Как мы услышали об аварии на ЧАЭС⁠⁠

28 апреля 1986 года, ровно 36 лет назад, наша вахта была на смене на одной из АЭС, территориально весьма далекой от Чернобыльской. Смена была тихой и спокойной, без "дневников" и вездесущего руководства - стало быть или ночная или вечерняя.

На блочном щите (БЩУ - это место, где работают операторы реактора, турбины, блока) в уголке одного из столов всегда стояло устройство с названием "радиоточка" или же - "громкоговоритель абонентский". Как и с какой целью оно оказалось среди штатного оборудования блочного щита - совершенно не понятно. Обычное состояние - выключено, иногда в тихие периоды любители новостей Маяка его включали. Было включено и в эту смену, что-то тихо пело и рассказывало.

И в очередном выпуске новостей радио внезапно сказало такой текст (источник телетайпа - https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/3237411) -

Сказать, что мы были очень удивлены - ничего не сказать. Инциденты и ситуации бывают всякие, но в новостях о них в СССР объявлять было не принято, явно, что-то совсем-совсем не типовое там произошло. Провели краткое обсуждение версий между собой, решили позвонить коллегам туда (профессия наша не самая массовая, знакомые коллеги есть на всех АЭС).

Набрали БЩУ 1 блока (на аварийный не принято просто так звонить, там у парней куча работы) - Что там у вас на 4-м случилось? Получили краткий ответ - 4-й реактор и здание реакторного отделения сильно повреждены, все блоки остановлены, расхолаживаемся... Радиационная обстановка на всей станции плохая...

Что-то совсем за гранью понимания произошло. В это понимание просто не входило разрушение реакторной установки, тем более на типовой гражданской АЭС. Ни в каком списке проектных и запроектных аварий подобного просто не было. Как и самого термина "запроектная авария", тогда был худшим был - "максимально проектная авария". Мы просто физически представить не могли, какие условия для подобного надо создать при всем отработанном обилии систем автоматики, защит, контроля и имеющемся опыте эксплуатации сотен блоков по всему миру. Кроме сильного внешнего воздействия, вероятность которого крайне мала.

И с этого 28 апреля наш мир (эксплуатационников АЭС), и мир сотен тысяч людей внезапно стал совершенного другим. А со смены вахта ехала необычно тихо, без привычных шуток, историй и болтовни в автобусе. Как после тяжелой смены.