Две стороны одной войны: реалии Новороссии (Часть 2)
Снятием денег с международных карт занимаются, как и в Крыму, специальные шарашкины конторы, а заборы увешаны объявлениями неофициальных перевозок, в первую очередь через линию разграничения (то есть - фронта), причём за отдельную плату ещё и без очереди. "Майорск, КПП, без очереди!" - орут и зазывала на автовокзале.
А на фото так же обратите внимание, за сколько тут предлагают квартиру...
Но даже за этими объявлениями - лишь малая часть препон. Вот например: Украина не признаёт вообще никаких выданных здесь документов, и например зарегистрировать на той стороне новорождённого можно только доказав через суд фактическое существование ребёнка.
Но хотя официально проезд общественного транспорта через блокпосты запрещён, в Новоазовске лично видел вот такой автобус:
Интересная деталь: обе республики безвизовы для граждан абсолютно всех стран мира... но только если въезжать в них через Россию - необходимо обзавестись многократной визой, потому что однократная "сгорит" при выезде, а новую получить будет негде. Впрочем, всем, кроме россиян проще туда попасть через Украину, оформив официальный пропуск в СБУ - при мне так въезжал коллега-поляк. Въезд на "оккупированные территории" из России по украинским законам приравнивается к нарушению границы, да и во многих странах чреват проблемами, поэтому российские пограничники даже иностранцам не ставят в паспорта никаких штампов. А вот аккредитации ДНР и ЛНР соответственно - первая выдаётся в день обращения, вторая - по заявке за две недели.
Луганская республика - другая: она беднее и аморфнее. Достаточно сказать, что если в регулярно обстреливаемой Горловке по крайней мере в центре почти не видно следов войны, то два года как мирный Луганск по-прежнему весь в дырках. В ЛНР элеметарно нет какого-то ощущения цельности, мне было сложно поверить, что Луганск, Алчевск и Крансодон сейчас под одной властью. Но это давно уже не "республика полевых командиров" и не "новое Гуляйполе" - командиры теперь посмертные герои, а вотчины их выглядят сиротливо. В начале войны в Луганщине было намного больше беспредела и махновщины с отъёмом автомобилей, убийствами бизнесменов, похищениями людей за выкуп, и при этом даже проукраинские жители за наведение порядка благодарят российское ФСБ. Но к слову, проукраинские граждане тут не стесняются об этом говорить даже в людных местах или транспорте, то есть страха навлечь проблем, сказав лишнего, тут видимо гораздо меньше. В целом, местные какого-то будущего для ЛНР не видят, очень уважают Захчарченко и были бы рады присоединению хотя бы к ДНР. Ну а на плакатах тут не Плотницкий (о нём доброго слова не слышал ни разу), а "не забудем не простим", и кстати памятники недавним событиям Луганская республика ставит намного активнее Донецкой.
Официальная идеология ЛДНР хотя близка к российской, но всё же иная и проще. Здесь почти не заметны темы православия и космоса, а во главе угла стоит антифашизм, само собой с преемственностью двух войн. Официальной идеология вполне отражает "народную", но только последняя куда сложнее и динамичнее.
Тут всё-таки придётся затронуть события той злополучной весны-2014, ряд важных деталей которой я запомнил, ведя переписку с украинскими тогда ещё друзьями. Сейчас мало кто вспоминает, что волнения в Донбассе и Крыму начались практически одновременно, тот же Донецк сотрясали многотысячные митинги как против "майданной" власти, так и за неё, порой переходившие в беспорядки, и если симферопольскую ОГА заняли "вежливые люди", то правительственные объекты Донецка и Луганска захватывали сами жители - в нынешней картине всё это забыто (тем более есть и обратные примеры), словно была тишь да гладь, а потом материализовался Инфернальный Гиркин и началась война.
Ещё глубже забыты две другие детали: участники тех волнений в российской прессе назывались не иначе как "сторонники федерализации" (в украинской их вроде бы сразу нарекли "сепаратистами"), а по результатам соцопросов ещё в марте 2014-го 75% дончан видели будущее своего региона в составе Украины. Даже в июле-2014, когда я в Крыму я впервые встретил беженца и спросил, что там у вас происходит, тот лишь коротко ответил "Народ воюет против власти" - и это был дичайший контраст с уже тогда, до Иловайска и Саур-Могилы звучавшим отовсюду "Украина воюет с Россией". По воспоминаниям местных, всё это начиналось не как сепаратизм, а как своего рода контрреволюция, неприятия произошедшего в Киеве переворота и той идеологии, которую он вывел в украинский официоз.
А Украина и повернулась к Донбассу самой тёмной своей стороной, на изначально вполне умеренные (уж по крайней мере не выше, чем у самого Майдана!) требования ответив тяжёлым оружием. С той же весны я помню, как понемногу раскручивалась война, и эту ситуацию кто-то метко сравнил с шарфом, попавшим меж двух шестерней. Огромное впечатление, даже большее, чем на самих одесситов, на Донбасс произвела Одесская трагедия и тем более реакция самых крикливых представителей украинского общества на неё (типа предложений Мосейчука объявить 2 мая национальным праздником).
Так, под огнём артиллерии, под атаками авиации, под бесчинствами добровольческих батальонов контрреволюция и переродилась в сепаратизм:
На самом деле местные свои республики как только ни клянут, продолжая их воспринимать как такое жилище-времянку Дончане хотели бы жить в чём-то более крупном и самодостаточном, будь то старая добрая домайданная Украина, богатая и сильная Россия или хотя бы Новороссия от Одессы до Харькова, флаг которой тут по сей день не редкость.
