Relvej

Relvej

пикабушница
Работы: http://author.today/u/butyrskayan Канал с оповещениями: https://t.me/relvejanounce ТГ: https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg
пол: женский
поставилa 899 плюсов и 3 минуса
отредактировалa 3 поста
проголосовалa за 3 редактирования
сообщества:
71К рейтинг 12К подписчиков 3562 комментария 170 постов 165 в "горячем"
2 награды
За роман "Идеальный донор"более 1000 подписчиков
2161

Идеальный донор. Караван. Часть 13

Часть 12


- Что? Что за ерунду ты говоришь? - я не поверил своим ушам. Байсо хмуро взглянул на меня:


- Давай отойдем. Подальше от длинных ушей.


Мы ушли к краю огороженного пространства. За неимением деревьев торговцы протянули сторожевую веревку между колышками, которые сами же и воткнули в почву по краю лагеря. Под веревкой Добряк рассыпал какой-то резко пахнущий порошок для отпугивания живности, после охранники прочесали всю территорию лагеря, убили нескольких змей, проверили на наличие зубастых ям. Танцор, лишившийся лупоглаза, теперь передвигался на повозке, так как пешком было слишком опасно, а значит, плата за его работу с этого дня будет в два раза меньше, чем у остальных. Кроме того, мне сказали, что и оплачивать стоимость животного ему придется из собственного кармана, так как торговцы дают лупоглазов в аренду на время поездки.


- Дело в том... - мальчик замялся. - В общем, Шрам жует смолку, - и замолчал, ожидая моей реакции.


- И что это значит?


Байсо внимательно посмотрел на мое лицо, затем хлопнул себя по лбу:


- Шен, ты же полгода бродяжил! Неужели ты не знаешь, что такое смолка? И слова «радужный ветерок» тебе тоже ни о чем не говорит? Что ты делал на улице все это время?


- Прятался, - буркнул я. - И на улице я жил всего пару месяцев, до этого у меня все же был дом.


- И ты ни разу не слышал про смолку? Не видел людей, которые вели бы себя странно? Например, орали бы песни, бились головой о стену, кидались бы в драку ни с того, ни с сего?


- Пьяных я достаточно видел. Не понимаю, зачем люди это делают, ведь вино уменьшает запас Ки.


- Ох, Шен, - Байсо покачал головой. - Слушай внимательно, сейчас старший брат откроет тебе глаза на этот мир.


После смерти сестренки я бросил школу и искал работу, бегал по городу, разговаривал с кучей людей. Иногда мне швыряли кусок хлеба, чтобы отвязался, иногда прогоняли палками, пока один добрый дядя не шепнул, что хорошо заплатит за смолку или радужный ветерок. Я спросил, где их можно найти, а он ответил: «В лесу». На тот момент я знал про лес только то, что там много деревьев, поэтому решил, что смогу раздобыть все, что угодно. Нет, конечно, я слышал разные страшилки про животных, которые убивают все, что движется, но терять мне особо было нечего.


Тот дядечка любезно объяснил, как выглядят нужные растения и как с них собирать материалы. Выходы из Зеленого района в лес хорошо охранялись, поэтому я подумал, что единственный шанс разбогатеть — это пройти через Черный район. «Уж там-то входящих никто обыскивать не будет», - думал я.


Спустя неделю я вышел на тех, кто держал потайные ходы в Черный район, сначала меня не хотели пускать, но я назвал имя того дядечки, сказал, что давно на него работаю и сейчас выполняю задание по расширению рынка, и что в исполнители выбрали меня потому, что не так жалко. В общем, наговорил я тогда столько, что сам себе почти поверил. И плакал, и угрожал, и умолял, пообещал делиться с ними прибылью. Говорил, что если я не выполню поручение, то мою сестренку заберут, а отцу отрежут ноги.


В Черном районе я сначала прятался, смотрел, запоминал. Мастера я срисовал почти сразу и понял, что его лучше обходить стороной. Ну, ты понимаешь. От него так и веяло силой.

Я заметил, что мужчины каждый день охотятся в лесу, но у них плохое оружие, дети ходят в обносках, посуды нет, и людям приходится есть по очереди. Я выловил одного из мужчин, Цяня, помнишь его? Сказал, что могу обеспечить их нормальным оружием, посудой, тканями, если они смогут кое-то принести из лесу. И это не шкуры животных.


Этот Цянь сразу понял, о чем я, более того, он знал, как собирать смолку и радужный ветерок. И согласился.


Я два дня прятался в Черном районе, затем Цянь принес в условленное место мешочек смолки и долбленку с радужным ветерком, мы договорились встретиться через неделю, и я ушел.


Короче, столько денег, сколько я получил от дядечки, я еще ни разу не видел. Он, понятное дело, попытался меня обмануть, сначала хотел забрать все силой, но я ж не дурак, принес ему только часть, сказал, что договорился о постоянных поставках, и если он меня обманет, то больше не сможет получать товар. Так что он заплатил полностью. Кое-то я отложил на покупки для охотников, кое-что - на взятку для тех, кто держит выходы, но денег все равно осталось очень много. Тогда я купил себе красную рубаху, как всегда мечтал, много мяса, впервые в жизни наелся так, что потом меня даже рвало. Рвало мясом! Можешь себе такое представить! - Байсо говорил об этом с улыбкой, но в глазах его стояли слезы. - Всего за неделю я заработал больше, чем мой отец зарабатывал за несколько месяцев. Если бы я раньше узнал о существовании смолки, то смог бы прокормить сестренку. Она была такая худенькая, ручки тоньше ветки, только глаза были большими-пребольшими, и она ведь совсем не плакала. Знаешь, какая она была талантливая! У нее талант был равен двадцати двум, такое красивое число, в два раза больше, чем у меня. А я, как старший брат, не смог ее защитить. Поэтому, Шен, я обязательно защищу тебя, пусть ты и глуп, как старый пень, - Байсо немного помолчал, затем продолжил рассказывать:


- Смолка — она не очень дорогая, это застывший сок синеглавой пихты. Если ее жевать, то становишься словно пьяный, в голове сразу все светлеет.


- Байсо, ты что, пробовал?


- Да. В тот же день и попробовал. Как бы объяснить… Представь: целую неделю небо закрыто тучами, все время темно, льет дождь, настроение отвратительное, грязь. А потом вдруг налетает ветер, сметает облака, и выглядывает солнце, озаряет улицы теплым ласковым светом, согревает душу. Вот так же действует смолка — прогоняет тучи внутри тебя. Вот только ты перестаешь соображать, что делаешь. Можешь голым пройти по улице, можешь начать приставать к женщинам или подраться с кем-то просто потому, что тебе не понравилось, как он смотрит.


Понимаешь? Шрам жует смолку, при этом он хороший воин и носит копье. Если продолжишь с ним тренироваться, то однажды он может проткнуть тебя копьем. Просто так.


- Он в деревне напал на Швабру. С незачехленным копьем, - припомнил я.


- Правда? - глаза Байсо округлились. - И как? Кто победил?


- Никто. Но Швабра только защищался. Шрам сказал, чтоб я поблагодарил потом Швабру за урок.


- Вот видишь! Шрам уже начал вести себя странно.


- А как ты понял, что он… это самое?


- У тех, кто жует смолку, изо рта пахнет хвоей, а через пару недель зубы начинают зеленеть. Вот я подошел понюхать его и посмотреть. Ну пока с цветом зубов все нормально, значит, он совсем недавно начал жевать, но если так продолжится, то Добряк его точно спалит.


- Байсо, это я виноват! - сказал я.


- С чего вдруг?


- Шрам мне рассказывал, что много пил раньше, потому что женщина, которую он выбрал себе в жены, вышла замуж за другого. Потом он бросил пить, устроился в караван, взял меня в ученики, а я его подвел, из-за меня ему назначили штраф. Наверное, тогда он и пошел в лес за смолкой, а на обратном пути увидел, что меня Швабра бьет, вот и сорвался.


- Понятно, - протянул Байсо. - Многие бывшие алкоголики переходят на смолку. Не думаю, что ты виноват. Если б не было тебя, он бы придумал другой повод пожевать смолку.


- Но мы бы уже ушли из леса! На равнинах деревьев не растет. Байсо, мы должны помочь ему!


- Как? Если только забрать у него всю смолку, но ему будет очень плохо.


- Может, к лекарю? - предложил я.


- С ума сошел? Лекарь же работает на Джин Фу, а кому понравится держать у себя в охране такого человека? Его точно выгонят. До столицы разрешат доехать, но ничего не заплатят и еще слухи плохие распустят. Нельзя!


- А если поговорить со Шрамом? Он же должен понимать, как он рискует.


- Он и раньше все понимал. Ты просто не видел людей-смольщиков. Чего они только не придумывают в свое оправдание! Ты же и окажешься виноват. Нет, разговаривать с ним нельзя, только хуже будет.


- Тогда с Джин Фу! - не унимался я. - Я же ему нужен для авангарда и для расшифровки этой реликвии, может, он пойдет мне навстречу?


Байсо озадаченно посмотрел на меня, потом схватил за плечо и потряс:


- Эй, Шен, проснись! Ты же не в сказке живешь. Ты видел, что учитель сделал с этой Сюэ? Он же тебя за пять минут раскатает. В охрану тебя брали из-за авангарда, и ты уже дал свое согласие на работу над свитком, значит, он ничего не должен, напротив, ты будешь умолять, потому что это тебе от него что-то нужно. Торговаться можно только тогда, когда противник нуждается в чем-то, что можешь дать ему только ты, иначе ты проиграешь.


- Но ведь с массивами знаком только я, а значит, у меня есть то, в чем он нуждается.


- Ошибаешься. Джин Фу прекрасно обойдется и без этого свитка, но благодаря нему он может получить дополнительную выгоду. Понимаешь? Свиток может принести ему прибыль, а может и не принести, но в любом случае он ничего не теряет.


- Тогда Швабра, - набычился я.


- Что Швабра?


- Швабра точно знает, что со Шрамом, но пока никому не сказал. Может, он сможет помочь?


Мальчишка несколько секунд размышлял над моим предложением, потом кивнул:


- Попробуй. Хуже точно не будет. Но пока держись от Шрама подальше, не ходи на тренировки и ни в коем случае не спорь с ним.


- Хорошо. Кстати, а как закончилась та история со продажей смолки?


- А, ничего особенного. - усмехнулся Байсо. - Когда я полез в Черный район во второй раз, меня поймал Мастер. Он заметил, что у охотников появилось новое оружие, вытряс из них правду, потом пришел ко мне, убедил остаться в Черном районе. Сказал, что я даром растрачиваю свой талант, что торговать смолкой крайне опасно, и что он сможет найти мне лучшее применение. Так я и стал его глазами и ушами.


На следующее утро я устроился неподалеку от тренирующегося Швабры. Худой мужчина так сосредоточенно перехватывал посох, описывая круги вокруг себя, и так медленно перетекал из позы в позу, словно впервые взял его в руки. Движение были продуманы и прекрасны, как молчаливый танец, как безмолвная молитва. Я впервые обратил внимание на то, как боец четко переступал ногами, он ни на секунду не оставался без опоры: ступни скользят по земле, колени полусогнуты, центр тяжести внизу.


Через несколько минут я заметил, что дышу вместе со Шваброй, а его дыхание было отражением его движений. Удар — выдох, защита — вдох, выпад — выдох, блок — вдох. Мне стало интересно, смогу ли повторить то же самое с копьем. Я встал неподалеку от него, взял свою палку-копье и начал также медленно двигаться, повторяя за Шваброй и стараясь не отстать. Оказалось, махать копьем под громкий голос Шрама гораздо проще, чем неторопливо и плавно перетекать из одной стойки в другую, ведь копье приходилось все время держать на весу, причем нагрузка на руки постоянно менялась. Я совершенно забыл про ноги, потом, чуть освоившись, обнаружил, что стою на прямых ногах, как цапля. Опустился в стойку всадника и понял, что она дает больше свободы для движений, я мог в любой момент изменить опорную ногу, мог сместить центр тяжести, мог уйти в перекат.


Швабра не смотрел на меня, но не спешил ускоряться, а прогонял по кругу одни и те же движения, в одном и том же темпе.


В последнюю очередь я подключил дыхание, и все сразу изменилось. Я вдруг почувствовал себя цельным, полным и пустым одновременно, движения наполнились смыслом, и каждый вдох прокатывался по телу теплой волной, сосредотачиваясь в одной точке — на конце копья.


Испугавшись, я уронил палку-копье, сел на землю и схватился за амулет. Обычно через магическое зрение человек светится равномерно, и сила свечения соответствует его таланту: чем выше талант, тем ярче. Не было такого, чтобы светилась только какая-то отдельная часть тела, и это было понятно, ведь у Ки нет какого-то центра сосредоточения, энергия распределена по всему телу. Но Швабра отличался от общепринятых стандартов. С удивлением я заметил, как волна Ки прокатывается по нему, в момент выпада концентрируясь в руке и откатываясь назад при отступе. Блок — и часть Ки направилась к руках, а часть собралась в районе живота.


Он что, дыханием контролирует потоки Ки внутри своего тела? Я мог влить Ки в отдельные мышцы, но это было именно вливание, а не перемещение энергии.


До конца тренировки я следил за ним через магическое зрение, забыв, зачем пришел. Но когда Швабра выпрямился, и его Ки снова размазалась ровным слоем по телу, я очнулся, отключил амулет и поспешно подошел к нему.


- Уважаемый, этот недостойный нижайше просит выслушать, - поклонился я так низко, как кланялся только Мастеру. Швабра посмотрел на меня, ничего не сказал, но и не ушел. - Как уважаемый, наверное, знает, этого недостойного недавно принял в ученики человек по прозвищу Шрам. К сожалению, этот недостойный пока не заслужил права узнать имя своего учителя, поэтому вынужден называть учителя неподобающим словом, - я выпрямился и твердо сказал, собрав всю свою волю в кулак. - С моим учителем творится неладное, уважаемый заметил это раньше и вмешался. Прошу помощи уважаемого, чтобы спасти учителя.


Швабра внимательно выслушал, затем покачал головой и повернулся, чтобы уйти.


- Зачем тогда ты вмешался в тот раз? Может, я бы успел его остановить! - крикнул я ему в спину, но боец не обернулся, а лишь слегка качнул посохом в ответ.


Расстроившись после неудачного разговора, я занял свое место в караване и поехал, не вспоминая ни про змей, ни про зубастые ямы, ни про прочих тварей. Летящий сегодня был в хорошем настроении и снова зубоскалил про всякие ужасы, с которыми ему приходилось сталкиваться во время каравана. Казалось, что он глубокий старик и пятьдесят лет своей жизни он провел на этих равнинах, закапывая трупы своих соратников.


- Сбор!


Еще один лупоглаз попал в зубастую ловушку, в этот раз не повезло охраннику из левого охранения. Я успел заметить яркий блеск на мече Добряка, когда тот перерубал горло бедного верещащего лупоглаза, и поморщился. Я уже привязался к своей Пинь, к ее привычке подбрасывать мясо в воздух перед тем, как проглотить его, к вечной игривости и желанию побегать, и не хотел бы однажды увидеть, как Добряк заносит над ней меч, но ничего не мог сделать. Оказалось, что эти зубастые ямы сливаются с травой даже в магическом зрении.


Во второй половине дня все чаще стали появляться небольшие группки деревьев, раскиданные то там, то здесь, воздух стал свежее и ярче на вкус, а далеко впереди что-то поблескивало.


- Река, - флегматично сказал Змей, который к тому времени успел сменить Летящего.


- Настоящая река? - переспросил я и попытался привстать в седле, чтобы разглядеть ее получше.


Мама часто рассказывала про реки, озера и моря, но мне сложно было представить такое количество воды. В городе, по словам мамы, река тоже была, но только под землей. Я долго не мог понять, как такое может быть. Мама объяснила, что чем глубже, тем тверже становится земля, пока не превращается в сплошной камень, а внутри камня желоб, по которому и бежит вода. Поэтому на каждой улице города были колодцы, за чистотой и исправностью которых должны следить сами жители: нельзя опускать в колодец грязные горшки, нельзя кидать туда что-либо, после зачерпывания воды надо обязательно закрыть его крышкой. Наказание за порчу колодца - казнь через утопление в выгребной яме, но я ни разу не слышал, чтобы кто-то сделал такую глупость.


Через час караван добрался до реки, и Добряк объявил привал.


Река оказалась гораздо больше, чем я представлял. Когда мама говорила про потоки воды, я почему-то думал, что такой поток будет шириной в шаг, ну может в два, а здесь воды было столько, что на другой берег даже нельзя было перепрыгнуть. Змей добавил, что там еще и глубоко. Глубоко настолько, что если я войду в воду, то она накроет меня полностью.


- Тогда как же нам перебраться на ту сторону?


- Если бы мы поехали по обычной дороге, то до реки добрались бы только завтра, зато там был бы мост. А сейчас непонятно, то ли нам ехать вдоль реки до него, то ли попробовать перейти реку.


Добряк позвал несколько человек, отдал им приказ, они разделились на пары и поехали в разные стороны вдоль реки.


- Куда они?


- Искать брод, - ответил Змей.


Даже Джин Фу вышел из фургона, сопровождаемый Байсо и Юэ Сюэ. Девушка держала над головой торговца белоснежный зонтик, следя, чтобы солнце не коснулось его лица. Она выглядела спокойно и неожиданно взросло. Хотя на ней по-прежнему был наряд, в котором она вышла к нам из леса, но все прорехи были заштопаны, ткань вычищена, а еще ее прическа… Волосы были уложены в красивый высокий пучок, открывая шею и уши, и от этого Сюэ казалась старше и серьезнее.


Брат бросился на берег и начал шумно восторгаться таким количеством воды, он разулся, закатал штаны и залез по колено в реку, поднимая кучу брызг.


- Эй, Шен, - закричал он, увидев меня. - Ты это видел? Спускайся сюда!


Я покачал головой. Одного наказания мне уже хватило, и я не собирался больше испытывать терпение главы охраны. Впрочем, Добряк, как увидел, что творит Байсо, примчался на своем лупоглазе, схватил мальчишку и за шиворот вытащил обратно на берег:


- Не входи в реку без разрешения, - прорычал мужчина. - Мне плевать на твою жизнь, но если тебя сожрут, господин подумает, что я плохо выполняю свои обязанности.


Байсо, не смутившись, отряхнулся, блеснул улыбкой и принялся швырять в реку камни. Сейчас он выглядел как обычный двенадцатилетний мальчишка, которых полно на улицах, и совсем не напоминал вчерашнего многоопытного бродяжку.


Спустя какое-то время вернулись посланцы, после разговора Добряк снова выстроил караван, и мы поехали на запад вдоль реки.


Через полчаса неспешной дороги мы добрались до нужного места. Один из охранников верхом на лупоглазе с копьем в руке, непрерывно проверяя глубину, перебрался на ту сторону, в самом глубоком месте вода достигала его колена, то есть если я попробую перейти ее пешком, то вода будет не выше груди.


Добряк вздохнул, взглянув на это, махнул, чтобы охранник возвращался, и скомандовал разгружать повозки. Снова!


Я спрыгнул с Пинь и присоединился к остальным. Мы вновь на руках перетаскивал коробки, мешки и сундуки в сторону, после того, как одну из повозок разгрузили, пара умельцев сняли с нее колеса и перенесли оставшуюся часть на воду. Часть груза перетащили на получившийся плот, который обмотали веревкой, и два охранника верхом на лупоглазе потащили его за собой на тот берег. Сзади еще двое удерживали плот также при помощи веревки. Оказалось, что вода не стоит неподвижно, а все время движется в одну и ту же сторону, утаскивая за собой все, что сможет.


Когда плот уткнулся в землю, Добряк приказал нескольким людям, и мне в том числе, перебраться через реку и заняться разгрузкой. Я на своем опыте почувствовал, как вода, не ударяя и не делая больно, мягко давит на бок лупоглаза, заставляя двигаться вместе с ней. Пинь пару раз оступилась, чуть не упав, но смогла выровняться и в несколько прыжков достигла плота.


