Как я стала американским врачом
Когда мы приехали в Америку, мне было уже под сорок, и я решила, что моя врачебная карьера закончена. Мы были наслышаны об ужасах экзаменов и прохождения американской резидентуры, и мне совсем не хотелось этим заниматься. Две дочки нуждались во мне, мужу нужна была работа, никто из нас не умел водить машину — в общем нас ждали нормальные человеческие трудности адаптации в новой стране.
Я огляделась по сторонам, поговорила с людьми, сделала несколько звонков. Оказалось, что мой медицинский диплом пользуется здесь большим уважением и мне нужно только взять пару курсов по педагогике и можно идти преподавать биологию в школе. Английским — тоже благодаря мудрости и дальновидности папы — я владела свободно. Более того, все эти годы, начиная с первого курса мединститута, я готовила абитуриентов к вступительным экзаменам по биологии. Это было хорошим подспорьем к нищенской зарплате советского детского невропатолога.
Буду учить школьников биологии, получать человеческую американскую зарплату, а все субботы с воскресениями и каникулы — два месяца летом! — буду дома с семьей.
Этот план и был изложен семейству - мужу Юре и брату Алику, который жил в Америке уже давно.
Юра, озабоченный тем, чтобы мне, наконец, полегче жилось, сказал:
— Конечно, Олечка, если тебе так хочется, давай так и сделаем. Ты так хорошо умеешь учить!
Но тут совершенно неожиданно выступил Алик.
Надо сказать, что я видела брата в разных ситуациях. Среди них были исключительно тяжелые, опасные и черезвычайно ответственные. При этом Алик ничего не боялся, никогда не сердился и не повышал ни на кого голоса. И тут мой добрый умный и интеллигентный брат превратился в разъяренного носорога. Он буквально зарычал на меня:
— Ты что?! Какой учитель?! У тебя диплом врача! Здесь люди готовы жизнью рискнуть за такой шанс! Пойдешь сдавать экзамен!
И, успокоившись, добавил:
— Я уже заплатил за твои курсы подготовки. Ты еще нас всех будешь кормить.
Меня поразила не столько реакция Алика, сколько полная аналогия ситуации. Из далекого далека я услышала голос папы: "Олечка, тебе надо поступать в медицинский институт!"
От судьбы не убежишь.
Я пошла на курсы, сдала экзамены и начала свою первую резидентуру .
Но это уже совсем другая история."
Я огляделась по сторонам, поговорила с людьми, сделала несколько звонков. Оказалось, что мой медицинский диплом пользуется здесь большим уважением и мне нужно только взять пару курсов по педагогике и можно идти преподавать биологию в школе. Английским — тоже благодаря мудрости и дальновидности папы — я владела свободно. Более того, все эти годы, начиная с первого курса мединститута, я готовила абитуриентов к вступительным экзаменам по биологии. Это было хорошим подспорьем к нищенской зарплате советского детского невропатолога.
Буду учить школьников биологии, получать человеческую американскую зарплату, а все субботы с воскресениями и каникулы — два месяца летом! — буду дома с семьей.
Этот план и был изложен семейству - мужу Юре и брату Алику, который жил в Америке уже давно.
Юра, озабоченный тем, чтобы мне, наконец, полегче жилось, сказал:
— Конечно, Олечка, если тебе так хочется, давай так и сделаем. Ты так хорошо умеешь учить!
Но тут совершенно неожиданно выступил Алик.
Надо сказать, что я видела брата в разных ситуациях. Среди них были исключительно тяжелые, опасные и черезвычайно ответственные. При этом Алик ничего не боялся, никогда не сердился и не повышал ни на кого голоса. И тут мой добрый умный и интеллигентный брат превратился в разъяренного носорога. Он буквально зарычал на меня:
— Ты что?! Какой учитель?! У тебя диплом врача! Здесь люди готовы жизнью рискнуть за такой шанс! Пойдешь сдавать экзамен!
И, успокоившись, добавил:
— Я уже заплатил за твои курсы подготовки. Ты еще нас всех будешь кормить.
Меня поразила не столько реакция Алика, сколько полная аналогия ситуации. Из далекого далека я услышала голос папы: "Олечка, тебе надо поступать в медицинский институт!"
От судьбы не убежишь.
Я пошла на курсы, сдала экзамены и начала свою первую резидентуру .
Но это уже совсем другая история."