Тем более с Новороссией связывались и мечты о принципиально новом для постсоветского пространства государстве, свободном от олигархии и дикого капитализма. Лично мне вообще идея независимой Новороссии нравится куда больше, чем присоединение этих регионов к России.
Но одну и ту же фразу: "Мы в любом государстве жить согласны, но после того, как Украина с нами обошлась - туда точно не вернёмся!" - я слышал здесь много раз.
Остались ли в Донбассе те, кто думает иначе, то есть за Украину? Остались, и немало: один из таковых говорил мне, что "нас 30-40%", но думаю, что это вместе с беженцами. Вот история одного такого человека: жил в Луганске, занимался там бизнесом, и небезуспешно, а так же рассекал на байке и особенно любил кататься на Кавказ. Последний раз ездил в Россию в 2014-м - на обратном пути заспорил с пограничником, что на Майдане не фашисты, после чего был с подставными свидетелями и понятыми арестован на 15 суток якобы за хулиганство, и в эти 15 суток ФСБ проверяла его причастность к экстремистам. Дома ЛНРовцы практически сразу отжали у его жены машину, и ещё полгода эта машина ездила по Луганску с какой-то ополченкой за рулём, а человек писал жалобы по всем направлениям, но чиновники его игнорировали, а ополченцы отвечали лишь "Пшёл вон, коленку прострелю!". В итоге жену и дочерей он вывез в Киев, сам живёт теперь один в огромной пустой квартире, приглядывая за бизнесом, но в общем-то согласен уже даже на присоединение к России (хотя по-прежнему на неё зол) - лишь бы хоть какая-то определённость...
Другая история: отец-предприниматель рассорился с сыном, с проклятиями в адрес ЛДНР уехавшим в Киев, и вскоре сам за это же (то есть по подозрению в связях с врагами) был арестован, потому что кому-то глянулся его бизнес. Но эта пара историй меркнет на фоне ещё десятков рассказанных дончанами о том, как их бомбила украинская армия, как горели их дома, как они месяцами жили в подвалах, а дети их до сих пор прячутся под лавку, услышав любой грохот. "ДНР - зло, и власть наша сплошь бандиты, но Украина - ещё большее зло" - такое мне говорили прямым текстом. То есть не все, кто против ЛДНР автоматически за Украину или против России, и это важно понимать. Обычное дело, когда в едущей за блокпосты машине на ДНРовской половине пути ругают "киевскую хунту", а на украинской "ДНРовских бандитов".
Но если кругом зло, то где добро?
В интернетах что ни дончанин - то классический "путислильщик", и я с ними согласен: по-моему российская власть действительно обманула поверивших ей людей. Но в самом Донбассе таковые мне не встречались вовсе, их тут даже меньше, чем проукраински настроенных. И это в общем понятно: Украина с ними воюет, Запад их игнорирует, от своих властей они добра не ждут, и Россия здесь - просто единственная сила, в которую дончанам остаётся верить.
Мрачную картину я обрисовал? Более чем... Но что удивительно - вживую всё словно бы не так уж плохо. И тут вернёмся в начало рассказа - после всего, что люди здесь пережили, сама их картина мира стала проще и честнее. Близость смерти приучила ценить даже самое малое, что имеешь; заботиться друг о друге, верить друг другу. В Луганске есть даже такое понятие - "братство оставшихся", то есть примерно треть населения города, пережившие в нём страшное лето-2014. Иные, говорят, уже даже ностальгируют по тем временам - потому что таких отношений между людьми не было ни до, ни после. Но даже сейчас у меня ощущение, что по сравнению с 2011-м люди тут стали добрее и порядочнее. Не раз слышал, что сейчас в Донбассе вырос престиж "реальных" профессий - больше молодёжи идёт учиться не на экономистов-юристов-программистов, а на инженеров, агрономов или медиков. Дончане почти не жалуются на свою по-настоящему тяжкую жизнь, это особенно заметно по контрасту с россиянами из прилегающих к Донбассу городов. Я бы сказал, что люди здесь стали честнее - и не друг перед другом даже, а перед собой. И всё-таки живут какой-никакой надеждой...
Предыдущий и следующие несколько кадров - из Донецкого национального краеведческого музея, в 2014 году разрушенного несколькими попаданиями тяжёлых снарядов. Их 25 залов с тех пор восстановлено 4, полностью погибла лишь природная коллекция, а самые ценные археология и этнография практически чудом уцелели. Я случайно попал на открытие зала, посвященного транспорту "От колеса до ракеты", и на пресс-конференции, самое начало которой вдобавок проходило без электричества выступали музейные работники, ректор железнодорожного вуза, замминистра транспорта, начальник АТП и подрядчик восстановления музей (на кадре выше слева направо). Среди зрителей же помимо прессы были студенты транспортных вузов:
Здесь я впервые приобщился к местному официозу, и выступающие в речах обещали кто восстановить музей, кто запустить прямой поезд в Москву. И обратите внимание, какое неравнодушие на лицах - как бы люди ни относились к своим властям, а говорилось здесь о том, что касается каждого, и между собравшимися чувствовалась особая сплочённость вместе переживших общую беду.