Второй берег оказался круче, чем первый, поэтому я изрядно запыхался, поднимая тяжелый груз по склону. Как только мы сняли весь груз, как плот потащили обратно.


И так, небольшими партиями, мы и перевозили груз. Вторым заходом начали перетаскивать вещи из фургона, которые торговцы успели запаковать и даже обмотали промасленной бумагой, чтобы избежать влаги. Фургон переправляли полностью пустым, и его тянули невозмутимые яки, которые лишь фыркали от воды, затем, плотно обступив с боков, перегнали вилорогов. Вместе с одной из партий на наш берег перебрался и Байсо, будучи в полном восторге от такого приключения, затем Джин Фу и часть торговцев, Сюэ Юэ, лекарь, Танцор...


- Вода прибывает! - крикнул охранник, перетаскивающий плот. Я оглянулся, радуясь возможности перевести дух, и нахмурился: вода достигала уже седла.


- Быстрее! - крикнул Добряк, и все еще ускорились, хотя это казалось невозможным.


Во время очередной переправы река словно вздохнула, и по ней побежала волна, перекатившаяся через плот и смывшая пару коробок. Один охранник дернулся было за ними, но Добряк крикнул, чтобы тот оставался на месте.


Вода все прибывала и прибывала. Теперь уже плот тащили шестеро лупоглазов. Большая часть груза уже была на этой стороне, оставалось сделать еще пару ходок. Охранники постепенно перебрались к нам, лишь Добряк и пятеро человек, загружавшие плот, оставались на том берегу.

Глава охраны все время тревожно смотрел на запад, откуда текла река.


Плот находился посередине реки и трепетал, скованный веревками между шестью всадниками, как вдруг Добряк заорал:


- Все вон!!! Быстро из воды! Бросай плот!


Передние охранники мгновенно отпустили веревку и помчались к нам, задние же замешкались, не зная, ехать им вперед или развернуться назад . И вдруг из воды взметнулось огромное зеленоватое тело и обрушилось прямо на людей в реке.


- Речной дракон!!!


_______________________________________________________________

Слова автора:


Знаете, совсем недавно я в очередной раз собралась расстроиться. Первую часть Донора отмечало плюсиками больше людей, чем вторую. И хотя рейтинг для меня не так важен (после первой тысячи уже не так страшно уйти в минус), но ведь это показатель, что книга становится хуже.


И вот что было непонятно: на моем канале, который существует лишь для оповещения о новых частях, людей становилось все больше. Сейчас подписчиков 2259. А лайков на каждой части - около тысячи.


А потом я поняла, что есть люди, которые не имеют на Пикабу аккаунта, но при этом читают Донора и не желают пропускать продолжение. На Автор.Тудей появились первые рецензии на Донора, полностью положительные, и при этом от совершенно незнакомых людей, не с Пикабу.


В общем, спасибо вам всем, мои читатели! Я еще не научилась считать себя настоящим писателем, зато почти привыкла писать каждый день по 1000 слов.


Кстати, насчет частоты выхода и размеров частей: сейчас каждая новая часть не менее 3000 слов, то есть в неделю я могу выкладывать по две части такого размера, либо раз в неделю, но в два раза больше. Голосовалку устраивать не буду, просто хочу обратить ваше внимание, что написание более 1000 слов в день чревато нервными срывами автора, психозами, потерей работы или снижением успеваемости моего ребенка. Пока я на это пойтить не могу.))))


P.S. там где-то есть канал, чат и ссылка на меня на АТ.)))

Показать полностью
1184

Идеальный донор. Караван. Часть12

Часть 11


Мужчина в черной рваной хламиде подошел к воротам Черного района, вынул из-за пазухи миниатюрный кулон, влил в него немного Ки и стал ждать. Он неторопливо обдумывал, что будет делать, если ему не откроют. Вариант - остаться в этом районе на несколько месяцев, дабы завоевать доверие Мастера, он даже не рассматривал. В последнее время Кузнец чувствовал на себе его пристальное внимание: Мастер повадился посещать его уроки, беседовал с детьми, заводил разговоры о прошлом Кузнеца, спрашивал о секретах плавки и его родном клане.


Пусть информации добыто не так много, как хотелось бы, но копать дальше Кузнец не осмелился. Почему мэр не знает о том, что происходит в одном из районов его города? Единственный намек насчет ситуации в Черном районе дал Мин Чунь: «Советую хорошо продумать легенду. Если ты, конечно, планируешь вернуться оттуда».


Как будто Хе Гоудань позволил бы себе допустить оплошность в своем первом деле.


Шли минуты, юный сыскарь, замаскировавшийся под Кузнеца-изгнанника, нервно постучал пальцами по кулону. Может, министр решил позабавиться и не предупредил охрану? Или стражник задремал и пропустил сигнал? Но тут массивные створки дрогнули, сдвинулись, и едва проход стал достаточно широким, Гоудань проскользнул между ними.


Стражники наставили копья на сумрачную фигуру в рванье, проникшую из Черного района.


- Господин маг, вы уверены, что можно его впустить? – неуверенно спросил один из них.


Гоудань приблизился к магу, сдвинул капюшон, чтобы продемонстрировать изуродованную физиономию, и ткнул магической табличкой, данной мэром, ему в лицо:


- Спасибо за хорошую работу! – прошипел он, после чего поспешил уйти. Это было крайне непрофессионально, но маг сам виноват: заставил Гоуданя пережить несколько неприятных минут перед воротами.


Сыскарь попетлял в грязноватых переулках, постучал в низенький полуразвалившийся домик и, не полув ответа, вошел внутрь. Здесь он снял провонявшую потом и маслом хламиду, затем ногтями содрал фальшивую кожу с лица, шеи и плеча. После нескольких дней непрерывного ношения грима настоящая кожа покраснела, взопрела и покрылась мелкими, но неприятными на вид прыщиками. Гоудань со вздохом посмотрел на свое отражение в зеркале, он и в лучшие времена не выглядел красавцем, а сейчас и вовсе казался деревенским дурачком, который не знает о существовании мыльного корня.


Учитель часто говорил, что Гоуданю повезло с внешностью: «Никто не заподозрит в столь невзрачной оболочке блестящий ум», но Хе был еще молод, и низменные желания пока не оставили его.


Сыскарь ополоснул лицо, протер тело мокрой губкой, переоделся и направился в сторону Синего района.


Итак, на текущий момент он знал, что мальчик с удивительно низким талантом полгода живет на улице, проедая деньги, полученные с продажи дома, затем, после первого посещения центра сдачи Ки, он неожиданно становится крайне нужным мэру и министру, при этом человек, который принимал у него Ки, таинственно пропадает. В тот же день сгорает самодельная хибарка, мальчик пропадает, но некий ребенок с изодранным левым плечом уходит в закрытый для всех район. Там примерно в то же время появляется мальчик с числом «семнадцать» на плече. Его берет в ученики сам Мастер, неизвестно откуда взявшийся могучий маг, контролирующий весь Черный район. Спустя три месяца этот мальчик сдает экзамен и уходит из района вместе со своим другом, подозрительно похожим на брата укушенного бешеной собакой. После этого про них ничего не слышно.


Почему они ушли именно в тот день? Гоудань тогда еще не добрался до города, а значит, не мог вспугнуть беглецов. В городе по-прежнему проверяют всех мальчиков от десяти до шестнадцати лет, правда, ищут именно печать с цифрой семь, а не семнадцать. Возможно, Мастер сумел внедрить мальчиков в какой-то закрытый клан из Железного или Зеленого района, но для чего тогда он обучал Семерку знанию Леса?


Скорее всего, Мастер планировал вывести своего ученика из города, но в одиночку он не смог бы пройти весь лес до ближайшего города. А значит…


- Простите, - Гоудань поклонился проходящему мимо человеку. - Вы не окажете мне любезность?


- В чем дело? - грубовато спросил тот.


- Где я могу узнать о караванах, проходящих через этот город?


- Либо в торговой палате, либо в Зеленом районе. А теперь не загораживай дорогу!


- Конечно, господин. Прошу прощения, господин.


В торговой палате Гоуданя не пропускали дальше порога до тех пор, пока он не показал табличку мэра, а через полчаса сыскарь уже знал о том, что на следующий день после исчезновения Семерки и Байсо из Цай Хонг Ши ушел караван в столицу и проводился набор в охрану.


Сыскарь был готов отдать руку на отсечение, что Семерка ушел с тем караваном, но клиентам он должен был предоставить более весомые доказательства, чем свое чутье.


Местные студенты до сих пор обсуждали, как некий юноша сумел пройти отбор в охрану каравана, но при этом они рассказывали совершенно невероятные вещи: про защитный массив, про выхватывание стрел на лету, про торговца, взявшего в ученики незнакомого мальчика из провинции.


Поэтому Хе Гоудань решил пойти в Зеленый район лично и выяснить всю правду на месте.


- Студенты здесь постоянно туда-сюда ходят, что ж, я всех упомнить должна, что ли? - после первого же вопроса женщина перешла в наступление. Ее объемные круглые щеки дрожали, как студень.


Молодой прыщавый студент в зеленой форме местного университета вежливо улыбнулся:


- Ваши соседи говорят, что недавно к вам забегали необычные студенты.


- И чем же они такие необычные были? - женщина скрестила объемные руки на груди.


- Дело в том, что меня впервые назначили куратором, но мои подопечные пропали несколько дней назад. Я предполагаю, что они могли пойти в Зеленый район на практику, - юноша стеснительно отвел глаза, ведь все знали, за какой практикой сюда бегают студенты. - Один лет четырнадцати-пятнадцати, темноволосый, молчаливый, серьезный, второй — мальчик двенадцати лет, белобрысый, нахальный, разговорчивый. Вы их видели? - женщина молчала. - Пожалейте меня, госпожа! Если я их не найду, у меня будут большие проблемы. Я не собираюсь их ругать или наказывать. Хочу просто найти и убедиться, что с ними все в порядке, - студент умоляюще сложил руки.


Лицо женщины подобрело, помягчело, она хлопнула юношу по плечу, от чего тот едва не упал.


- Ну, хорошо. Так уж и быть. А то знаю я вашу братию. Только и делаете, что бегаете из района в район да яблоки мои рвете. Вот и твои потеряшки недалеко от них ушли. Я их поймала на краже яблок, схватила с поличным, но что взять с мальчишек? Вот я и позвала их осмотреть одно деревце. Пойдем, покажу.


Женщина схватила студента за рукав и протащила его через яблоневый сад к маленькому деревцу с пятью ветками.


- Ну как, узнаешь?


- О! - уважительно протянул юноша. - Вы приобрели королевскую смоковницу? Ее плоды очень редки и дорого стоят, но и выращивать это дерево крайне сложно.


- Разбираешься, значит, - сказала женщина, расплывшись в улыбке. - Это мой дурак-муж купил, а торговец-шельма хоть бы словечко сказал про то, что его нужно магией подкармливать. Тот, старшенький, только дотронулся до дерева, как сразу все понял, и глянь, на нем листочек проклюнулся.


Студент изумленно посмотрел на женщину, потом наклонился к дереву и разглядел небольшой листочек, поблескивающий металлом.


- Этот листочек появился после того, как тот студент дотронулся до дерева?


- Я так и сказала.


- А вы не заметили, был ли у него в руках кристалл с Ки или что-то подобное?


- У них мешки за плечами висели, но в руках ничего не было.


- А, понятно, - медленно сказал студент, потом, спохватившись, поклонился хозяйке сада. - Большое спасибо! Вы мне очень помогли, пойду их дальше искать.


Студент распрощался с женщиной и отправился дальше, вглубь Зеленого района.


***


Летящий, сменив Змея, улыбался шире, чем обычно, и явно был в настроении поболтать, поэтому я решил немного разузнать о равнинах.


- Теперь будет поспокойнее, верно? Все далеко просматривается, и никто не сможет подкрасться неожиданно.


Мечник расхохотался:


- Эх, Зеленый, все же ты такой зеленый. На равнинах опасностей не меньше, чем в лесу. Для начала змеи. Для них тут раздолье: мыши, суслики, зайцы, но змеи могут наброситься и на более крупных животных. Хорошо, что шкура лупоглазов достаточно толстая, и большинство змей просто не может ее прокусить. Поэтому, когда соберешься отлить, будь внимательнее, много парней так уже погибло. Знаешь, я видел разные смерти, но одна из самых неприятных - от укуса желтой карликовой змеи, ее яд блокирует доступ человека к Ки.


- И что, он не может использовать магию? Всю жизнь?


- Точно, - взмахнул мечом Летящий, срезав мохнатое сине-зеленое растение, - всю свою коротенькую жизнь. Дышать-то он тоже не сможет. Страшное зрелище — смотреть, как твой знакомый хватает ртом воздух, и каждый вдох отравляет его все больше и больше. Говорят, в столице придумали какую-то маску, очищающую воздух, но я пока ее ни разу не видел.

А еще, я смотрю, на тебе тапочки вместо нормальных сапог. Видишь вон то растение?


Я послушно обернулся и увидел небольшой кустик, покрытый крупными, с кулак, пушистыми фиолетовыми шариками.


- Это дырокол. По крайней мере, мы его так называем. Когда он отцветает, эти шарики падают на землю, а под пухом спрятаны шипы, по два сантиметра каждый. Если такая штука воткнется тебе в ногу, несколько дней ступить на нее не сможешь. Или вон, видишь тех желтеньких, что летают туда-сюда?


Я словно вернулся в Черный район и слушал лекции Пинь, которые больше напоминали страшилки для детей.


- Это земляные пчелы. В целом, безобидные создания, строят свои дома, как понимаешь, под землей. И если твой лупоглаз пройдет рядом с их гнездом, а им покажется, что ты собираешься разрушить его, то на тебя мгновенно набросятся сотни пчелок и зажалят до смерти.


- Но в такой траве не разглядеть ни змей, ни пчел!


- Именно. Поэтому равнины похожи на игру в кости: никогда не знаешь, что тебе выпадет. Лес — это проверка на мастерство. Равнины — проверка на удачу. Один караван пройдет весь путь благополучно, не потеряв ни единого человека, а другой оставит в траве половину опытных воинов. Хуже всего, что мы далеко от основной дороги, там-то уже все окрестности протоптаны и проверены. Меньше риска. А мы сейчас идем по малоизвестной части, и неизвестно, на что мы можем нарваться.


Мне и до рассказа Летящего было неуютно на открытом пространстве. После узеньких улиц города и густого частокола деревьев в лесу здесь меня охватывало ощущение уязвимости и беспомощности. Бесконечно высокое небо, откуда могут налететь хищные птицы, бесконечно широкие просторы равнины, где караван просматривается со всех сторон, так еще и в земле таятся неведомые опасности. Лес, несмотря на все, что там было, казался сейчас довольно уютным местом.


Цепочка из двенадцати повозок растянулась на большое расстояние. В лесу огромный фургон замыкал процессию, на равнине же его поставили в начало каравана, массивные флегматичные яки медленно шли, невзирая на отсутствие дороги и высокую траву, а после них оставалась широкая вытоптанная полоса, по которой вилорогам было легче продвигаться. А перед яками ехали два охранника с копьями и постоянно прощупывали впереди почву.


Мои размышления были прерваны криком со стороны каравана:


- Сбор!


Мечник посуровел, сделал знак следовать за ним и вернулся к каравану, как и прочие охранники. Я посмотрел по сторонам, но не увидел никакой опасности. Постояв рядом с повозками несколько минут, мы вернулись на прежнее место, вот только Летящий больше не улыбался.


- Что случилось?


- У Танцора лупоглаз угодил в зубастую яму.


- Что? - мне показалось, что я неправильно расслышал его слова.


- Есть такая пакость здесь. Никто не знает, как она выглядит и что из себя представляет, потому что она зарывается целиком в землю и лишь пасть держит открытой. Стоит туда попасть чему-то живому, как она захлопывается и пожирает это.


- Но лупоглаз… он же огромный! Если эта яма такая широкая, что может съесть лупоглаза, то как ее можно было не заметить?


- Не такая уж она и большая. Танцор, как обычно, начал пируэты выписывать, - Летящий угрюмо сплюнул, - вот его лупоглаз лапой и попал в зубастую яму. А дальше она захлопывается, и все, уже не вытащить.


- Но лекарь…


- Лекарь не умеет выращивать конечности, - рявкнул Летящий. - И лупоглазы плохо поддаются магии. Их магией убить сложно, а вылечить и подавно.


- И что теперь будет?


- Добряк перережет ему глотку. Так что зря ты дал своему лупоглазу имя.


Больше Летящий не сказал ни слова вплоть до вечернего привала.


Сразу после незамысловатого ужина я отправился на тренировку к Шраму, но тот отмахнулся от меня:


- Иди сам позанимайся, как я тебе показывал.


Он выглядел еще хуже, чем утром. Глаза запали, черты лица обострились, дыхание было неровным и быстрым, и он упорно избегал моего взгляда.


- Учитель, я не…


- Иди, тебе говорят, - грубо оборвал учитель. Я поклонился и ушел, не понимая, почему Шрам до сих пор продолжает злиться, ведь даже Добряк после единственного выговора больше ни разу не поднимал эту тему.


Но стоило мне только взяться за палку-копье и сделать первый выпад, как из-за повозок вынырнул Байсо:


- Шен, пойдем, тебя зовет мой учитель.


Я отставил копье в сторону, обрадовавшись предлогу отложить тренировку, ведь без Шрама все мои потуги становились бессмысленными:


- Байсо, скажи, тебя Джин Фу наказал за то, что мы ушли ночью в лес?


- Нет, - пожал плечами мальчишка. - Сказал лишь, чтоб я не создавал ему проблем, и все. А что?


- Добряк вместо меня наказал Шрама, и учитель теперь не хочет со мной разговаривать.


- А ты поговорить с ним не пробовал?


- Пробовал, но…


- Понятно, - вздохнул Байсо. - Ты ему что-то пискнул, он тебя послал, и ты ушел. Так?


- Да, - согласился я, - но ведь он учитель, и я должен его слушаться.


- Слушай, учитель будет злиться, если я быстро тебя не приведу. Давай сначала сходим к Джин Фу, а потом я поговорю со Шрамом.


Я впервые оказался внутри фургона не из-за ранения, внутри обстановка напоминала  небольшую комнату в зажиточном доме: мягкие красочные ковры, несколько кроватей, отгороженных занавесями от остального пространства, низенький стол с посудой, светильники на стенах, только вместо шкафов стояли сундуки, покрытые шкурами. Джин Фу сидел на подушке за столом и внимательно разглядывал какие-то бумаги, чуть позади него на коленях сидела Юэ Сюэ. Она смотрела на пол перед собой и не подняла головы, даже когда мы поприветствовали торговца.


- А, Юсо Шен, добрый вечер, - приятно улыбнулся Джин Фу и жестом пригласил сесть рядом с ним. – Ты же у нас эксперт по массивам. Посмотри на эти записи и скажи, есть тут что-то полезное.


Я аккуратно сел на подушку, взял потрепанный свиток и развернул его. С первого же взгляда я понял, что это реликвия из деревни, записи, оставшиеся от могучего предка-основателя. Весь свиток был беспорядочно изрисован и исписан, словно у его автора больше не было бумаги, и он постарался вместить все свои знания в этот небольшой кусок. Например, в центре была изображена очень сложная печать с тысячью мелких деталей, а поверх нее шли заметки с черточками, стрелочками и непонятными закорючками. Сверху же была нарисована схема всех каскадов, охватывающих деревню, даже сама деревня была помечена квадратиком с соответствующим иероглифом, также я увидел там местоположение поляны, где проходило жертвоприношение.


