, Хабиба Нурмагомедова... а на противоположном крыле Дмитрия Пескова, профессора Фурсова, плохого писателя Архангельского, и даже самого Владимира Владимировича Путина!!!
Это смешно, но ум (тот самый, стыдливый) порою изрядное отягощение. Умному человеку трудно молчать правильно. У него это получается с некоторым креном. У него пищеварительные процессы протекают иным образом. Нет нет, но что-то эдакое выпуливается из головы интеллектуала наружу, подобно тому, что выпулилось из Леонтьева у Куликова в формуле смысла. Наблюдая подобные казусы, я переполняюсь ехидной иронией.
- ОФЗ это не бизнес... это вообще не бизнес. Это уголовщина. -
Заявил Леонтьев, и тут же дал заднюю. На всякий случай.
Я точно знаю, что господин Куликов из тех умельцев, что слопают любую какашку не морщась. Он профессионал большого полета. Но даже он не понял, что такое ляпнул г Леонтьев. Видимо многим из них, не просто блюсти свой интерес, наступая на горло собственному интеллекту!
Что важнее? Ответьте честно самим себе — конъектура или правда? Все становится на свои места в тот момент, когда мы сознаем на чьей стороне наше будущее, наши дети! Божья правда беспощадна. Мы там... - где наш интерес. А правда... это как свежее или не свежее дыхание. Как запах в утреннем сортире — благочинный при скуке и вежливости, и по аксеновски сталинский при честности, развратном правдолюбии, и благородной выпивке!