Призыватель⁠⁠

Призыватель стали и пламени

Дождь барабанил по крышам Нью-Йорка, смешиваясь с гудками машин и далекими сиренами. В подворотне на окраине Бруклина мужчина лет тридцати с лишним прижался спиной к холодной кирпичной стене. На нем был простой темный плащ, а в глазах горел огонь, которому не было дела до сырости и холода.

Его звали Артур. Он не помнил своего настоящего имени — оно стерлось за века существования. Он был Призывателем, последним в длинной череде стражей, способных вызывать из небытия любое оружие, когда-либо созданное человечеством.

Вспышка памяти пронзила его сознание: смех дочери, запах жены, солнечный свет в их маленьком доме в штате Мэн. Потом темнота, выстрелы, крики. Банда "Кровавых Ангелов" пришла за деньгами, но осталась для насилия и убийства. Он вернулся на следующий день после командировки и нашел лишь тишину и смерть.

Теперь, спустя пять лет поисков, он нашел их. Всех.

Первым вышел Грязный Майк — огромный детина с татуировками на лице. За ним еще трое, с пистолетами в руках.

"Ну что, дружок, заблудился?" — прохрипел Майк, щелкая ножом-бабочкой.

Артур не ответил. Он просто закрыл глаза и почувствовал внутри себя пространство, бесконечный арсенал. Он увидел ряды мечей, копий, луков, мушкетов, автоматов — все оружие истории было его. Но для этих существ требовалось нечто особенное.

"Смотри-ка, молится!" — засмеялся один из бандитов.

Артур открыл глаза.

Из воздуха перед ним материзовался двуручный меч с клинком из дамасской стали. Не обычный исторический артефакт, а идеальное воплощение, созданное его силой. Первый бандит выстрелил, но Артур уже двинулся. Меч прошел через пулю, рассекая ее пополам, и продолжал движение, сметая преступника с ног.

"Что за черт?!" — закричал Майк, открывая огонь.

Артур растворил меч и в следующее мгновение держал в каждой руке по кольту. Две вспышки, два тихих хлопка — и еще двое пали. Он не убивал их — лишь ранил, чтобы они чувствовали то же, что чувствовала его семья.

Майк бросился бежать. Артур не стал преследовать. Он знал, куда тот направляется.

---

Логово "Кровавых Ангелов" находилось в заброшенном доке. Двадцать вооруженных до зубов человек, включая главаря — Эрика "Пастора" Монро, бывшего проповедника, нашедшего свою паству в преступности.

Когда Майк ворвался с историей о "призраке с мечом", Монро лишь усмехнулся.

"Призраков не бывает, Майк. Ты просто облажался."

Но тут дверь в ангар распахнулась. Артур вошел под проливным дождем, вода стекала с его плаща.

"Я пришел за Монро," — сказал он спокойно. — "Остальные могут уйти."

Ответом был град пуль. Артур поднял руку, и перед ним возник круглый щит спартанского гоплита — идеальный, несокрушимый. Пули отскакивали от него, как горох.

Он двинулся вперед, щит трансформировался в пару самурайских катана. Его движения были неестественно быстрыми — века практики сделали его мастером любого оружия. Он не убивал, лишь калечил, обездвиживал, лишал возможности сражаться.

Монро отступил в свой кабинет на втором этаже. Артур последовал за ним, растворяя катаны и вызывая вместо них копье времен Александра Македонского. Длинное древко с наконечником, сверкающим в тусклом свете.

В кабинете Монро ждал его с обрезом.

"Кто ты, черт возьми?" — прошипел он.

"Ты убил мою жену и дочь пять лет назад в штате Мэн. Ты не помнишь их, но я помню каждую деталь."

Монро засмеялся. "Я много кого убил. Но женщин в Мэне... Да, помню. Они сопротивлялись. Это было весело."

В Артуре что-то надломилось. Вековая мудрость, дисциплина, контроль — все рухнуло под тяжестью этой фразы. Он отбросил копье.

"Я — Призыватель," — сказал он, и его голос наполнился силой веков. — "Хранитель баланса. Но сегодня я откажусь от своей миссии."

Он поднял обе руки, и воздух вокруг него задрожал. За его спиной начали материализоваться десятки, сотни видов оружия. Римские гладии, монгольские луки, английские длинные луки, арбалеты, пистолеты, винтовки — все они парили в воздухе, направленные на Монро.

Глаза преступника расширились от ужаса. "Что ты делаешь?"

"Я давал клятву никогда не использовать силу для мести. Но сегодня я ее нарушу."

И в этот момент, среди всего этого арсенала, Артур увидел нечто новое. Оружие, которого не было в его коллекции — простое, детское, деревянное. Игрушечный меч, который он сделал для дочери в ее последний день рождения.

Память нахлынула: "Папа, я буду рыцарем, как ты!" — смеялась она, размахивая деревянным клинком.

Артур опустил руки. Вся эта устрашающая коллекция оружия растворилась в воздухе.

"Что? Почему остановился?" — прошептал Монро.

Потому что Артур понял. Убийство Монро не вернет его семью. Это лишь превратит его в того же монстра. Его бессмертие было не проклятием, а возможностью хранить память о них — настоящую, чистую.

Он шагнул к Монро и выбил обрез одним движением руки. "Ты будешь судимы по закону. Ты и все твои люди. Я соберу улики, найду свидетелей. Ты умрешь в тюрьме, забытый всеми."

"А ты? Что с тобой будет?"

Артур посмотрел в окно на просыпающийся город. "Я буду жить. Нести свою ношу. И помнить."

Он вышел на улицу, где уже мигали полицейские огни. Прибыли те, кого он вызвал анонимно. Его работа здесь была оконена.

Дождь прекратился, и между облаков пробился первый луч солнца. Артур почувствовал тяжесть век на своих плечах, но теперь эта тяжесть была не бременем, а наследием.

Он растворился в утренней толпе, обычный человек среди миллионов. Но в его кармане лежала фотография — улыбающаяся женщина и девочка с деревянным мечом.

И он знал, что будет помнить их всегда. В этом была его настоящая сила — не в оружии, а в памяти. В бессмертии любви, которая переживает даже саму смерть.