- Ну как, ты понимаешь, что тут нарисовано? – Джин Фу негромко стукнул чашкой о стол, Юэ Сюэ приподнялась, взяла кружку, наполнила ее ароматным травяным чаем, а затем вернулась в первоначальное положение. И ни единого слова.


- Нечто похожее я видел в деревне. Их предок окружил дома и местность вокруг них магическими формациями, состоящими из массивов и каскадов, а это схема расположения этих каскадов и какие-то черновые заметки.


- То есть защита предков все-таки существует? – бритый торговец отхлебнул парящий напиток и довольно сощурился.


- Да, она определенно есть, но я не могу понять, как она работает. Там задействованы очень сложные печати и элементы, с которыми я никогда не сталкивался.


- Интересно. А если я дам тебе возможность изучить этот свиток, сможешь разобраться?


- Сложно сказать, господин. Я знаю лишь азы начертательного искусства, а здесь высшее искусство. К тому же в свитке нет пояснений и расшифровок, лишь разрозненные мысли мастера, набросанные для удобства.


- А твой учитель? Тот, который обучал тебя печатям. Он смог бы разобраться?


- Боюсь, я не знаю границ его знаний, он показывал лишь то, что я должен был выучить. К тому же он предпочитает уединенность и не демонстрирует свои навыки ради славы и богатства.


- Жаль, - Джин Фу немного откинулся назад. – Но я так и предполагал, иначе бы такой мастер не остался бы незамеченным в вашем городе. Что ж, Юсо Шен, тогда у меня нет выбора, кроме как довериться тебе. Будешь приходить сюда по вечерам и попробуешь разобраться в записях. Я дам тебе все необходимые материалы, переведешь содержимое свитка в более удобную форму, а заодно, может быть, разберешься, как оно работает. Кстати, вы с Байсо той ночью следили за выбранными, верно? Что с ними стало?


Я покосился на коленопреклонённую девушку и ответил:


- Мне кажется, что их пожрала вот эта печать, - и указал на схему. – Она поочередно захватывала их тела, забирала Ки и потом затягивала в землю.


Юэ Сюэ вздрогнула, но промолчала.


- И что теперь будет с теми семьями, что остались без жертвы? Эта защита действует только против неразумных? Что было бы, если б я приказал убить кого-то из местных?


- Я не могу ответить на эти вопросы, господин.


- Сюэ, - резко сказал Джин Фу, - у вас в деревне бывали убийства?


- Нет, господин! – тихо ответила девушка. – Сколько себя помню, не было.


- Это нам ничего не дает, - торговец задумчиво потер бритую макушку. – Может, они изначально весьма миролюбивы, может, им хватает обычных жертвоприношений, а может, убийства скрываются от обывателей. Тот Сяо Яо – весьма хитроумный человек.


Я набрался храбрости и спросил торговца:


- А что будет теперь с Юэ Сюэ?


- С ней? – небрежно сказал Джин Фу. – С ней все будет хорошо.


- Прошу прощения, что вмешиваюсь не в свое дело, но зачем вы с ней так сурово разговаривали? Вы же с самого начала знали, что возьмете ее с собой.


Торговец улыбнулся, посмотрел на Байсо, слушает ли тот, и сказал:


- Этот мир суров. Каждый день ты сражаешься за свою жизнь, доказываешь право на существование, какие-то битвы ты выигрываешь, какие-то – заканчиваешь на равных. Но стоит лишь раз проиграть…


- Но она всего лишь девочка! Как она могла сражаться с вами на равных?


- Скажи, когда напали древолазы, ты пытался им объяснить, что еще молод? Что это твой первый караван? Что ты еще не умеешь сражаться? Нет. – Джин Фу наклонился ко мне и доверительно сказал: - Знаешь, почему ты мне понравился во время отбора? Потому что ты не выпрашивал себе дополнительных условий, не выпячивал свой возраст, а честно, сжав зубы, проходил через все этапы. И Байсо тоже не думал о том, что он слишком мал для проведения торгов. Вы взяли все, что имеете, и отправились в бой, не рассчитывая на жалость со стороны более опытных соперников.


А она… Она привыкла получать все просто так. Если бы я согласился взять ее с собой, например, за этот свиток, то уже через час она потребовала бы себе отдельную повозку, богатый наряд и личного слугу. Она вышла на арену, не имея особых навыков, рассчитывая на то, что противник сдастся ей лишь потому, что она молода и симпатична. И проиграла.


Я не рассматривал действия Джин Фу с такой стороны, но его слова прозвучали весьма разумно.


- Кроме того, сейчас Сюэ проходит надлежащее обучение, чтобы в городе она могла устроиться хотя бы служанкой, так что не стоит за нее беспокоиться.


- Благодарю вас за разъяснения! – я поклонился торговцу.


- Учитель, мы с Шеном еще немного погуляем? – спросил Байсо, вот он явно не боялся Джин Фу и мог говорить с ним как угодно.


- Хорошо. Шен, завтра вечером жду тебя снова.


Покинув фургон, я снова направился к Шраму. Что-то с ним было неладно, и я не мог понять, с чем это связано: то ли всему виной яд древолазов, то ли мое поведение, а может, случилось что-то еще, чего я не знаю.


Шрам был на том же месте. Он наблюдал за тренировкой Швабры и выглядел намного лучше, снова помолодел, глаза его блестели, морщины разгладились, более того, он едва заметно улыбался, пристукивая ногой в такт движениям воина с посохом. Я хотел было кинуться к нему, но Байсо схватил меня за рукав:


- Погоди. Что-то мне это напоминает…


Брат прошмыгнул вперед, подсел к Шраму, тихонечко у него что-то спросил, выслушал ответ, кивнул и прибежал обратно:


- Шен, ты должен отказаться от обучения у Шрама.


______________________________________________________________________

1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce


2. Чат - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg (Ахтунг, много флуда)


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan

Показать полностью
1239

Идеальный донор. Караван. Часть 11.

Часть 10

Недоумевающие охранники выстроились в неровный ряд, обсуждая, почему их подняли посреди ночи во время законного отдыха. Шрам негромко ругался и потирал ногу, которую до сих пор дергало после яда древолазов, Летящий сонно щурил глаза и улыбался, братишка Ксу озадаченно выспрашивал у него, в чем дело, Швабра, как обычно, выглядел свежо и невозмутимо.

Добряк встал перед нашей толпой и негромко сказал:

- В деревне случилась беда — пропала одна из девушек. Если кто-то из вас видел ее, разговаривал после проведения праздника или участвовал в ее сокрытии, прошу сказать прямо сейчас.

- А что за девушка-то? Я перекинулся вечерком парой слов с местными красавицами, - развязно сказал малознакомый мне охранник по прозвищу Баоцзы, его волосы были собраны на макушке в узел, совсем как тесто у пельмешек баоцзы.

- Ее зовут Юэ Сюэ, одета в желтую юбку и светлую кофту, была избрана по ритуалу от семьи Юэ, - безэмоционально ответил Добряк.

- А, это которая девственница? - усмехнулся Баоцзы. Лицо отца Юэ потемнело от гнева и стыда, но он промолчал. - Так это вам лучше у Зеленого спросить, она же к нему в рабыни напрашивалась.

Добряк проигнорировал его слова и снова спросил:

- Кто-нибудь видел ее после ритуала? Вопрос очень важный.

Слегка запыхавшись, подошел Джин Фу, провел глазами по охранникам, задержав взгляд на мне, затем провел рукой по голове и сказал:

- Мы не будем допрашивать каждого по отдельности. Но если я узнаю, что кто-то из вас замешан в пропаже девушки, этот человек больше никогда не сможет найти работу в столице, невзирая на былые заслуги.

Мужчины молчали, после такой угрозы шутить уже не хотелось. Джин Фу обернулся к старосте:

- Вы удовлетворены? Многие из этих людей работают на торговый дом «Золотое небо» уже не первый год, - дождавшись неуверенного кивка, Джин Фу сказал. - Тогда прошу пройти за мной к товарам, но только вас одного. Прочие тем временем могут осмотреть лагерь.

- Возвращайтесь к вашим делам, - крикнул Добряк, а потом ткнул рукой в меня и Шрама. - За мной.

Глава охраны отвел нас в сторону, сел на бревно, взял в руки ветку и начал обрезать с нее побеги:

- Значит, так. Зеленый отсутствовал в ночное время в лагере, из-за этого у нас возникли ненужные проблемы, - ветка постепенно превращалась в его руках в прут. - Как старший, я могу наказать его, но он и так уже в авангарде. Назначать его на ночные дежурства — только подрывать безопасность каравана. Шрам, слышал, ты взял его в ученики?

- Да, - угрюмо кивнул копейщик.

- Значит, отвечаешь за все его проступки. Согласен?

- Да.

- На тебе третья ночная смена и штраф в размере трехдневной оплаты. Понял?

- Но это неправильно! - тихо сказал я. - Это моя вина.

- Понял, - глухо ответил Шрам. Оба воина не обратили на мои слова никакого внимания, словно меня тут и не было вовсе.

- За следующий проступок наказание будет строже, - с этими словами Добряк встал, бросил прут под ноги Шраму и ушел. Я, помертвев от стыда и страха, посмотрел на Шрама, он словно постарел на десяток лет, осунулся, шрам на щеке проступил еще отчетливее, чем обычно.

Я упал перед ним на колени и протянул прут:

- Учитель, прошу, накажите меня! Я подвел вас!

Но Шрам лишь махнул рукой и медленно побрел в сторону лагеря, потирая на ходу ногу. Мне было очень стыдно перед ним! Лучше бы он меня выпорол, или обругал, или даже избил, но не отворачивался от своего ученика с таким обреченным видом.

- Учитель! - я бросился за ним, но мне преградил дорогу невесть откуда взявшийся Швабра. Он вытянул руку с посохом и отбросил меня назад.

- Пусти! Мне нужно поговорить с учителем! - я попробовал поднырнуть под посох, но Швабра едва заметно двинул рукой и подсек мне ноги. Я растянулся во весь рост на траве, но не стал сразу вскакивать, а попытался отползти подальше от сумасшедшего охранника. Тогда он надавил концом посоха на спину, вдавливая меня в землю.

- Что тебе нужно? - натужно хрипя, спросил я. Раньше Швабра игнорировал все, кроме приказов Добряка, не разговаривал с другими охранниками, не отвечал на шуточки Байсо. Он спокойно нес службу, ежедневно тренировался со своим посохом и, казалось, никак не следил за жизнью каравана. Так почему он напал на меня?

Давление на спину исчезло. Я больше не стал пытаться проскользнуть мимо, медленно встал, посмотрел на него и моргнул от неожиданности. Оказалось, что у него разноцветные глаза: голубой и темно-коричневый.

- Я просто хочу поговорить с учителем, - повторил я. - Почему ты не пускаешь меня?

Швабра перехватил посох в верхней части и невозмутимо поставил рядом с собой.

- Шва… - я осекся, ибо мне показалось, что это прозвище не подходит такому сильному воину. - Прошу! Мне нужно поговорить с учителем.

Он не шелохнулся, по-прежнему загораживая дорогу. Шрама уже не было видно, но я не хотел оставлять учителя в расстроенных чувствах. И почему я раньше не подумал, что мои проступки отразятся на человеке, который принял меня, Семерку, в ученики, хоть я этого совершенно не заслуживал. Байсо если и получит какое-то наказание, то явно от Джин Фу, то есть напрямую от своего учителя. Я невольно усмехнулся: мой названный брат всегда умудрялся выходить сухим из воды.

Пробиться силой через Швабру я точно не смогу, он не слабее Летящего, а, может, даже сильнее его. Значит, нужно пробовать какие-то другие способы. Массив у меня все еще действовал, так почему бы не использовать его?

Я напряг все тело, немного усилил мышцы ног при помощи Ки и сделал резкий рывок к Швабре, но тот не стал бить напрямую в корпус, а отступил в сторону, пропуская мимо себя, и ударил кончиком посоха в спину, сшибая с ног. Я перекатился на живот, вскочил, развернулся и попытался схватить посох, но воин уже стоял в своей любимой позе: расслабленная стойка, посох вертикально рядом с телом.

Если бы у меня была моя палка-копье, то… я все равно ничего бы не смог сделать. Поэтому я продолжил нападать на Швабру, используя массив: перепрыгивал через нижние удары, сжимался в комочек, скрывая тело за массивом, пробовал схватить его руками, но опытный воин легко уклонялся от выпадов и снова и снова сбивал меня с ног, ни разу не ударив посохом по массиву.

Я уже забыл изначальную цель нашего боя, видел лишь худое равнодушное лицо Швабры, его жесткие взъерошенные волосы, красный посох, и думал о том, чтобы хоть раз коснуться его одежд.

Через полчаса бесплодных попыток я лежал на земле и тяжело дышал, с головы до ног покрытый синяками, грязью и травяным соком. Что бы я ни придумывал, Швабра, казалось, читал мысли и предупреждал каждое мое движение. Никогда в жизни я не испытывал такого унижения и такого бессилия! Перед его силой я был как беспомощный птенец, выпавший из гнезда.

- Кто тут обижает моего ученика? - раздался взбешенный голос Шрама, и из темноты вышел мой учитель с копьем, кожаный чехол с наконечника был снят. Увидев меня в столь неприглядном виде, Шрам зарычал, как Лесной Ван, и кинулся на Швабру.

- Учитель, не надо! - только и успел крикнуть я, но вынужден был замолчать, откатываясь в сторону, чтобы не быть затоптанным двумя бойцами.

Посох и копье столкнулись с таким треском, словно это были не тоненькие палки, а два гигантских дерева. Шрам качнулся, но, сделав шаг, он восстановил равновесие и вновь сделал выпад, Швабра чуть сдвинул брови и отбил удар. Теперь он уже не осмеливался вставать в привычную расслабленную стойку, а крепко держал посох обеими руками и пристально следил за каждым движением учителя. Выпад, удар, перехват, замах, нижняя подсечка — копье Шрама словно зажило собственной жизнью, порхая, жаля, иногда вовсе исчезая из зрения, столь быстро мелькало его острие. Я бы не смог продержаться и пяти секунд против учителя, но Швабра отбил все его атаки, так и не сдвинувшись с места.

Наконец Шрам остановился, его лицо раскраснелось и покрылось капельками пота, он отвел копье в сторону, поклонился Швабре, подошел ко мне и, положив руку на плечо, молча повел в сторону лагеря. Я оглянулся и успел заметить, как Швабра выпрямляется после ответного поклона.

- Никудышный тебе достался учитель, - сказал Шрам. - Ты, наверное,уже передумал быть моим учеником?

Я дернулся от удивления и посмотрел на копейщика. По его изуродованной щеке стекал пот, он шумно дышал с легким присвистом, копье дрожало в руке.

- Нет, - я остановился, встал перед ним и наклонил голову. - Я хотел попросить прощения у учителя за то, что подвел. И, конечно, все ваши затраты я возмещу из своих денег.

- Наивный ты еще, зеленый. Правильно тебя Добряк называет, - усмехнулся Шрам. - Завтра сходи к Швабре и поблагодари его за урок.

- Но ведь он…

- Возражаешь учителю? - он дернул щекой со шрамом. - Поблагодари! Он только защищался. Если бы он захотел убить меня или ранить, то смог бы сделать это в любой момент. Откуда только взялся такой мастер в вашем городишке?

- Почему же Швабра не пускал меня поговорить с вами?

- Ха, почему, - тут Шрам отвел глаза. - Есть причина. Вот только я не думал, что он про нее знает. Ладно, ложись спать. Скоро уже утро.

С этими словами Шрам ушел к своему спальному месту.

С первыми лучами солнца Добряк поднял всех и, едва дав время на скудный завтрак, заставил перетаскивать груз к поляне позади деревни. Я было подумал, что это та самая поляна, на которой мы были вчера, но проверка через амулет опровергла это предположение. Когда весь груз был сложен, мы подтащили туда фургоны и повозки, загрузили в них коробки и мешки под надзором торговцев, запрягли животных и выстроились в прежнем порядке, за исключением того, что в авангарде теперь шел один из сыновей старосты под прикрытием Змея.

Он вел наш караван прямо по бездорожью, легко находя широкие проходы между деревьями, достаточные для того, чтобы провести повозки. Я старался не задремать в седле Пинь под равномерное поскрипывание колес и тихое бухтение Баоцзы за спиной.

Никто, кроме старосты и его сыновей, не вышел нас провожать, то ли все спали, то ли сознательно проигнорировали наш уход, а я так хотел увидеть еще раз Ао Минь и ее нежную улыбку, узнать, что ее семья решила делать: пойдут ли в Черный район или рискнут остаться в деревне. Когда-нибудь я вернусь в Цай Хонг Ши, чтобы поблагодарить Мастера, и обязательно заеду в эту затерянную деревню, чтобы узнать о судьбе Ао Минь.

Весь дневной переход прошел так спокойно, словно мы ехали не по лесу, а по Зеленому району, я всю дорогу клевал носом рядом с повозкой, Добряк даже ни разу не подъехал ко мне.

Вечером, когда мы расположились на отдых, Шрам немного погонял меня с копьем, но закончил тренировку раньше обычного и сразу ушел, я же отправился искать Швабру, тот, как обычно, отрабатывал движения с посохом. Я подождал, пока он не прервется, затем подошел к нему, поклонился и сказал:

- Учитель сказал, что я должен поблагодарить тебя за урок. Спасибо!

Швабра спокойно выслушал меня, затем поднял посох и начал повторный цикл движений.

- Зачем ты помешал мне? Зачем дрался со Шрамом? - меня бесила его невозмутимость. Мне захотелось швырнуть в него камнем или заставить ошибиться в каком-нибудь движении, но я сдержался. Все равно бы у меня ничего не получилось. - Я прошу тебя больше не вмешиваться в мою жизнь.

На следующий день, около полудня, сын старосты остановился, перекинулся несколькими словами с Добряком, поклонился и пошел назад, в деревню. Глава охраны сразу же сделал мне знак выдвигаться вперед, на привычное место. Массив уже с утра был поставлен, поэтому я спокойно поехал в начало каравана, где меня ждал Змей, но не успели мы тронуться, как в лесу раздался треск и послышались странные звуки.

Лучник мгновенно оказался позади меня с натянутым луком, я покрепче сжал свою палку-копье и приготовился отражать нападение, как из зарослей вывалилась потрепанная желтая фигурка.

Юэ Сюэ, а это была она, вышла к нам, прижимая к груди какой-то сверток, и сказала:

- Позовите вашего главного, - несмотря на взлохмаченные волосы и рваный подол юбки девушка держалась гордо и уверенно.

Змей опустил лук и громко свистнул, привлекая внимание Добряка.

- Что тут? - хмуро спросил Добряк, подъехав. - О, та самая?

- Позовите главного! - она чуть покраснела, но говорила твердо и даже нахально.

- Я глава охраны. Тебе этого будет достаточно?

- Нет. Мне нужен главный торговец.

Добряк подал знак, и один из охранников направился к фургону. Вскоре оттуда вышел Джин Фу, улыбаясь и поглаживая бритую макушку:

- О, какая честь для нас. Юэ Сюэ, если я не ошибаюсь? - Джин Фу поприветствовал ее вежливо и тепло,как добрый дядюшка, поэтому беглянка приободрилась и сказала:

- Довезите меня до города! Я вам заплачу.

Джин Фу мягко улыбнулся:

- Это торговый караван, мы не берем попутчиков.

- Я вам хорошо заплачу, - девушка начала разворачивать сверток, чтобы показать его содержимое, но Джин Фу ответил:

- Меня не интересует ваша плата. Мы не берем попутчиков.

- Тогда… тогда возьмите меня в качестве служанки, - Юэ Сюэ явно испугалась, но еще держала себя в руках. - Я могу заваривать чай, стирать одежду, ухаживать за вилорогами…

- Не интересует, - Джин Фу по-прежнему тепло улыбался девушке. - Я прекрасно умею обходиться без слуг.

- Но вы ведь добрый человек. Возьмите меня с собой, вы ведь знаете, почему я сбежала!

- Я знаю, что ты ушла из дома, пренебрегла волей отца и обрекла свою семью на смерть. Как я могу рисковать целым караваном ради малолетней взбалмошной девки? - голос Джин Фу похолодел так, что по моей спине пробежали мурашки. Как же чувствовала себя Юэ Сюэ перед столькими мужскими взглядами, выставленная на всеобщее осуждение?

- Я не хотела умирать! Разве вы не можете меня понять? - выкрикнула Сюэ. - Я так мало пожила на этом свете. Прошу, возьмите меня тогда как рабыню. Я буду выполнять любые ваши пожелания.

- Взгляни на этих людей, - резко сказал торговец. - Кого-то я знаю уже несколько лет, кого-то нанял всего неделю назад, но каждый из них отдаст жизнь, чтобы защитить меня и мой груз. Потому что это ответственные люди, и они знают свой долг. Ты же бросила отца и мать, родивших тебя и растивших все эти годы, забыла про братьев и сестер, про дедушек и бабушек. Так почему я должен тебе верить? Я - посторонний человек, благодарность тебе явно не свойственна, так зачем мне брать на себя такие проблемы?

- Я… я… - губы у девушки задрожали. - Я поклянусь вам в вечной верности.

- Даже если так, чем ты можешь быть мне полезна?

- Господин, мне пятнадцать лет, - теперь Сюэ казалась не такой гордой, как в начале, по ее щекам текли слезы. - Меня еще ни разу не касалась мужская рука, и я…

- Девочка, мне уже почти пятьдесят лет, и твои неумелые заигрывания никак не помогут. Да что там, даже самого юного охранника в караване ты не смогла соблазнить.

Она уже откровенно рыдала, не пытаясь вытереть лицо. Сюэ больше не казалась симпатичной и вызывала во мне лишь жалость, но я не смел вмешиваться.

- Итак, мы выяснили, что тебе нечем оплатить свой проезд, ты не интересна мне ни как служанка, ни как рабыня, ни как возлюбленная. Но если твоя деревня узнает, что я тебе помог, у меня и моих людей в дальнейшем могут быть проблемы. Что будешь делать?

Юэ Сюэ опустилась на колени, коснулась лбом сложенных на земле ладоней и прошептала:

- Все, что скажет мой господин!

Джин Фу снова тепло улыбнулся, подошел к девушке и тихо сказал:

- Вот теперь мы можем обсудить условия твоего проезда. Следуй за мной.

Торговец развернулся и пошел обратно в фургон, Сюэ встала и, не поднимая глаз, последовала за ним, я же впервые задумался, правильно ли поступил Байсо, согласившись пойти в ученики к Джин Фу.

Змей окликнул меня. Представление закончилось, и пришла пора выдвигаться в авангард.

Как же отличалась действительность от сказок, которые так любила моя мама! Сначала, когда Байсо привел меня в Черный район, я думал, что попал в одну из древних легенд, где есть верные друзья, могучие маги, которые просто так помогают юному герою изучить таинственную магию, переворачивающую законы земли и неба, прекрасные девы, робко улыбающиеся своему спасителю. Там царит справедливость и воздаяние за проступки, там лживые торговцы раскаиваются в обмане, там благородный император наказывает своих корыстолюбивых подданных и отдает красавицу-дочь за нищего, но доброго юношу.

И я встретил друга, нашел учителя, но стоило лишь уйти из города, из того крошечного мирка, что создал Мастер, как все пошло не так. Разве в сказках дикий зверь сжигает руку, доверчиво протянутую к нему? Разве в сказках герой молчит, когда невинных людей отдают на съедение непонятной магии? Разве в сказках молодые девушки припадают с мольбами к ногам торговцев? А я смолчал. Не вступился за нее ни в деревне, ни сейчас. Испугался. Струсил. Сбежал.

Неужели Байсо станет таким же, как Джин Фу? Недаром же говорят, что сын берет от отца шкуру, а ученик от учителя — душу.

Я задумался и не заметил, что лес постепенно становится все светлее, деревья растут все реже, но когда мой лупоглаз вдруг выехал из чащобы на открытое пространство, я очнулся и остановился.

Прямо передо мной лежала огромная, бесконечная равнина, заросшая высокими травами. Я заслонил глаза: после полумрака леса солнечный свет казался слишком ярким и обжигающим. Даже воздух изменился. Вместо тяжелого запаха грибов, коры и перепревшей листвы здесь гулял свежий прохладный ветер, донося ароматы, достойные духов знатных женщин. В нем чувствовалась сладость цветов, нежность росы и терпкость меда.

Змей остановился рядом со мной:

- Еще три недели.

- Что?

- Это равнинное море. Через три недели мы вернемся в столицу.

Через десять минут караван добрался до нас, и было видно, как охранники повеселели и оживились, увидев, что лес закончился. Добряк перераспределил людей, впрочем, мое место не изменилось, я также должен был ехать впереди каравана, но теперь уже в пределах видимости. Несколько охранников отъехали от каравана метров на сто в разные стороны, в том числе и назад, остальные продолжили ехать рядом с повозками.

Я отыскал глазами Шрама и забеспокоился: учитель выглядел неважно, веки его набрякли, морщины углубились, делая его на десяток лет старше, копье в руках чуть заметно дрожало. Неужели это все из-за меня? Он так сильно переживает из-за того проступка, но ведь все закончилось хорошо. Я никого не спас. Ничему не помешал. Ни в чем не разобрался.

Я бесполезен.

______________________________________________________________________
1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce

2. Чат - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg (много флуда, но изредка бывают обсуждения Донора)

3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan

Показать полностью
1232

Идеальный донор. Караван. Часть 10

Первый том - искать на автор.тудей.

1  2  3  4  5   6  7  8  9


Сплетение печатей становилось все плотнее и гуще, и через некоторое время уже казалось, что мы двигаемся внутри огромного плотного клубка, который жил, дышал, пульсировал, и с каждым вдохом мелкие огоньки бежали все быстрее и быстрее. Нити были повсюду: плотным ковром ложились под ноги, опутывали пространство, застилали небо. Я не видел ни леса, ни земли, ни своего друга, лишь чувствовал жесткую хватку его руки.


- Они остановились, - прошептал Байсо. Я повернулся на голос, но не смог разглядеть его лица. - Не смотри на меня так, пожалуйста.


- Как?


- Словно меня рядом нет, - голос брата дрожал.


- Извини, не хотел тебя пугать, просто я ничего не вижу из-за этих печатей. Что там происходит? Опиши мне все, что видишь.


- Мы сейчас стоим на краю небольшой полянки, - глубоко вдохнув, начал Байсо. - Они стоят в центре поляны и ничего не делают.


- Куда они смотрят?


- Под ноги. Они все смотрят на землю, но там ничего нет.


Перед моими глазами же разворачивалось настоящее световое представление: откуда-то из-под земли вынырнула гигантская печать, настолько плотно усеянная символами и узорами, что казалась практически цельным световым диском, она-то и являлась центром магической паутины, охватывающей деревню и окрестности. Огоньки стекались к ней со всех сторон, насыщая ее и делая еще ярче, плотнее, гуще, пока вся поляна не оказалась залита ровным синим светом, в центре которой тускло мерцали человеческие силуэты.


- Ой, там что-то происходит! - Байсо еще крепче впился в мою руку, сдавливая ее до боли. - Мальчик! Он словно тает. Шен, - он чуть не плакал, - я не хочу на это смотреть. Я не могу.


- Тогда закрой глаза, - шепнул я. - Дальше я сам.


Из центра поляны поднялся столб, состоящий из переплетающихся цепочек, захватил одну из фигур и начал… поглощать ее. Когда я уже не мог разглядеть ни малейшего признака живого существа в нем, столб втянулся обратно, и поднялся следующий. Один за другим они пожирали клейменных людей, пока наконец все не закончилось. Центральная печать медленно ушла вниз, но перед самым уходом она словно вздрогнула, и от нее пронеслась волна по сплетенным с ней массивам. С учетом густоты нитей это больше походило на ревущий водный поток, захлестнувший все окружающее пространство. Я охнул, отключил магические зрение и скрючился, закрыв лицо руками: яркая вспышка, казалось, выжгла мне глаза.


- Шен, что случилось? Ты как? Тебе нехорошо? - где-то за пеленой боли услышал я голос Байсо.


- Сейчас, - выдавил я, - погоди. Сейчас пройдет.


На секунду промелькнула мысль, что я ослеп, но я постарался прогнать ее. Эта вспышка была магической, а значит, она не могла испортить зрение, самое большее — сломать амулет, поэтому я переждал боль, зажмурился, а потом открыл глаза.


Темнота.


Все было черным-черно.


И вдруг сбоку я заметил искру, затем еще одну, а потом увидел, как крошечный язычок пламени робко задрожал в маленьком фонарике в руках Байсо. Мальчик закрыл его от ветра бумажным колпаком и тихо сказал:


- Я подумал, что уже можно зажечь огонь.


- Конечно, - выдохнул я, успокаивая разбушевавшиеся эмоции. - Конечно, можно.


Только теперь я понял, насколько было темно. Бумажный фонарик освещал лишь небольшой круг не более пары шагов, а за пределами круга был полнейший мрак, настолько густой и черный, что казалось — мы заперты в маленькой комнатке. Байсо поднял руку со светом повыше и провел вокруг, выхватывая из темноты смутные силуэты деревьев и кустов:


- А теперь мы можем уйти?


- Еще минуту. Я хочу сходить на то место…, - но не успел я договорить, как Байсо схватил меня за рукав:


- Нет! Шен, да что с тобой? Тут кругом лес, тот самый лес с огнеплюями, костяными собаками, древолазами и ядовитыми слизнями! Если кто-то решит на тебя напасть, ты сможешь увидеть его, лишь когда он отгрызет тебе лицо. Или сожжет. Или…


- Байсо, ты что, боишься?


- Да, боюсь! – его лицо жутковато подсвечивалось колеблющимся пламенем и словно плавало в воздухе. – Оглянись. Мы как будто одни во всем мире, хотя мир сейчас тоже пропал. Знаешь, после того, как умерли отец и сестренка, больше всего я боюсь оставаться один. Если никого рядом нет, кажется, что и меня тоже нет. Все думаю, может, я тоже умер, но не помню об этом? Может, мы все уже давно находимся на Дне Пропасти, но не знаем об этом, и лишь делаем вид, что живем. Едим, смеемся, разговариваем, а сами просто ждем, когда же придет последняя душа. Поэтому я не могу долго быть в одиночестве. И мне страшно. Вернемся?


Я раньше не задумывался о том, что Байсо, будучи совсем маленьким, даже младше меня, пережил смерть своих родных: похоронил отца, не уберег сестренку. Он всегда такой веселый, общительный, искрится жизнелюбием и разными идеями, но прячет за веселостью свои страхи. Сам я не умею общаться с людьми, поэтому спокойно отношусь к одиночеству, скорее даже, люблю быть один, но Байсо отличается от меня.


- Хорошо. Пойдем! – я оглянулся, но в темноте ничего не было видно. Байсо тоже посмотрел по сторонам, шагнул сначала в одну сторону, потом в другую, поводил фонариком и выдохнул:


- А куда же нам идти? Я не помню дороги! Шен, это же, пропади он в Пропасти, лес, а я совсем не умею ходить по лесу, я даже днем там теряюсь! – паника в его голосе росла с каждым словом

.

- Стоп! – решительно сказал я. – Спокойно. Я буду показывать, в какую сторону идти, а ты, как и раньше, будешь следить, чтобы я не врезался во что-нибудь.


Сначала я нарисовал самый большой защитный массив из тех, что я знал, потом стиснул зубы и уже в сотый раз за этот бесконечный день влил Ки в амулет. Благодаря паутине из печатей я быстро нашел поляну, где были принесены в жертву люди из деревни:


- Байсо, поляна вон там, значит, нам нужно идти в обратную сторону, - я выбрал один из светящихся массивов, идущий в нужном направлении, и пошел вдоль него. Байсо же держал меня за руку и следил за окрестностями.


Было тихо. Изредка похрустывали ветки под ногами, шуршала трава, не было слышно ни стрекота цикад, ни птичьих криков, ни звериных голосов, но лес не казался мертвым, лишь опустевшим. Возможно, животные избегали этого места из-за сильного магического напряжения или их запутывало постоянное движение Ки внутри каскадов. А может, это временное явление, связанное с ритуалом, и завтра тут снова все будет кишеть разной опасной живностью, пока же это было нам на руку.


Через какое-то время Байсо радостно воскликнул:


- Огоньки! Кажется, мы почти пришли.


Я убрал магическое зрение, подождал немного, чтобы глаза привыкли к темноте, и действительно увидел неподалеку движущиеся точки света. Мы пошли в ту сторону, но еще на полпути нас перехватили:


- Стоять! – незнакомый парень схватил Байсо за шиворот и резко дернул на себя. – Кто такие? Чего бродите ночью?


- Дяденька, ой, как хорошо, что мы вас нашли! – залепетал братишка. – А то мы совсем тут потерялись. Столько времени бродим вокруг, как только еще нас не съели!


К нам стали стягиваться люди с фонарями в руках, среди них я узнал сыновей старосты и отца Юэ.


- Что тут такое? – спросил старший сын Сяо.


- Вот, поймал двоих, - и парень толкнул Байсо вперед, от чего мальчишка оступился и упал на землю. Он выглядел столь жалким и перепуганным, что даже я ему поверил.


- Они из каравана, - кивнул сын старосты. – Отведите их в дом отца, там и поговорим.


- Да что случилось? Нам нужно в лагерь, нас, наверное, уже потеряли, - плаксиво ныл Байсо.


- Не вас одних, - буркнул кто-то из мужиков. И меня вдруг осенило. Вряд ли у местных была привычка в ночь ритуала гулять по ночам, скорее всего, что-то случилось. Среди избранных в том доме я не увидел подруги Ао Минь, кажется, ее звали Юэ Сюэ. В отличие от прочих, она не желала умирать ради своей семьи и, возможно, сбежала из деревни. И тут два мальчишки, с одним из которых она разговаривала перед всей деревней, почему-то бродят по опасному лесу в ночь ее пропажи. Я покрылся холодным потом.


Нас втолкнули в дом старосты и поставили в центр большой комнаты. Местные дома отличались от того, где жили мы с мамой: вдоль трех стен проходил широкий глиняный выступ, покрытый плетеными циновками. Недалеко от входа выступ заканчивался отверстием, в котором мерцали почти сгоревшие угли, кажется, именно эту штуку Байсо назвал каном, глиняной печью. На этом выступе будет тепло спать даже без одеяла.


В комнату быстро набились люди, кто-то уселся на циновку рядом со старостой, кто-то пристроился прямо на полу. Староста пошептался со своим сыном, погладил длинные усы, а затем обратился к нам:


- Тебя я помню, ты ученик торговца, - посмотрел он на Байсо. – А ты, видимо, охранник, хотя и не похож на бойца. Что вы делали ночью в лесу?


- Дяденька, да мы заблудились! – торопливо заговорил мальчишка.- Шен все не верил, что можно жить в лесу столько лет и не помереть. Знаете, сколько он натерпелся, пока мы сюда с караваном шли? О-о-о, там такое было. Один раз на него напала стая костяных собак, знаете, такие, что их ножом так просто не проткнуть! – Байсо потихоньку распалялся и начал активно жестикулировать. – Там были вот такие зубищи, мы еле-еле отбились. А потом огнеплюи! Шену руку до костей сожгло, видите, он  до сих пор бинты снять не может, лекарь уж думал, что отрезать придется, но я все же уговорил его сохранить руку. Ведь Шену еще жить и жить, какой он боец без руки? Целый кристалл Ки ушел! – деревенские мужики слушали его с любопытством и азартом, даже староста не пытался заткнуть ему рот. – И только его подлечили, поставили снова на дежурство, как с деревьев посыпались древолазы. Прям тысячи и тысячи, словно они до этого росли на деревьях, как яблоки. Сначала они отравили дяденьку Шрама, а это такой воин, каких мало. Копье в его руках мелькало, как крылья у стрекозы, он отбивался от обезьян, расшвыривал их по сторонам, но древолазы все же добрались до него и отравили своим мерзким ядом. Тогда Шен встал над его телом и стал защищать, ведь дяденька Шрам не просто охранник, а его учитель, а за учителя правильный ученик должен отдать жизнь, если это потребуется, - теперь деревенские смотрели Байсо в рот и кивали, соглашаясь с ним. – Но сколько бы он не убивал их, сколько не резал, они все не заканчивались, ползли прямо по телам своих сородичей. И когда Шен уже думал, что так и погибнет рядом с учителем, приехал наш глава охраны и одним ударом убил всех древолазов.


- Все тысячи! – ахнул кто-то из слушателей.


- Да, - уверенно сказал Байсо. – Все тысячи. Там и сейчас вся дорога усыпана их телами, как каплями воды после дождя.


Все загомонили, обсуждая услышанное, на меня смотрели с удивлением и некоторой завистью, но староста не поддался общему настроению, хлопнул себя по колену, привлекая внимание, и спросил еще раз:


- Так что вы делали в лесу?


- Ну, Шен предложил прогуляться около деревни и посмотреть, правда ли, тут совсем нет опасных зверей. Мы даже кровавых бабочек ни разу не увидели. Но у вас так быстро темнеет! Вот только что было светло, не успеешь моргнуть, как сразу бац – и уже ночь. Вот мы и заблудились!


- Почему так поздно пошли гулять?


- Так у Шена дежурство было, раньше не получилось.


- А как же вы так подружились: ученик торговца и ученик воина? – продолжал допрос староста. Я не понимал, какое ему дело до нашей дружбы, но Байсо даже не задумался над ответом:


- Так он самый младший из охранников, и со мной никто больше играть не соглашался. А что случилось-то? Неужто нас все же потеряли в лагере? И это вы нас искали? – мальчик скорчил плаксивую гримасу. – Ой, как мне от учителя влетит…


Вперед выступил коренастый мужчина с длинными усами и попытался схватить Байсо, но я прикрыл собой брата, и рука мужчины с размаху врезалась в невидимый массив.


- Что это? – отшатнулся он, потирая ушибленную руку. Байсо захихикал:


- А вы думали, почему Шена взяли в охранники каравана, несмотря на его возраст? Потому что у него есть невидимый щит!


Мужики заволновались, и один из них спросил:


- А можно я тоже попробую?


Байсо посмотрел на меня вопросительно, и я кивнул. Этот массив был плотнее и больше, чем те, что я обычно делал, так что мог выдержать не меньше десяти молний мехохоста. Что ему какой-то обычный удар?


Парень с любопытством посмотрел на меня, пытаясь разглядеть щит, но так ничего и не увидел:


- Я нападаю. Если вдруг защита исчезнет, я могу нечаянно навредить тебе, поэтому заранее прошу прощения, - с этими словами он размахнулся и из всех сил ударил, я услышал треск, парень взвыл от боли и схватился за разбитый кулак.


Все вокруг вскочили на ноги и загомонили, кажется, он так сильно ударил, что даже переломал себе кости. Староста привстал и негромко сказал:


- А ну тихо! Мальчик, твой щит может атаковать? Он опасен?


Я покачал головой:


- Он только защищает. Если меня не трогать, то ничего не будет.


- Хорошо. Джинхей, выйди отсюда или замолкни, - раненый парень сразу замолчал, бережно покачивая руку на весу. – Вы видели Юэ Сюэ после проведения ритуала?


- Юэ Сюэ… Юэ Сюэ, - почесал затылок Байсо. – Дяденька, я совсем  недавно прибыл в вашу деревню и еще не успел познакомиться со всеми жителями, прошу прощения за свое невежество.


- Это моя дочь! – крикнул коренастый мужчина, который прежде пытался схватить Байсо. – И вы оба ее знаете! Твой друг уж точно. Иначе почему бы она кинулась к нему и предлагала стать его рабыней?


- А, это та красивая девушка, которую никто в семье не любит? – с наивным видом спросил брат.

Отец Юэ покраснел со злости, но не стал возражать. Староста еще раз спросил:


- Так вы ее видели или нет?


- После того, как ее увели с площади, я больше ее не видел. А ты, Шен?


- Я тоже, - ответил я.


- Да врет он! - заорал отец Юэ Сюэ. – Соблазнился ее красотой и девственностью, поди еще ни разу с женщиной не был, а тут сама в руки идет. Куда ты спрятал мою дочь? – он хотел было вновь кинуться на меня, но вовремя вспомнил о щите и остановился.


- Я сочувствую вашей пропаже и готов помочь с поисками, но я не видел вашей дочери, - склонил я голову.


- Если даже и не он, то кто-то из них! Нужно обыскать их лагерь! – продолжал бесноваться мужчина.


- Юэ Пинг, успокойся, - негромко сказал староста. – Это ты не смог воспитать свою дочь, как положено, так что не перекладывай вину на других. Мы, конечно, сходим к ним на стоянку, но они – наши уважаемые гости, поэтому мы должны разговаривать с ними вежливо.


- Но что теперь будет с нами? С моей семьей? Если мы ее не найдем этой ночью, то будет поздно!


- Поэтому мы сейчас отправимся туда, а заодно проводим заблудившихся детей.


- Только не говорите учителю, что я ночью по лесу бродил, а то он меня выпорет, - жалобно попросил Байсо, и после этих слов в комнате словно воздух поменяли. Мужчины рассмеялись, даже у хмурого старосты чуть дернулся уголок рта, парень, что поймал Байсо, хлопнул его по плечу и сказал:


- Ничего. Крепче будешь.


И всей гурьбой мы пошли в лагерь, но благодаря Байсо это выглядело как дружная прогулка, а не как конвоирование пленных. Кто-то начал расспрашивать брата про нападения на караван, и Байсо описывал все так, словно сидел в седле моего лупоглаза, многие подходили и просили разрешения испытать массив, кидали в него палки и камни, один умник догадался ткнуть палкой и чуть не вышиб себе глаз при отдаче. Может, именно поэтому Добряк, встретивший нас на подходах к лагерю, не стал сразу меня отчитывать.


- Приветствую уважаемого Сяо Яо и прочих жителей деревни. Что привело вас глубокой ночью в наш лагерь? Неужели эти молодые люди вас как-то обеспокоили? - тон Добряка был безукоризненно вежлив, манеры учтивы, словно дело было не в диком лесу, а в парадной зале, а глаза выражали безмерное тепло.


- Вовсе нет, мы лишь сопроводили их по пути. Они заблудились в окрестностях деревни, - староста улыбался также тепло, как и глава охраны. - На самом деле, мы к вам по другому вопросу. Юэ Пинг!


Отец Юэ со смущенным видом выступил вперед и, густо покраснев, сказал:


- Из-за того, что этот недостойный отец не смог правильно воспитать своего ребенка, моя дочь, Юэ Сюэ, отказалась выполнить долг перед семьей и сбежала. Все члены моей семьи окажутся в большой беде, если мы не найдем непослушную девчонку этой ночью.


- Глубоко сочувствую вашему горю. Могу ли я предложить свою помощь? - лицо Добряка не дрогнуло.


- Мы уже обыскали всю деревню, каждый дом и каждый закоулок, проверили местность в округе, но не смогли ее найти. Может, моя глупая дочь попросила укрытия у кого-то из ваших людей, а те по незнанию согласились? Или она сама где-то тут спряталась? Мы покорно просим разрешения поискать ее в лагере, - и отец Юэ низко поклонился, пытаясь смягчить свои слова.


Добряк улыбнулся еще теплее, чуть наклонил голову и сказал:


- Понимаю ваше беспокойство и не могу отказать вам в столь вежливо высказанной просьбе.


- Я также прошу собрать ваших людей в одном месте, чтобы мы могли с ними поговорить, - добавил староста.


Глаза Добряка чуть заледенели, но он все еще мог улыбаться:


- Я соберу своих людей, кроме тех, кто сейчас дежурит.


- И боюсь, что я вынужден попросить разрешения осмотреть место, где вы держите товар.


- Я не могу решить этот вопрос самостоятельно. Прошу вас обратиться с ним к уважаемому Джин Фу! Он не пришел вместе с вами? - несмотря на вежливые слова, тон Добряка изменился до неузнаваемости.


- Мы не хотели беспокоить досточтимого торговца, - сказал староста, опустив глаза.


- Вам все же придется его побеспокоить, так как я нанят для охраны товара и не могу без разрешения Джин Фу пустить туда посторонних. А пока прошу проследовать за мной в лагерь.


Староста и отец Юэ поблагодарили Добряка, а глава охраны перед тем, как последовать за ними, тихо сказал мне:


- В лагерь! Потом поговорим.


Меня пробила дрожь, такая же ледяная, каким был голос Добряка. Байсо радостно пихнул меня в плечо:


- Ну ты чего скис?


- Кажется, мне серьезно влетит.


- И что? Отец меня почти каждый день за что-нибудь ругал. Раз в неделю порол. И ничего, - Байсо вел себя, как обычно, весело и легкомысленно, словно и не было недавних страхов.


- А меня никогда не ругали. Мама ни разу голос на меня не повысила, слова грубого не сказала. И я правда виноват! Ушел из лагеря, не сказав Добряку. А ведь он — глава охраны, и я должен перед ним отчитываться.


- Но ты ведь ушел в свободное от дежурств время!


- И ты думаешь, я ему об этом скажу? - я запаниковал, совсем как Байсо в лесу. Мне было бы легче вновь оказаться ночью посреди чащи, чем предстать перед лучисто-добрыми глазами своего главы.


Вздохнув, я медленно побрел в лагерь, где уже потихоньку собирались охранники.


______________________________________________________________________1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce


2. Чат - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan

Показать полностью
1257

Идеальный донор. Караван. Часть 9

- А если взять обычную железку и нагревать ее на очень жарком огне…


- Как под котлом? – спросила девочка, удивленно расширив свои и без того огромные глазенки.


- Еще жарче. К такому огню могут подходить близко только люди с противоогневой защитой и хорошим талантом. Так вот, если опустить железку в такой огонь, то она расплавится и станет жидкой, как суп, - сказал Кузнец, искривив лицо в страшной гримасе. Но дети, сидевшие вокруг него, не испугались, они уже знали, что этот странный человек так улыбается.


- Фуу, да ты врешь! – надулась та же девочка. – Как железо может стать жидким? Оно же твердое, как камень.


- И если залить его в форму и дать остыть, то потом из формы достаешь твердое, как камень, железо, но уже в том виде, как тебе надо, - договорил Кузнец. – Поэтому железные изделия такие ровные и красивые и могут принимать любой вид: от грубой лопаты до тоненькой иголочки.


- И ты так умеешь делать? – восхищенно спросил вихрастый мальчишка.


- Да, умею, - кивнул Кузнец. – Но для этого нужен особый огненный камень и много Ки. Или уголь, но в этом городе его нет, а привозить его слишком дорого. А почему ко мне приходят только такие малыши на уроки?


- Мы не малыши! – возразил мальчик. – Я на следующий год пойду на тропы в лес! И стану лучше, чем Пинь и Шико!


- Пинь – это такая круглощекая девочка, которая все знает про лес? – уточнил Кузнец. – Да, я с ней вчера познакомился. А кто такой Шико?


- Ну ты сказал! Лучше, чем Шико! – рассмеялся другой мальчик, с рассеченной губой. – Он же был личным учеником Мастера! Как ты сможешь стать лучше?


- Ох, - Кузнец от интереса качнулся вперед и чуть не упал с лавки. – У Мастера был личный ученик? Наверное, это был необыкновенный человек: высокий, сильный, с огромным талантом!


- Нет. Какой же ты смешной! - захихикала девочка. – Шико – он обычный, а на плече у него были цифры один и семь.


- Как же, обычный! – возразил ей мальчик с рассеченной губой. – Больше никто не смог выучить четыре тропы за три месяца. А еще он тренировался с охотниками. А еще ему Мастер давал отдельные уроки. Вот ты, ты сможешь пройти четыре тропы так быстро?


- А вот возьму и пройду, - показала ему язык девочка.


- Кажется, он и правда был удивительным человеком. Я могу с ним познакомиться и выразить свое восхищение?


- Нет, - замотала головой девочка. – Он пропал.


- Не пропал, а ушел вместе с Байсо. Их сам Мастер отправил! – поправил ее вихрастый мальчик.


- И что, они оба больше не вернутся? – расстроился Кузнец.


- Я скажу тебе по секрету, - сказала девочка, подошла к Кузнецу, обняла его за шею и шепнула на ухо. – Они пошли убивать двухвостую лису. Мне так мама сказала.


Мужчина чуть дернул плечом и шепнул девочке в ответ:

- А зачем ее убивать?


- Она очень плохая, откусила дяде У руку, поэтому ее нужно убить! - девочка с твердой уверенностью кивнула. - Мастер научил Шико сверхсекретной магической технике, и теперь он ходит за стеной и ищет лису.


- Ой, да не слушайте ее, - сказал вихрастый мальчишка. - Она постоянно что-нибудь выдумывает. То к ней под кровать заберется золотая мышь, то у дяди У рука отросла за ночь, то скажет, что Мастер — это император, который бросил свою страну, чтобы найти потерянную принцессу. Если Шико ушел за лисой, то зачем он взял с собой Байсо? Байсо же совсем не умеет ходить по лесу!


- А что он тогда умеет? - как бы невзначай спросил Кузнец, осторожно сняв ручонки малышки со своей шеи.


- Да ничего особенного. Его в Черном районе толком и видно не было. Вечно бродил в городе.


- Байсо — он злой, - заявила девочка. Ей не понравилось, что внимание Кузнеца переключилось на других ребят.


- Злой? - удивился мужчина.


- Да! Он все время шутил надо мной, называл грибной ножкой. Спрашивал, куда я дела свою шляпку! - притворно надулась девочка.


- Он, наверное, был маленьким, темненьким, с хитрыми глазками, как у лисы? - предположил Кузнец.


- А вот и не угадал! - развеселилась она. - У Байсо волосы белые, как у старичка, но глаза хитренькие, да. И он все время болтает. И смеется.


- Вон оно что! - покивал Кузнец. - А давно они ушли? Может, все же вернутся, и я смогу с ними познакомиться?


- Вряд ли, - сказал вихрастый. - Мастер сказал, что они теперь долго не появятся тут. А ушли… несколько дней назад, кажется. А еще уроки сегодня будут?


- Конечно! Про что вам рассказать?


- А расскажи про великого мага! - попросил мальчик с рассеченной губой. - Как он смог стать таким сильным?


- Ну что ж, - Кузнец откинулся назад, потер израненную кожу на щеке, - садитесь поудобнее и слушайте историю про великого мага из далекой-предалекой страны. Когда-то давно жил один маленький мальчик…


***


Я покачал головой:


- Не думаю, что Джин Фу понравится, если мы испортим отношения с деревней?


- Так никто же не узнает! - заверил Байсо. - Как все уснут, мы потихоньку пойдем и посмотрим, чего там написал тот старикан. Тебе же интересно?


- Интересно, - нехотя подтвердил я, - ты не представляешь, что он тут сделал! Вся деревня — это сплетение здоровенных каскадов из печатей, и эти столбы — не просто столбы, они забирают Ки у местных жителей. Наверное, так эта система и подпитывается! Но зачем им нужно каждые двадцать лет отдавать своих родных?


- Вот видишь, - вкрадчиво заметил мальчишка, - мы просто обязаны сходить и узнать, верно?


- Но я сегодня вечером дежурю, - сделал я последнюю попытку отказаться.


- И отлично! После дежурства немного отдохнешь, и пойдем, - Байсо торжествующе улыбнулся, понимая, что победил. - Ладно, я пойду к учителю.


Когда я остался один, то вновь переключился на магическое зрение. Уверен, что Мастер тоже не отказался бы взглянуть на эти массивы. Снова и снова я проходил вдоль гигантских светящихся кругов, состоящих из сложнозакрученных узоров и символов, мне казалось, что еще немного, и я пойму структуру этого каскада. Не смысл и логику — для этого я слишком мало знал, но хотя бы строение и масштаб начертания. Но единственное, что я видел, - центр всей конструкции, охватывающей деревню, находился где-то в отдалении, скорее всего, в лесу.


Я еще не привык к магическому зрению, и когда в голове запульсировала боль, я убрал амулет, подошел к столбу семьи Ао и влил в него немного Ки. В магическом зрении линии, идущие от их столба, были самыми тонкими и невзрачными, и я боялся, что защита семьи Ао закончится быстрее, чем говорил староста.


- Что ты делаешь?


Я вздрогнул, отдернул руку от столба и развернулся: за спиной стояла Ао Минь. Она уже переоделась в повседневную одежду, вынула гребни и заплела девичью косу. Возможно, в ярких нарядах и со взрослой прической она выглядела красивее, но была слишком далекой и неприступной, как звезда на небе. Сейчас же Минь вновь стала обычной, земной девушкой, и от этого казалась еще привлекательнее.


- Ао Минь, я знаю, как показать тебе магию, - сказал я и протянул ей амулет. - Попробуй приложить его ко лбу и сделать то же самое, что ты делаешь, когда прикасаешься к родовому столбу.


- Я ничего не делаю, - улыбнулась девушка, но все же взяла амулет. - Просто вспоминаю дедушку Лю и посылаю ему свою благодарность, ведь он защищает меня, хотя даже ни разу не видел. И даже если мне никто не верит, я чувствую, что он слышит меня.


- Попробуй и сейчас так сделать! - от мимолетного касания ее пальцев по руке пробежали мурашки.


Ао Минь немного поколебалась, но все же приложила амулет ко лбу, закрыла глаза, прошептала какие-то слова, затем открыла глаза и ахнула:


- Что это? Какая красота!!! Шен, ты видишь это?


Я улыбнулся, глядя на ее восхищенное лицо, и казалось, что в ее глазах переливаются блестящие магические печати.


- Это и есть магия? А как она работает? А если я прикоснусь к ним, то со мной что-нибудь случится? А такие узоры везде-везде или только в деревне? - девушка сыпала вопросами без остановки.


- Это только небольшой кусочек магии, магия бывает разной. Как она работает тут, я пока не понял, но ты точно можешь спокойно прикоснуться к линиям.


Она вытянула руку и долго смотрела на нее, почти не моргая, а потом нехотя вернула амулет.


- Спасибо! Это было чудесно.


- А что вы теперь будете делать? Уедете из деревни?


- Скорее всего, да. Когда защита нашей семьи исчезнет, будет опасно оставаться тут. Бабушка помнит, как погибли люди из предыдущей семьи, отказавшейся от обряда. Она была тогда еще совсем маленькой, но и сейчас плачет, когда вспоминает их тела, принесенные из леса. Но, - задумчиво произнесла Ао Минь, глядя прямо мне в глаза, - теперь ты показал, что существует магия. Та самая магия из сказок. Там, снаружи, все умеют ей пользоваться?


- Все, - кивнул я. - Кто-то лучше, кто-то хуже, но магию используют все.


- Сможем ли мы выжить в том мире? Скажи мне правду!


Я облизнул пересохшие губы, но не стал обманывать девушку:


- Даже если вы научитесь использовать магию, вам будет очень сложно. У всех в этой деревне очень маленький магический талант, и если попробуешь что-нибудь сделать при помощи своей Ки, то велик риск, что ты погибнешь.


- Тогда что нам делать? - она продолжала смотреть на меня, и я увидел, как ее глаза увлажнились от слез. - Лучше остаться тут и умереть от диких зверей или уйти?


- Идите назад по дороге, на которой ты нас встретила, через несколько дней вы придете в город. Ничего не бойся, никого не слушай и уходи со всей семьей в Черный район. Там живет потрясающе сильный маг, которого все зовут Мастером. Он вас обязательно примет, найдет жилье, поможет разобраться в том мире. Он — мой первый учитель!


- Спасибо! - обрадовалась девушка, в порыве чувств обняла меня, затем улыбнулась и убежала домой. - Спасибо, Шен!!!


Я же остался стоять на том же месте: те места, где она коснулась меня, горели огнем, но он не причинял физической боли, только сердце почему-то забыло, что должно биться.


Дежурство прошло бы спокойнее, если бы Байсо, соскучившийся за несколько дней, проведенных в фургоне, не доставал меня все четыре часа. То с заговорщическим видом ходил вокруг и шептал, как здорово мы повеселимся ночью, то принимался демонстративно приседать и потягиваться, как бы подготавливая тело к нагрузкам, то поминутно дергал меня за рукав и спрашивал, скоро ли я закончу дежурить. В конце я уже хотел его связать и сдать с рук на руки Джин Фу, но после того, как меня сменил Швабра с неизменным красным посохом, Байсо куда-то пропал.


Я вздохнул, положил палку-копье возле своего спального места и отправился его искать. В нашем лагере его не было, и лишь Летящий сказал, что вроде бы видел, как «белобрысый нахал» уходил в сторону деревни.


Уже стемнело, и я мог видеть лишь редкие огоньки в отдалении. Немного посомневавшись, я переключился на магическое зрение и забыл, зачем шел. Теперь синие светящиеся линии не растворялись в воздухе из-за яркого солнечного света, а напротив — четко выделялись в темноте и немного пульсировали, по линиями пробегали крошечные искры и двигались строго в определенную сторону. Я понял, что благодаря этому смогу понять хотя бы направление и очередность рисования линий, но ночью невозможно было рисовать на земле, как я это делал раньше, поэтому для лучшего запоминания я принялся обрисовывать контур печати в воздухе, следуя за огоньками, вставал на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней части рисунка, кланялся за нижними элементами. Ки при этом я не использовал, так как Мастер строго-настрого запретил мне создавать печати, смысла которых я не понимал.


В данном массиве использовались совершенно другие способы сцепления печатей, вместо одного скрепляющего элемента неизвестный мастер вписывал по три и более на каждый переход, бегающие искорки послушно разделялись на потоки и разбегались по следующей печати в разных слоях. О Пропасть, да тут же трехслойные и четырехслойные печати! Наверное, этот великий предок при желании и неограниченных запасах Ки мог бы полностью изменить природу этого места и создать на месте дикого леса райский сад с ручными животными и благоухающими цветами.


- Ты опять танцуешь! - проворчал Байсо, выныривая из темноты с крошечным бумажным фонариком. - Что такое, хотел бы я знать, ты видишь здесь?


Я отключил магическое зрение и словно ослеп, после сияющих магических линий глаза отказывались приспосабливаться к тьме.


- Невероятную магию, - ответил я. - А куда ты пропал?


- Учитель звал, - буркнул брат. - Спрашивал сегодняшнюю задачу.


- И как? Ты справился?


- Я не понимаю, чего он от меня хочет, - возмущенно выкрикнул он. - Как бы я не ответил, все ему не так. Скажу один ответ, он спрашивает: « А почему?». Скажу другой, он снова - «А почему так». А как ему надо? Там любой ответ и правильный, и неправильный одновременно.


- Хмм. Байсо, ответь, а зачем мы идем в деревню?


- Шен, ты что, совсем с ума сошел? Чтобы взглянуть на заплесневелые записи того старика, конечно.


- А зачем? Ведь это неправильный поступок по отношению к людям, которые так хорошо отнеслись к нашему каравану.


- Во-первых, мы не причиним никому вреда, а следовательно, наш поступок не является плохим, - занудно-учительским голосом сказал Байсо. - Во-вторых, тебе для развития своей магии необходимы дополнительные знания, в-третьих, я просто обязан посмотреть на вещи человека, который заставил людей, последовавших за ним в тяжелые минуты, каждые двадцать лет отдавать своих родных. Еще причины нужны?


- Ты не думал, что Джин Фу неважно, как именно ты ответишь на его вопросы? Может, он хочет, чтобы ты смог доказать свой ответ независимо от того, каким он будет. Ты же будущий великий торговец, а значит, должен продавать слова лучше, чем товары.


Байсо остановился, а затем порывисто обернулся ко мне:


- Шен, ты… ты… Кажется, ты не так уж и глуп! Конечно! Учитель хочет, чтобы я продал ему свой ответ. Все это время я смотрел не через то плечо.


Я рассмеялся и хлопнул братишку по плечу:


- Видимо, и твой младший брат на что-то способен.


Когда мы приблизились к деревне, то погасили бумажный фонарик. Глаза немного привыкли к темноте, и теперь я мог различать черные силуэты домов и деревьев.


- Смотри, там горит свет. Заглянем? - шепнул Байсо. Так как я все равно не представлял, где искать реликвию, то мне было безразлично, куда идти. Больше всего я хотел, чтобы Байсо наигрался и пошел спать, тогда я смог бы вернуться к печатям и запомнить хотя бы еще один кусочек рисунка.


Мы прокрались к этому зданию и заглянули в окно. Вряд ли это был жилой дом, внутри он больше походил на склад или сарай, там была всего одна комната без мебели и каких-либо вещей, даже стены не были обтесаны, и в свете нескольких фонариков хорошо было видно пучки мха, торчащие между бревен.


- Смотри, там же эти… Избранные! - Байсо нервно схватил меня за руку.


- Разве? Ты их запомнил?


- Недавно учитель рассказал про способ запоминания лиц и имен и заставил тренироваться. Всех в караване я уже запомнил, а тут целая деревня! Вот я и запоминал. Видишь того старичка с бородой, как у облезлого козла? Это Ши Лиу из семьи Ши. А вот та полная женщина с круглым, как яблоко, лицо — это Мао Киу, ее выбрали последней.


Я внимательно осмотрел людей.


- Ты уверен? Почему тут нет тогда Юэ Сюэ?


- Это та девчонка, которая девственница? Странно. Ты прав, ее тут нет. Но ошибки быть не может, это точно люди, выбранные по жребию. Что тут происходит? Почему они не ушли в лес?


Кто-то нервно ходил вперед-назад по комнате, кто-то тихонечко плакал в углу, один мальчик лет шести устало стучал в дверь и звал маму.


- Может, выпустим их? - сказал Байсо и тут же хлопнул себя по рту. - Нельзя-нельзя-нельзя. Но, Шен, это же неправильно?


Я грустно усмехнулся:


- А что в этом мире правильно? Правильно ли судить людей по их таланту? Правильно ли выкидывать неугодных на съедение в лес? Правильно ли смотреть, как твоя мать умирает от истощения Ки и знать, что ты ничего не можешь сделать? Здесь они хотя бы умирают не напрасно, и жизни помогут их семьям. Обычно же люди умирают, а их родным становится только хуже.


Байсо опустил голову и ничего не ответил. Тем временем рядом с домом послышались шаги, мы с братом сжались в комочек и прилипли к стене, чтобы не попасть в тусклые круги света от фонарей. Дверь открылась, и через окно мы увидели, как в дом вошел староста с сыновьями. Низенький мужчина сейчас выглядел грознее и значительнее, чем днем на площади. Он что-то сказал избранным, один сын подал ему тяжелую на вид коробку, а второй принялся выстраивать людей в ряд, в начале он поставил детей, затем женщин, мужчин и стариков.


Сяо Яо открыл коробку и вытащил оттуда массивную резную фигуру,  подошел к первому ребенку, приложил фигуру к его лбу — резкая вспышка, и плачущий ребенок сразу успокоился. Мне не было видно его лица, зато я мог наблюдать за мрачно-торжественным выражением лица старосты, пока тот поднимал фигуру и прикладывал ее ко лбам остальных людей. Потом он аккуратно положил фигуру обратно в коробку и вышел из дома вместе с сыновьями. Дверь дома они оставили открытой.


- Зайдем туда? - шепотом спросил Байсо, когда староста ушел достаточно далеко. Мне совсем не хотелось этого делать, но и бросить мальчишку я тоже не мог. Когда мы вошли в дом, мне бросились в глаза странные узоры, выжженные на лбах людей: резкие обрывистые линии словно прогрызли кожу насквозь, но из глубины проглядывала не кровь и не кость, а что-то темное, черное.


- Эй, ты меня слышишь? Болит? Эй! - Байсо уже тряс мальчика, но тот не отвечал. Он смотрел куда-то мимо нас, и хотя слезы еще не высохли на его щеках, выражение лица было спокойно-безразличным. Мне вдруг стало страшно, и я оттащил Байсо:


- Не надо. С ним что-то сделали. С ними со всеми что-то сделали.


Клейменные все смотрели в одну и ту же сторону с безразличными лицами, и хотя внешне они сильно отличались друг от друга, сейчас их лица казались одинаковыми, словно слой за слоем были содраны с одного человека и натянуты на них. Байсо отступил мне за спину и тихо спросил:


- Что с ними такое?


- Думаю, их как-то заколдовали. Впервые такое вижу, - также шепотом ответил я. - Уходим отсюда.


Мы бочком пробрались к двери и выбежали наружу. Байсо схватился за грудь и напряженно дышал, словно только что пробежал пол-леса, но не успели мы успокоиться, как мальчик с клеймом вышел из дома и направился в нашу сторону. Старший брат взвизгнул и отбежал подальше, но мальчик не заметил его движения и прошел рядом со мной, едва не коснувшись руки. За ним по очереди вышли прочие клейменные и цепочкой отправились в лес.


- Идем за ними, - сказал я.


- Н-н-нет, - стуча зубами, выдавил Байсо. - Н-н-не пойду.


- Они нас даже не видят. Мне нужна твоя помощь, Байсо. Я хочу переключиться на магическое зрение, но тогда я не смогу видеть ни деревьев, ни ям, ни ветвей. Мне нужно, чтобы ты меня вел прямо за ними. Байсо, ты поможешь?


- Зачем? - всхлипнул брат. - Зачем тебе это надо? Давай лучше вернемся.


Я подошел к нему и слегка встряхнул:


- Ты же торговец! А торговец должен знать больше остальных, разве не так? Разве не поэтому ты согласился поехать в столицу?


Испуганное выражение Байсо медленно сменилось на более осмысленное, и хотя его еще немного потрясывало, он все же кивнул:


- Да. Но если будет что-то опасное, мы сразу вернемся.


Я не стал упоминать то, что клейменные ушли прямо в лес, где и днем-то очень опасно ходить, не говоря уже про ночное время, и просто согласился.


Байсо крепко взял меня за руку, я включил магическое зрение и сразу потерялся в нагромождении светящихся линий. Все огоньки бежали в ту сторону, куда ушли клейменные. И мы отправились за ними.

______________________________________________________________

1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce


2. Чат - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg (а вот и она).


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan

Показать полностью
1299

Идеальный донор. Караван. Часть 8

Утром меня разбудил ласковый тычок копья в бок, я со стоном повернулся и чуть не взвыл: ребра, ноги, руки, - болело все. Я откинул одеяло и закатал рукав, вся кожа переливалась разноцветными пятнами синяков и ссадин.


- Идем, мой дорогой ученик! - надо мной ухмылялось шрамированное лицо учителя. - Надо повторить вчерашний урок.


Я перекатился на четвереньки, со скрипом встал и потянулся за палкой, которая уже начинала потихоньку блестеть от постоянного трения о мои ладони.


- Вчера я делал все медленно, сегодня попробуем ускориться. Я буду говорить тебе, куда собираюсь ударить, например, верх, низ, торс, затем ударяю, ты должен отбить и тоже атаковать, но в произвольном порядке, без предупреждения, затем снова я. Все понял?


Я встал в исходную стойку, сжал палку и кивнул. Мышцы тянуло и немного дергало, поэтому я чуть-чуть влил в них Ки для разогрева, тренировки Шрама были настолько тяжелыми, что я не пытался добавлять нагрузки через Ки, иначе бы не смог встать на следующий день, а ведь дежурства в охране каравана никто не отменял. И хотя я мог, как во время турнира, усилить свою скорость через Ки и отбить атаки Шрама, но я хотел научиться сражаться без этого.


Добряк не вмешивался в мое обучение и освобождал Шрама от утренних и вечерних работ, показывая таким образом свое одобрение. Думаю, я не первый и не последний его подчиненный, который нашел учителя во время сопровождения каравана.


- Верх, - крикнул Шрам и сразу же нанес удар замотанным в кожу наконечником копья, я еле успел отбить его и нелепо взмахнул палкой так, будто я пытался выбить пыль из половика. Учитель ничего не сказал, лишь крикнул:


- Низ, - и подсек мне ноги так, что я упал с размаху на задницу. Неподалеку раздался тоненький смех, я оглянулся: рядом с нашим лагерем стояла группка детей, среди которых я разглядел и тоненький силуэт Ао Минь. Она заметила мой взгляд и помахала рукой, от чего сердце сделало кульбит в груди, и жар опалил щеки. Она видела, как я глупо упал от простого медленного удара! Лучше бы я провалился на Дно Пропасти!


- Встал! - грубо рявкнул Шрам, не обратив никакого внимания на зрителей. - Возьми копье и бей!


Я помотал головой и снова встал в стойку: левая нога впереди, правая в упоре сзади, условный наконечник копья — на уровне глаз.


После тренировки, когда я ополоснулся и позавтракал, к нам вышел Добряк и объявил:


- Сегодня день отдыха. У местных какой-то праздник, и они смогут выделить нам провожатых только завтра. Все, кроме тех, что заняты охраной груза, свободны. Смена — через каждые четыре часа. За территорию деревни не выходить. Жителей не обижать. Будет хоть одна жалоба — наказание вплоть до смерти!


Мое дежурство выпало на вечер, так что я решил посмотреть на деревню, жители которой не знали о существовании магии, хотя жили внутри нее. Стоило мне отойти от лагеря, как ко мне подошла Ао Минь с другой девушкой, одетой гораздо скромнее.


- Доброе утро! - слегка поклонилась Ао Минь. - Разреши познакомить тебя с моей подругой, Юэ Сюэ. Сюэ, это Шен, про которого я тебе говорила.


Сюэ была покрупнее, чем Ао Минь, ее лицо было круглее, а глаза темнее, на ней была лимонно-желтая юбка, изрядно поношенная и короче, чем полагается. Ао Минь же была еще прекраснее, чем вчера: ярко-розовая юбка с изящно вышитыми золотыми цветами и голубая кофточка с белыми цветами оттеняли ровный нежно-розовый цвет ее кожи. А еще ее волосы были убраны наверх, в сложную прическу, украшенную гребнем, отчего девушка казалась выше и взрослее.


- Приятно познакомиться с подругой Ао Минь! Меня зовут Юсо Шен, и я простой охранник каравана. Буду признателен, если вы покажете мне вашу деревню.


- Ой, как здорово, - заулыбалась Ао Минь, и на ее щечках появились небольшие ямочки. Почему я их не заметил вчера? - Мы волновались, что тебя не отпустят с нами погулять. А где твой брат, Байсо?


- Если Байсо — это мелкий белобрысый мальчишка, то он сегодня ночевал в доме старосты, - сказала Юэ Сюэ с важным видом.


Девушки повели меня по деревне, показывая каждый дом и рассказывая про его жителей, пока не довели до главной площади в центре. По краям площади стояли высокие нарядные столбы, на каждом из которых было написано какое-то имя.


- Это родовые столбы, - пояснила Ао Минь. - Вот это наш столб, семьи Ао, - и она показала на один из них, увитый розовыми цветами и золотыми нитями. - А это столб семьи Юэ. - второй столб был лишь покрашен в красный цвет с белыми полосками. - Сегодня в полдень тут соберутся все рода деревни, и будет проведен ритуал Обретения удачи.


- Обретение удачи? Что это за ритуал? - удивился я. Никогда раньше не слышал о чем-то подобном.


- Я сама впервые буду участвовать в нем, - стеснительно улыбнулась Ао Минь. - Это ритуал, где мы будем воздавать честь нашим предкам и просить о том, чтобы они берегли нас еще двадцать лет. До этого дня мой род берег дедушка Лю. Жаль, что я никогда его не видела, но бабушка рассказывала, что он был очень хорошим. Сюэ, а ваш род кто бережет?


Ее подруга чуть скривила рот:


- Наш род очень большой. Это ж у тебя всего четыре человека в семье, а у нас целых двадцать восемь! Как мне упомнить всех, а уж тем более того, кто умер так давно?


Ао удивленно взглянула на подругу, но не стала возражать. Я же решил еще раз проверить деревню магическим зрением. Стоило только прикоснуться к амулету, как площадь засияла переплетением голубых нитей, родовые столбы стояли в узловых точках рисунка и словно обрисовывали сердцевину гигантской паутины. Хотя не площадь была центром сплетения нитей. Мне захотелось залезть на высокое дерево и посмотреть на это переплетение сверху, чтобы понять, какая цель была у создателя этой паутины. Я уже понял, что деревню окружал какой-то безумный каскад, состоящий из сотен массивов невероятной сложности. Я со своими зачаточными знаниями не мог понять смысл такого построения, более того, даже не представлял, что из печатей можно сделать такую конструкцию. И, живя внутри этой конструкции, люди даже не догадывались о ней.


Затем я перевел взгляд на девушек рядом с собой и заметил, что у подруги Ао Минь такой же скудный талант, как, впрочем, и у других жителей деревни.


- Почему ты так странно на нас смотришь? - спросила Ао Минь.


- Ты говорила, что магии не существует. Попробуй взять в руки этот амулет и посмотреть через него, - сказал я и протянул ей амулет магического зрения.


Девушка неуверенно положила его к себе на ладонь и замерла.


- Ты что-нибудь видишь? - затеребила ее Юэ Сюэ.


- Нет. Ничего, - ответила Ао Минь.


- Сначала влей в амулет немного Ки, - уточнил я, но девушка вопросительно посмотрела на меня:


- Ки? А что это? У меня нет никакого Ки. Это какой-то напиток?


Я ошеломленно открыл рот. Она не знает, что такое Ки? Как такое возможно?


- Ки — это такая энергия, которая есть в каждом живом организме: в деревьях, в траве, в животных и в людях. Без Ки невозможно жить. И вся магия основана на Ки. Если ты вольешь в амулет чуть-чуть Ки, то сможешь увидеть, что магия вокруг нас. Ваша деревня вся опутана магическими печатями!


Ао Минь протянула амулет обратно:


- Шен, - серьезно сказала она. - Мы всего лишь глупые девчонки из лесной деревни, но ты не должен так шутить над нами. Мы же не маленькие и знаем, что магии не существует.


- Пойдем, Минь, - сказала Юэ Сюэ, - не стоит с ним разговаривать. Такие, как он, все время задирают нос и считают других глупее себя. К тому же, скоро уже ритуал и нужно подготовиться.


Ао Минь бросила на меня недоумевающий взгляд, словно не ожидала от меня такого предательства, и позволила подруге увести себя. Я же остался на площади и почему-то почувствовал свою вину, хотя всего лишь пытался рассказать правду.


Целый час я бродил возле площади, пытаясь уловить детали массива и хотя бы чуть-чуть понять его смысл. Некоторые элементы я рисовал на земле своей палкой-копьем, но они не соединялись ни во что знакомое, словно это были печати из другого мира или из другого учения, не такого, как у Мастера.


- Шен, ты чего тут танцуешь?


Байсо застал меня врасплох, когда я цыпочках перемещался между линиями, нарисованными мной, и сравнивал их с теми линиями, что висели в воздухе, добавляя пропущенные элементы.


- Слушай, такая забавная деревня. У них в домах есть глиняные коробки — каны, в которых они разводят огонь для приготовления еды. Почти как у нас в Черном районе, но только у них в каждой семье готовят для себя. И они совсем не пользуются магией. Может, вчерашняя девчонка, как ее там звали, не шутила насчет магии?


- Ао Минь.


- Что? - не понял Байсо.


- Ее зовут Ао Минь, - вздохнув, сказал я. - И они не знают, что такое Ки.


- Да ладно? - не поверил брат. - Зато с ними можно выгодно торговать. Они за металлические предметы, за ткани и за пряности дают отличные меховые шкурки, мой учитель в полном восторге и планирует организовать в этой деревне лавку от своего торгового дома. Правда, староста пока не соглашается.


- А почему? - вяло спросил я. Все эти торговые дела были мне совершенно неинтересны. Как доказать Ао Минь, что я не собирался шутить над ней?


- Говорит, что все чужаки быстро умирают. Вроде как уже пробовали тут ставить лавки, но приезжие люди погибали от несчастных случаев в течение месяца: кто заболел, кого-то убили звери или растения, кто-то просто ушел в лес и не вернулся. Староста утверждает: это потому что предки не оберегают их и не помогают. Бред какой-то, но учитель сейчас сомневается.


Я задумался, может ли быть такое? Ведь все знают, что умершие не возвращаются и не могут влиять на этот мир, они попадают в Пропасть, и лишь их проступки определяют, на какой ярус забросит тяжесть их души. Самые страшные грешники, совершившие 101 грех из небесного списка, падают, как камни, на самое Дно Пропасти, и их души навсегда остаются прикованными к нему. И когда таких грешников наберется достаточно для того, чтобы наполнить всю Пропасть до самого верха, случится ужасное. Может, не предки им помогают, а эта самая паутина из каскадов?


- Может, выбрать молодого человека из торгового дома и поженить его на девушке из деревни? Будут ли его тогда защищать их выдуманные предки или он так и останется чужаком? Но кто согласится прожить всю жизнь в маленькой лесной деревне и торговать мехами?


- Если бы несколько месяцев назад мне предложили такой вариант, то я бы ухватился за него руками и ногами, - заметил я.


- Хмм, - Байсо задумчиво провел рукой по голове знакомым жестом. Точно также делал Джин Фу, только он гладил свою лысину. - Найти сироту с низким талантом, немного обучить и отправить в деревню… Есть риск, что он вживется и будет работать не на пользу торгового дома, но с этим легко справиться при помощи проверок, деревня не так далеко от караванного пути, так что… Спасибо, Шен, предложу такой вариант учителю. О, кажется, праздник совсем скоро!


На площадь начали подтягиваться люди, наряженные в лучшую одежду, украшенные лентами, гребнями и бусами, женщины с подкрашенными лицами оживленно разговаривали и оценивали наряды соседей, дети шли степенно, держа за руку родителей. Семью Ао я увидел почти сразу: высокий молодо выглядящий мужчина бережно держал за руку свою жену, красивую нарядную женщину, тоненькую, как тростиночка, рядом с ними шла сама Минь, поддерживая симпатичную старушку. В спину прилетел толчок:


- Отойди, не видишь, люди идут, - вместо извинений сказал кряжистый мужчина с усами, спускавшимися ниже подбородка. За ним шла целая толпа мужчин, женщин и детей, среди которых я узнал подругу Ао Минь.


Все пришедшие подходили к своим родовым столбам и на пару мгновений замирали, касаясь их лбом. Мне вспомнилась первая прогулка с Пинь в лесу, где все дети должны были передавать свою Ки на массивы, оберегающие тропы, и для этого касались лбом специальной таблички. Я переключился на магическое зрение и увидел, как столбы принимают энергию от людей, но Ки не останавливается, а почти сразу разбегается по нитям, опутывающим их. Значит, местные все же знают про Ки? Или…


В центр площади вышел староста, поклонился собравшимся и негромко сказал:


- Вот и пришло время праздника Обретение Удачи. Двадцать лет наши семьи жили в мире и согласии, не знали ни болезней, ни горестей, ни неожиданных смертей. Двадцать лет природа одаривала нас теплом, дождями и хорошими урожаями. Наши жены рожали здоровых детишек без боли и страданий. Мужчины уходили на охоту и возвращались целыми и невредимыми с хорошей добычей. Мы помним тех, благодаря кому сохранялось наше благополучие в течение этих лет!


Позади основного круга я заметил торговцев и охранников из каравана, которые, как и мы, пришли посмотреть на праздник.


Староста продолжал:


- Теперь пришло время выбрать тех, кто обеспечит благополучие нашим семьям на следующие двадцать лет. Принесите таблички с именами и положите их в коробки.


Только сейчас я заметил небольшие узорные коробки, стоящие позади старосты. Староста называл название рода, и все его члены по очереди подходили и клали в коробку табличку со своим именем. Лица у всех были торжественными. Интересно, а что будет с тем человеком, чье имя выберут? Подарят что-то особенное?


Когда все таблички лежали в коробках, староста поклонился первому из родов, взял их коробку в руки, несколько раз встряхнул ее, а затем вытащил одну из табличек и громко объявил:


- От семьи Ши — Ши Лиу!


Представители семьи начали перешептываться, одна из женщин расплакалась и обняла рядом стоящего старика.


Староста перешел к следующей коробке, затем к другой, третьей. Меня смущала реакция людей: каждый раз, как называли чье-то имя, кто-то обязательно начинал рыдать. Если бы это случилось раз или два, я бы подумал, что кто-то попросту расстроился из-за того, что выбрали не его, но так случалось в каждой семье. Понемногу я начал переживать, а вдруг выберут Ао Минь? В их семье всего четыре человека, так что вариантов не так и много.


- От семьи Юэ - Юэ Сюэ!


Я услышал знакомое имя, отошел так, чтобы разглядеть лицо Сюэ: будет она радоваться или плакать? Ее родственники оживленно что-то обсуждали, никто не выглядел опечаленным, лишь глаза самой Сюэ выражали удивление и шок.


До меня донесся ее голос:


- Мама! А как же праздничный наряд? Кому же ты его отдашь?


Красиво одетая женщина, выглядящая лишь чуть старше Сюэ, обняла девушку и что-то ей шепнула, но Сюэ оттолкнула ее и закричала:


- Да? Как о сыне дяди, чье имя ты не смогла вспомнить? - и разрыдалась взахлеб, не стесняясь ни слез, ни криков, как плачут лишь маленькие дети.


Староста печально покачал головой и объявил:


- От семьи Ао — Ао Минь!


Я вдруг задохнулся от ужаса. Минь? Она тоже? Где она? Я с трудом удержался от того, чтобы не броситься на ее поиски. Но семья Ао на удивление выглядела спокойно. Милая Минь спокойно держала родителей за руки и, улыбаясь, что-то говорила им, а по их лицам текли слезы. Отец погладил Минь по голове, поцеловал в щеку жену и шагнул в центр площади:


- Семья Ао отказывается от жертвы на ближайшие двадцать лет. Мы выбираем жизнь нашей дочери.


Жители деревни мгновенно замолчали, в создавшейся тишине можно было бы услышать взмах крыльев бабочки, староста помялся, но все же спросил:


- Ао Фен, ты уверен? Знаешь же, что вам будет очень тяжело. Ваши поля не будут давать хорошего урожая, тебя могут поранить на охоте, да и дочке будет сложнее выйти замуж и родить детей.


Мужчина гордо ответил:


- Пусть мы будем болеть, голодать, зато мы будем живы. И наша дочь будет жива. И ей не обязательно выходить замуж. Главное, чтобы она была с нами.


Я почувствовал такое облегчение, словно с моих плеч упала огромная гора, и мне захотелось припасть с благодарностью к стопам этого сильного мужчины. Пусть я не знал, что происходит с теми, кто был выбран, но догадывался, что ничего хорошего.


- Мама, папа! Почему же вы молчите? – закричала Юэ Сюэ, потом оттолкнула родителей и кинулась мне в ноги. – Ты! Забери меня отсюда! Смотри, я молодая, симпатичная. Я девственница! Буду тебе послушной рабыней, только забери меня!


Я растерянно смотрел на заплаканное лицо девушки и не знал, что ответить. Как я мог ей помочь? Я поймал взгляд Добряка, стоявшего поодаль, он медленно покачал головой. Караван не мог испортить отношения с деревней из-за одного человека, даже если не брать в расчет намечающиеся торговые отношения, местные должны еще нас вывести из леса.


- Это потому, что я плохо одета? – вдруг вскочила Юэ Сюэ, раскрасневшееся лицо блестело от слез, ровные черты исказила злобная гримаса. – Думаешь, я не заметила, как ты смотрел на Минь! Всё Минь! Всегда она! Единственная любимая дочка! Самые лучшие наряды! Ее папочка и мамочка даже воздух перед ее носом окуривают благовониями. А я? Чем я хуже? Я тоже хочу жить, хочу наряжаться, хочу выйти замуж. Почему я должна умирать за свою семью? Что они для меня такого сделали, чтоб я их защищала?


Распалившись от гнева, Сюэ, к моему облегчению, забыла про меня и снова набросилась на родителей.


- Мамочка, у тебя трое детей, старшему уже восемнадцать, а ты все молодишься, как девочка. Даже сегодня отправила меня на праздник в старье, а себе пошила наряд, как пятнадцатилетней! Если я сегодня умру, то почему бы хотя бы раз не дать мне возможность побыть красивой?


Маленькие дети от криков тоже разревелись, и теперь казалось, что в деревне не праздник, а похороны.


- Что вы за люди такие? Откупаетесь своими детьми! Специально наплодили столько, чтобы не вам выпал жребий! Что, мам, теперь снова будешь рожать? Ведь детей осталось только двое!


- Сюэ, успокойся, - запричитала ее мама, прикрывая лицо от стыда. – Что ты такое говоришь? Не для этого я вас рожала, но что поделаешь? Жребий так выпал.


- Так откажитесь от жертвы! Если вы меня так любите, то сделайте как семья Ао!


- У семьи Ао единственная дочь. А у нас, посмотри, сколько! Мы не можем рисковать их жизнями ради тебя одной. Нельзя же быть такой эгоисткой! Подумай о брате Чу, о малышке Мэй. Как они смогут выжить без твоей защиты? – продолжала увещевать мать.


- Почему мне нельзя быть эгоисткой? Я же беру пример с тебя. Братик Чу, сестричка Мэй… Мама, вообще-то я тоже твой ребенок! Про меня ты подумала?


Мужчины из семьи Юэ подхватили кричащую девушку и утащили ее в дом. Остальные семьи тоже потихоньку разошлись, и возле площади остались лишь люди из каравана да староста. Он подошел с извиняющимся видом к Джин Фу:


- Вы уж простите за эту сцену. Раньше во время ритуала у нас чужих не было…


- А что с ними будет? С теми, кого выбрали? – спросил Байсо без малейшего стеснения. Остальные торговцы и охранники каравана подтянулись ближе, всем было любопытно, что же происходит в этой затерянной деревне.


- Ох, это длинная история, - заюлил мужичок. – Стоит ли ворошить прошлое? Завтра вы уедете и забудете про нас.


Джин Фу погладил лысину и сказал:

- Обещаю, что никто из моих людей не будет вмешиваться и не нарушит обычаи деревни, что бы вы ни сказали. Но если вы хотите, чтобы в вашей деревне появилась лавка, где в любой день можно купить соль, перец, ножи и копья, то должны нам все рассказать. Я хочу понимать, чем рискует мой человек.


- Хорошо, - вздохнул староста. – Не знаю, сколько в ней правды, а сколько вымысла, но есть у нас одна легенда. Некогда жил великий человек, у него была большая семья, огромный особняк с красной крышей, слуги, солдаты, но как-то разозлил он императора и вынужден был бежать из страны. Всю семью он прихватил с собой, часть прислуги разбежалась, а некоторые забрали свои семьи и уехали с ним, опасаясь за свои жизни. Так как злость императора достигла небес и пересекла моря, этот великий человек не остановился после пересечения границы, а забрался в далекую глушь, нашел лес, которого боялись все вокруг, и основал там деревню. Его силы хватало, чтобы защитить доверившихся ему, но даже жизнь такого могучего человека приблизилась к концу, и он стал переживать, как смогут слабые люди выжить без его помощи. Тогда он решил провести необычный обряд: целый год он не ел, не пил и не спал, а ходил по лесу и танцевал, после построил родовые столбы, собственными руками высек на них фамилии и провел первый ритуал Обретения удачи: взял по одному человеку из каждого рода, выжег на них клейма, после чего они ушли в лес и больше не вернулись. Он же объявил семьям, что теперь ушедшие в лес стали защитниками рода, и даже после его смерти не будет бед у поселившихся здесь.

Также он сказал, что этот обряд нужно проводить каждые двадцать лет, так как предок не может тратить всю загробную жизнь на защиту рода, и ему нужна замена.


- И что, действительно работает? – уточнил Байсо.


- Как тебе сказать, молодой человек. За прошедшие триста лет со смерти нашего великого предка были семьи, которые, как и семья Ао, отказывались от Обретения удачи, и год-два они жили спокойно, но потом с ними начинали происходить непонятные вещи: то хищный зверь набросится, то ядовитая пыльца попадет в нос, словно напасти выбирают лишь тех, кто отказывается от защиты. Если вдруг кто-то из местных приводит жену со стороны, то она оказывается в безопасности лишь после обряда Обретения удачи, а до него ей лучше не отходить далеко от мужа и его семьи.


- А почему у вас нет магии? Вы тоже думаете, что ее не существует? – Байсо подошел ближе к старосте.


- В легенде говорилось, что наш великий предок был искусным магом, который умел творить невообразимые вещи, но после его смерти все новорожденные в деревне появлялись на свет с ничтожными силами, поэтому магические знания у нас утрачены. И уже давно все истории про магию тут считаются детскими сказками, лишь я да мои сыновья знают правду. Мы раз в два-три года выбираемся во внешний мир, обмениваем звериные шкуры на нужные товары, но мы не знаем ни цен, ни правильных людей, и своя лавка бы нам ох как пригодилась.


- А остались ли какие-нибудь записи вашего предка? – спросил я, и сам испугался своего вопроса. Если Байсо, как ученику торговца, прощалось многое, то простому охраннику невместно лезть в разговор важных персон.


Староста покосился на меня, но не стал возмущаться:


- Есть кое-какие бумаги, но там ничего нельзя разобрать. Но я их вам не отдам. Это да еще столбы и ритуал – вот и все, что осталось у нас от предка. Это наша реликвия.


Джин Фу вежливо поклонился старосте:


- Благодарю вас за терпение и доброту, проявленное к нашему каравану. В течение года я пришлю в вашу деревню людей для обустройства лавки и склада. Так как до следующего ритуала Обретения удачи целых двадцать лет, то лавка будет открываться нечасто, - староста понурился, даже его усы как-то погрустнели, - раза три-четыре в году, по мере прохождения караванов, - после этих слов староста приободрился и разулыбался.


- Так это же замечательно! Я скажу, что нам нужно в первую очередь, а вы расскажете, какие шкурки вас больше интересуют.


С этими словами староста увел Джин Фу в свой дом, а Байсо подошел ко мне вплотную и шепнул на ухо:


- Ну что, пойдем сегодня ночью и взглянем на их реликвию?


_____________________________________________________________________

1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce - сюда приходят оповещения о новых частях, без флуда.


2. Чат - сегодня ссылки тоже не будет, может, в следующий раз...


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan - тут удобно начинать чтение Донора.

Показать полностью
1273

Идеальный донор. Караван. Часть 7

Змей, как услыхал слова девушки, опустил лук и прикоснулся к сигнальному амулету, вызывая подмогу. Я испуганно покосился на него, после ошибки с огнеплюем я решил быть осторожнее со всем, что выходит из леса, невзирая на внешний вид. Думаю, теперь бы я не протянул руку мехохвосту.


- Я слышал про животных, которые умеют принимать облик людей, - негромко пояснил Змей, - но ни разу не слышал, чтобы они умели говорить.


Девушка стояла неподвижно в нескольких метрах от наших лупоглазов, она не нервничала и не боялась, не оглядывалась на заросли, не отмахивалась от бабочек и прочих насекомых. Ее одежда была не новой, но чистой и аккуратной, без порезов и дырок, волосы не растрепались, обувь не запачкалась, словно она не проходила через лес, не перебиралась через поваленные деревья и не встречала никаких животных. У нее даже оружия не было видно. Она как будто просто возникла рядом с дорогой.


Что бы там не говорил Змей, она не может быть человеком!


Я посмотрел на нее при помощи магического зрения и обомлел. Амулет показал, что у девушки низкий талант, на уровне моего, но при этом ее окутывало облако магии.


Сзади послышался быстрый топот: прибыли Добряк и тот парень с дисками на поясе, его в караване все звали просто братишкой Ксу. Глава охраны взглянул на девушку, спешился и уважительно поклонился:

- Приветствую молодую госпожу. Вы посетили нас по какой-то особенной причине?


Девушка хихикнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони:


- Прошу вас не обращаться ко мне как к госпоже, я всего лишь глупая деревенская девочка. Меня зовут Ао Минь. Староста нашей деревни сказал мне встретить путников.


- Приглашаю вас проехать с нами к каравану, - голос Добряка прозвучал непривычно мягко и учтиво, но тут же сменился на обычный холодный тон. - Зеленый, Змей, езжайте дальше!


- Нельзя! - воскликнула девушка. - Лесной Ван проснулся!


Добряк поперхнулся от ее слов и долго кашлял, стуча себя в грудь, затем выдавил:

- Ао Минь, прошу подождать с нами прибытия повозок. Мне нужно посоветоваться с владельцем каравана.


- Конечно, - легко согласилась девушка. - Делайте, как вам удобно.


Когда повозки добрались до нас, Добряк позвал Ао Минь в фургон к Джин Фу, и та, ни капли не засмущавшись, скрылась за пологом наедине с незнакомыми мужчинами. Байсо выставили из повозки, и он, немного помявшись, подошел ко мне.


- Шен, я... мне... я слишком испугался за тебя. Я все же твой старший брат и отвечаю за тебя. А ты... - Байсо явно не привык извиняться.


- Это моя вина. Я был неосторожен и заставил тебя волноваться. Тебе не за что извиняться. Как твое обучение?


Байсо махнул рукой:

- Кажется, что учитель мной недоволен. Я столько не знаю... Он учит меня высокому диалекту, языкам, обсуждает эту... как ее... географию, но почти не касается торговли. Еще каждый день он дает мне по задаче, и я должен к вечеру объяснить, как ее решить и почему именно так. А они нерешаемые! Как ни смотри, все равно выходит неправильно! Например, сегодня он спросил у меня, сколько нужно взять зерен, чтобы получилась кучка.


- Какая кучка? - не понял я.


- Любая. Обычная. Вот смотри: одно зерно — это не куча, верно? И два зерна — не куча. И три зерна — тоже не куча. Так с какого количества зерен начинается куча?


Я развел руками.


- А вчера он спросил, можно ли считать белую одежду цветной. Ведь белый — это тоже цвет, но с другой стороны, белую ткань не опускали в красители, а значит, она должна быть дешевле, как некрашеная, а значит, не цветная! Я и сказал, что белое не считается цветным, тогда он спросил, а не значит ли это, что у меня бесцветные волосы. А у меня ж не бесцветные! - и Байсо дернул себя за прядь. - Лучше б я тоже в охранники пошел. Тебе со Шрамом явно веселее, чем мне.


Я лишь вздохнул, сжав левую руку в кулак и спрятав красные корки от мозолей, подготовка в лагере охотников не особо помогала при муштре Шрама, а ведь мы еще не дошли до работы в паре.


Полог фургона откинулся, оттуда выпрыгнул Добряк и приказал разгружать повозки. Половине охранников он сказал спешиться, взять столько груза, сколько возможно, а затем последовать за девушкой в ее деревню, прочие же должны их охранять.


- Их деревня всего в часе ходьбы отсюда, но дороги нормальной нет, груженые повозки не пройдут.


- Если вообще пройдут, - еле слышно буркнул Джин Фу, вышедший следом. - Ты уверен, что этот Ван так опасен? Я раньше не слышал про него.


Добряк раздраженно повернулся к торговцу и сказал:

- Вы когда-нибудь слышали о хранителях? Водоемы оберегают речные змеи, в горах живут огромные кабаны, а в лесах зачастую бесследно пропадают целые охотничьи артели? Вы же слышали ее! Нам нельзя ехать вперед.


Мы с Байсо стояли рядом с фургоном и изо всех сил старались раствориться в воздухе, чтобы нас не заметили и не прогнали.


- Кто бы мог подумать, что здесь прячется целая деревня, - пробормотал Джин Фу. - Как они выживают?


- Нас оберегают предки, - ответила Ао Минь, спрыгивая с фургона. - Не бойтесь, я проведу вас к деревне, и мы покажем другую дорогу из леса, не через владения Вана.


- Но почему ваш староста вообще решил нам помочь? - спросил торговец.


- Это традиция. У Лесного Вана раз в двадцать лет рождаются дети, и он не пускает на свою территорию никого крупнее собаки. Эта дорога проходит недалеко от его жилища, и он точно нападет на вас. И хотя вы не победите его, зато можете разозлить, и злой Ван начнет убивать всех людей в округе, - девушка сказала об этом так легко, словно речь была не об уничтожении ее деревни, а о грядущем дождике.


- Да-да, ты уже говорила, - пробормотал Джин Фу и пошел к повозкам проследить за разгрузкой. Добряк уже уехал к другому концу каравана, а Ао Минь осталась рядом с фургоном. Байсо покрутил головой, нет ли поблизости взрослых, а потом подошел к девушке.


- Привет! Меня зовут Байсо, а тебя?


Девушка прыснула, вновь прикрыв рот ладонью:

- Байсо? Белый? Странное имя. Меня зовут Ао Минь.


- А кто такой этот лесной Ван?


- Хранитель леса, - не задумываясь, ответила девушка.


- Это понятно, но как он выглядит? Это огромный синекожий человек с десятью глазами? Или толстый подземный червяк с длинными усиками?


- Нет. Какие глупости! - рассмеялась Минь. - Лесной Ван - это медведь, только очень большой. У него густая жесткая шерсть, которую не может прорубить ни один топор и не может проткнуть ни одна стрела. Он следит, чтобы все в лесу жили правильно, и убивает нарушителей.


- На нас тут недавно напала стая огнеплюев. Ван не хочет их наказать? - спросил Байсо.


- Огнеплюи? - удивилась девушка. - Может, огневички? Такие симпатичные, розовенькие, с узорами на мордочке?


- Они самые, - буркнул я, глянув на перебинтованную руку.


- Огневички хорошие! Они никогда не нападают, мы их даже подкармливаем, а они помогают нам разжигать очаг по утрам. Может, вы первые на них напали?


- А древолазы? Эти жуткие обезьяны с красным мехом, который парализует всякого, кто к нему прикоснется.


- Ну да, - согласилась Ао Минь, - древолазы мне тоже никогда не нравились. У них такие противные морды, как у совсем древних старичков.


Мы с Байсо переглянулись, не в силах сдержать удивление. Откуда пришла эта девушка? Точно ли мы говорим про одних и тех же животных и про один и тот же лес?


- А какой у тебя талант? - Байсо продолжал свои расспросы.


- Я неплохо пою. И еще мама хвалит мою вышивку, говорит, что у меня стежок к стежку ложится. Да вы и сами можете посмотреть, вот, на туфельках, - и она выставила вперед ножку, где по красной ткани туфли разбегались желтые блестящие нити.


- А использовать магию ты умеешь? - не сдавался брат.


- Ты такой большой, а все еще веришь в сказки? - снова улыбнулась Ао Минь и погладила белобрысую голову Байсо. - Эх, хотела бы я, чтоб у меня был такой братик, как ты, такой же беленький и любопытный.


Байсо отскочил, поправил волосы и возмущенно сказал:

- Я тебе не малыш, чтоб по голове трепать. А если магии не существует, то как огнеплюи, то есть огневички, могут плеваться огнем?


- У них такая способность, - словно маленькому пояснила она. - Кто-то умеет лазить по деревьям, кто-то громко кричать, а огневички умеют выдыхать огонь. Или ты думаешь, что люди могут использовать огонь тоже из-за магии?


- Шен, докажи ей, что магия существует! - потребовал Байсо.


Я задумался, как лучше это сделать. Вкачивание Ки в органы тела никак не доказать, и даже если я выше подпрыгну или быстрее пробегу, она может сказать, что я просто хорошо тренировался. Отпугивание кровавых бабочек можно объяснить травками или запахом тела. Если я подую и подниму ветер, то она скажет, что это обычный порыв ветра, и такое бывает. Пускать молнии и зажигать огонь я так и не научился, да любая магия с моим талантом потребует больших затрат, а я не собирался ради каприза Байсо раскрывать свой секрет.


В результате я смог придумать только одно.


- Кинь в меня чем-нибудь, - сказал я.


- Зачем? - наклонила голову набок Ао Минь. - Ты мне ничего плохого не делал.


- Байсо попросил показать тебе магию. Для этого кинь в меня чем-нибудь.


- Я не буду. Причинять боль другому человеку неправильно!


- Да я сам, - не выдержал Байсо, поднял камень и хотел швырнуть в меня, но девушка вскрикнула и перехватила его руку:

- Ты что? Разве так можно? Чему тебя учила твоя мать?


- Моя мать давно умерла! - разозлился Байсо.


- Так ты сирота, - понимающе сказала Ао Минь и неожиданно обняла Байсо, - поэтому ты такой злой и поэтому веришь в магию. Но магия не вернет тебе маму. Знаешь, я никогда не видела своего дедушку, он умер еще до моего рождения, но наша семья живет только благодаря его жертве, так что и смерть твоей мамы была не зря.


Байсо вывернулся из ее объятий:

- Не зря? Не зря?!! Может, и малышка Лули умерла не зря? Что ты вообще понимаешь?


Ао Минь прижала руки к груди, на ее глазах блеснули слезы:

- Два человека? У вас забрали двоих из семьи? Но так не должно быть! Так нельзя!


- Зеленый, ты и Летящий охраняете нашу гостью, - вновь подъехал Добряк. - Вы что, обидели ее? - его глаза опасно сузились, утратив малейший намек на доброту.


- Прошу прощения, - поклонился я девушке. - Мой брат пока мал и не понимает, что говорит.


Байсо злобно зыркнул в мою сторону, но смолчал. Ао Минь поспешно вытерла слезы и кинулась нас защищать:

- Нет, это моя вина. Я неосторожно спросила кое-что личное. Ао Минь просит у вас прощения.


Добряк нетерпеливо махнул рукой:

- Ладно, потом друг перед другом извинитесь. Зеленый, ты идешь перед девушкой и проверяешь дорогу. Летящий — позади нее. И чтоб ни один волосок не упал с ее головы. Все понятно?


- Да!


- Слушаюсь, Хозяин, - отрапортовал мечник, возникнув за моей спиной. Иногда мне казалось, что он ходит тенью за Добряком, чтобы выполнить любой его приказ.


Ао шла за мной и говорила, куда идти. Сначала мы прошли немного по дороге, затем свернули в еле заметную просеку между двумя большими деревьями. Я нервничал больше обычного, ведь теперь я отвечал не только за свою жизнь, но и за жизнь молодой неопытной девушки. И хотя я понимал, что она должна быть очень сильной, раз позволяет себе ходить по лесу без охраны, без доспехов и без оружия, но внешне-то это была обычная девушка с хрупкими узенькими плечиками, изящными розовыми ушками и тоненькими пальчиками. Я не мог представить ее с копьем в руках, лишь с вышивкой или танцующей, а ленты в ее волосах так и пляшут на ветру.


- Теперь направо, вон к тому кусту, - голос Ао Минь привел меня в чувство. Я чуть приподнял палку-копье и повернул, куда она сказала. - Байсо — твой брат? Значит, и у тебя умерла мама? Но знаешь, хорошо, что вы есть друг у друга. Вот у меня нет ни братика, ни сестрички. Наш лекарь говорил, что если бы не помощь предков, то мама никогда бы не смогла родить и меня, потому что она очень худенькая, как тростиночка. Наверное, здорово, когда есть кто-то еще в семье...


Я молчал. Да и что я бы мог сказать? Что у меня нет вообще никого, даже худенькой, как тростиночка, мамы? Откуда взялась эта девушка с таким странным характером? Как ее не задразнили в детстве? У нас в Сером районе ее бы сожрали целиком. Слишком добрая, слишком наивная, слишком открытая. И почему она не верит в магию? Хотя с ее талантом родители могли просто оберегать девочку и не рассказывать про то, чего она лишена от рождения.


- А тебя как зовут? Тоже каким-нибудь цветом? Черным? - не унималась она. - Было бы забавно: два брата Черный и Белый.


- Шен, - сказал я. - Меня зовут Шен.


Хотя все было спокойно и не было видно ни малейшего признака опасности, я знал, как коварен дикий лес, поэтому сжал амулет и посмотрел на местность магическим зрением. И остановился, как вкопанный. Все вокруг было пронизано сиянием магии: воздух, деревья, земля, везде пробегали и пульсировали линии, сворачиваясь в чудные узоры.


- Что-то случилось? - спросила Ао Минь.


Я оглянулся на нее и заметил, что облако магии, окружавшее девушку, сплелось с этими нитями и стало больше, чем раньше.


- Ты что-то заметил? - забеспокоился Летящий, вытащив свои мечи. Вокруг мечника никаких облаков не было, лишь сама его фигура чуть светилась магией, говоря о среднем таланте, а линии, касающиеся его, никак не реагировали на его присутствие.


- Нет. Ничего такого, - ответил я и отключил магическое зрение. В свете этих линий я практически не видел обычный мир и мог нечаянно врезаться в дерево. Что это было? Узоры немножко напоминали элементы печатей, но ведь невозможно создать такие огромные печати и сплести их в массив, охватывающий весь лес! Даже Мастер за несколько месяцев начертил лишь десять троп. Может, это какая-то особенность местности или я неправильно понял увиденное? В конце концов, до этого я не использовал магические зрение в глубине леса, лишь на дороге.


Спустя некоторое время я почувствовал знакомый запах, запах дыма, и улыбнулся, вспомнив свою реакцию на него, когда впервые попал в Черный район. Тогда мне казалось, что готовить на огне — дико и крайне опасно, но потом заметил, что у еды, сваренной на костре, есть особенный вкус и аромат.


- Кажется, вы будете нашими единственными гостями на празднике! - звонко сказала Ао Минь.


- А вы ждали кого-то еще? - уточнил Летящий.


- Нет. Но мы и вас не ждали. Все дети из нашей деревни сейчас по очереди дежурят на дороге и показывают проезжающим обходные пути, а повезло только мне.


Мы прошли еще немного, и Ао Минь сказала:

- Вот и пришли.


Сначала я не сразу понял, куда смотреть, но потом пригляделся и заметил небольшие домики, пристроившиеся бочком к стволам огромных деревьев, и таких домиков было немало. Рядом с домами без всяких заборов и оград были высажены какие-то овощи, мимо прошла женщина в застиранном льняном платье и улыбнулась нам:


- Ао Минь, ты вернулась? Да еще с и гостями? Беги скорее к маме, она за тебя волновалась.


- Хорошо, тетушка Ли, так и сделаю.


Я опустил палку-копье, чувствуя себя глупо. Местные жители, казалось, не понимали, что живут в опасном месте. Мимо промчалась стайка детишек, несколько девочек сразу повисли на Ао Минь и, косясь на незнакомых мужчин, начали спрашивать, кого это она привела. Летящий убрал мечи, присел на корточки и с привычной полуулыбкой стал знакомиться с детишками. Мальчики потребовали показать им мечи, кто-то уже ткнул пальцем мою палку, проверяя ее на прочность. Я заметил, что остальные жители деревни были одеты победнее, чем наша провожатая: дети бегали босиком либо в грубоватых плетеных сандалиях, одежда была из некрашеной и небеленой ткани, в лучшем случае с простой вышивкой вдоль ворота.


Сзади, пыхтя и обливаясь потом, подходили тяжело груженые охранники и устало опускали коробки на землю. Послышался голос Джин Фу:


- Я прошу вас аккуратнее. И где тут староста? Мне нужно место для складирования! Кладите пока все вот на эту полянку и возвращайтесь за следующей партией.


Ао Минь обернулась ко мне:


- Я пойду домой. Была рада познакомиться, Шен, с тобой и твоим братиком. - Она чуть склонила голову в поклоне и убежала с другими девочками.


Верхом на лупоглазе подъехал Добряк и отправил меня с другими охранниками назад, к каравану.


Мы провозились до позднего вечера, перетаскивая груз частично на себе, а частично на лупоглазах, но глупые ящерицы не понимали, как можно возить на себе что-то неживое, и все время норовили сбросить мешки и убежать. Затем мы толкали пустые фургоны через лес, вырубали кусты, на руках переносили их через поваленные деревья. Я так вымотался, что уже не думал ни о возможных опасностях, ни о странностях этого места. Десяток охранников все время оставался на страже, но так как им не пришлось применять свои навыки, их назначили на ночное дежурство.


Староста деревни, суетливый мужчина по имени Сяо Яо, едва выше Байсо ростом, с длинными седыми усами и хитрыми сощуренными глазами, выделил нам полянку для ночлега, извинился за качество дороги, плохое угощение, нехватку места. Впрочем, Джин Фу и других торговцев он сумел расселить по домам деревенских, даже Байсо, пожав плечами, ушел с ними ночевать в деревню. Я же, устало вздохнув, отправился на тренировку со Шрамом. Сегодня он обещал поработать над связкой блок-выпад в паре, и я уже почти чувствовал россыпь синяков, которые появятся после этой тренировки.

______________________________________________________________

1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce - сюда приходят оповещения о новых частях, без флуда.


2. Чат - сегодня ссылки не будет, ребята из чата попросили. Но ты сможешь найти ее, если захочешь. Верно?


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan - тут удобно начинать чтение Донора.

Показать полностью
1325

Идеальный донор. Караван. Часть 6

Ворота медленно распахнулись, и в Черный район, испуганно озираясь, вошел мужчина. Рваное, некогда черное одеяние окутывало его с головы до колен, не давая разглядеть лицо, лишь трясущиеся кисти рук да босые ступни виднелись из рубища.


- Быстрей давай, - крикнул стражник и подтолкнул нищего копьем. Тот сделал еще несколько шагов, и ворота захлопнулись, отрезая его от города. Навсегда.


Мужчина постоял еще немного, затем осторожно направился вглубь улиц. Старые, заброшенные, но еще не развалившиеся дома смотрели на него черными проемами, вымощенные булыжником дороги с редкими пучками проросших трав и мелких кустиков были пусты. Ни голосов, ни звона посуды, ни детского смеха.


Сначала он заглядывал в дома, но после пятого, полностью вычищенного жилища, в котором не осталось ни лавок, ни стола, ни посуды, ни истертого половичка, перестал это делать. Район был пуст.


Нищий вдруг приподнял голову и шумно втянул воздух. Откуда-то тянуло опасностью и... едой. Дым? Мужчина шагнул в одну сторону, затем в другую, снова понюхал ветер и решительно зашагал на юг.


Вскоре он услышал человеческие голоса, там кто-то тоненько кричал и звал на помощь. Он ускорил шаг и, завернув за угол, увидел, как несколько детей играют в хвост дракона. Мальчик во главе цепочки пытался поймать маленькую девочку, замыкающую цепочку, но та, не убирая руки с плеча впередистоящего, весело уворачивалась и оглушительно визжала, поторапливая остальных двигаться быстрее.


Как только дети заметили постороннего, цепочка сразу распалась, и самый старший, мальчик лет семи, сказал остальным:

- Скажите Мастеру, что тут чужак, - дети тут же разбежались в разные стороны, но сам мальчик остался. - Как ты сюда попал?


- Через ворота, - хрипло откашлявшись, выдавил нищий.


- Ты болен? - мальчик насупился и прикрыл нос рукавом.


- Нет. Просто голоден.


- Я отведу тебя на площадь, только веди себя хорошо, а то Мастер тебя накажет.


Мальчик, не убирая руки от лица, пошел в сторону внешней стены, которая возвышалась над всеми домами Черного района, но постоянно оборачивался, следя за незнакомцем. Спустя несколько минут они вышли на небольшую площадь, в ее центре стоял огромный котел, а под ним горел огонь.


Нищий схватил мальчика за шиворот и оттащил его назад, тот яростно закричал:

- Ты чего? Отпусти меня!


- Там огонь! Опасно! - прохрипел нищий.


- Чего опасного? Как еще готовить еду? Ты точно не больной? - мальчик вырвался и отбежал в сторону. - Жди тут.


На площади, в отличие от остальных улиц, кипела жизнь: одни женщины подтаскивали дрова и кидали их в огонь, другие — чистили овощи и какие-то коренья, третьи — рубили мясо. Вокруг носились маленькие дети, и никто не беспокоился из-за того, что они могут обжечься или пораниться.


Желудок у нищего громко заурчал, и одна женщина, улыбнувшись, отрезала и бросила ему репу. Мужчина подхватил желтый, остро пахнущий кусок, поклонился и откусил, наслаждаясь вкусом еды.


Он еще не успел доесть, как из-за домов вынырнул высокий худощавый мужчина с длинными ухоженными волосами, заплетенными в косу, и сразу направился к нему.


- Приветствую вас в Черном районе, - мягко сказал он. - Если не возражаете, я хотел бы с вами побеседовать.


- А что, и тут есть свои начальники? - резко спросил нищий. Из-за хрипа казалось, что он не говорит, а каркает. - Тоже печать потребуешь?


- У нас свои порядки, - вежливо улыбнулся черноволосый мужчина.


- Я-то, дурак, обрадовался, что хоть помереть смогу спокойно.


- Вы так жаждете смерти?


- А тебе какое дело?


- Прошу прощения. Здешние жители называют меня Мастером, и в какой-то степени вы правы, я отвечаю за этот район. Поэтому должен знать о каждом, кто появляется здесь.


- Тьфу, - сплюнул нищий и снова закашлялся. - Даже на Дне Пропасти, похоже, будут императоры и чернь, богатые и бедные.


- Несомненно, - спокойно ответил Мастер. - Так вы согласны со мной побеседовать?


- А если нет?


- Тогда ваше желание исполнится быстрее, чем могло бы, - в голосе Мастера не было намека на угрозу, только вежливое ожидание.


- Да Пропасть с вами. Что вы хотите знать?


- Как вы сюда попали?


- Как-как... Как и все, через ворота. Меня выкинули, как ненужный хлам, - прокаркал яростно нищий и снова закашлялся. - Сказали, что раз у меня нет жилья, нет работы и нет заботливых родных, то нечего глаза мозолить добропорядочным жителям нашего прекрасного города.


- А почему так случилось?


- Снова? - вскричал нищий и топнул босой ногой. - Хочешь, чтобы я поведал историю своей жизни? А что потом? Решишь, что я даже для Черного района не подхожу? Давай, выкинь меня сразу в лес, на растерзание диким тварям!


- Мы никого не выкидываем. Если ты хочешь жить честно и спокойно, мы найдем тебе работу. Вот только платить будем не деньгами и не Ки, а едой, дровами, одеждой. Но я должен знать о тебе немного больше.


Нищий резко сдернул с головы рубище и крикнул:

- Вот этого достаточно?


Вся левая половина лица нищего была изуродована жуткими рубцами, от чего кожа неестественно стянулась, и казалось, что он гримасничает. Темно-русые волосы были запорошены белыми нитями.


- Этого достаточно? - тихо повторил мужчина. Из-за шрамов и седины было сложно понять возраст, ему могло быть как двадцать, так и пятьдесят лет. Шрам тянулся вниз по телу, вплоть до запястья левой руки. - Тебе, как и прочим, ведь печать нужна? А нет ее у меня. Не сохранилась, - он сдвинул ткань и показал левое плечо, где среди рубцов сохранились разорванные черные пятна — остатки от печати с числом таланта.


- Вы из Железного района? - спросил Мастер. На его лице не промелькнуло и тени отвращения.


- Был когда-то, пока не ошибся, - нищий говорил чуть слышно, еле двигая изуродованными губами. - Потом в клане решили, что я не приношу пользы, дали денег и выкинули прочь. Какое-то время я жил в Синем, думал, найду работу, я ведь могу учить детей, да, руки у меня уже не те, но знания-то никуда не делись. Но без печати меня никуда не брали, а в школе дети слишком пугались вот этого, - мужчина ткнул себя в щеку. - Деньги заканчивались, я перебрался в Серый, а итог ты и сам видишь.


- А чем именно вы занимались в Железном районе?


- Металлами. Мой клан небольшой, мы плавим руду, делаем разные смеси металлов, изучаем их свойства. Изучали... Изучают... - нищий опустил голову.


Мастер положил руку на плечо нищему:

- Добро пожаловать в Черный район! Выбери себе имя и начни новую жизнь. Вместе с нами.


Мужчина поднял лицо, больше похожее на маску, в его глазах блестели слезы:


- Спасибо! - его скошенная верхняя губа начала подергиваться. - Спасибо! Я хочу, чтобы меня звали Кузнецом.


- Конечно, Кузнец. А теперь присоединяйся к остальным и поешь.


***


- Мой талант равен семи, - тихо сказал я.


Торговец неторопливо провел рукой по лысине, и это была его единственная реакция на новость.


- Что ж, это многое объясняет, - сказал он. - При принятии в охрану каравана не принято спрашивать о прошлом, но это не мешает нам строить догадки.


Раньше мне было непонятно, почему мальчики из богатой семьи, студенты университета, вдруг решили бросить все, к чему привыкли, и поехать в довольно опасное путешествие. И почему родители вам это позволили. Даже, - улыбнулся Джин Фу, - если вы и не связаны кровными узами.


Теперь ясно, откуда такое мастерство в массивах у столь юного воина. Так как твой талант не позволяет использовать обычную магию, а бесконечным запасом кристаллов с Ки не обладает даже многоуважаемый мэр Хи Донг, родители решили нанять тебе учителя по начертанию массивов, потому что тут ты хотя бы с толком потратишь энергию, верно?


Учитель, скорее всего, был выписан из столицы. Кто это был? Чан Бэй? Вряд ли, он известный домосед. Цзян Ли? Хотя это не так важно.


Помимо массивов учитель, видимо, рассказывал тебе про красоты столицы и про возможности, которые она дает умелым начертателям. И вот, случайно узнав о том, что столичный караван набирает охрану, ты схватил пару заполненных кристаллов и кинулся туда. А брат (или приятель) увязался за тобой, желая лишь посмотреть, пройдешь ты отбор или нет. Я верно угадал? Впрочем, - после паузы добавил Джин Фу, - это тоже не так важно.


Я молчал, не поднимая на торговца глаза. Мне было стыдно за то, что мы ввели в заблуждение опытного торговца, и в то же время я чувствовал облегчение: теперь он знает о моих умениях, и мне больше не нужно врать.


- Но ты прав, Юсо Шен. Мы взяли тебя ради твоего массива, и раз ты согласился на эти условия, тебе придется продолжить работу в авангарде. Добряк ошибся, поставив тебя в пару со Шрамом.

Ты знал, что человек со столь низким талантом будет стягивать животных с огромного расстояния? Но об этом с тобой Добряк еще побеседует, - Джин Фу приятно улыбнулся, а у меня мороз прошел по коже, стоило лишь представить, как глава охраны будет меня отчитывать.


- Мне плевать, кто ты, как тебя звать и из какой ты семьи, но ты скрыл важные, смертельно важные вещи. Талант в семь единиц! Ты что, сын свиньи и крота? Но даже у них хватило бы мозгов сказать мне о подобном бездаре, - стоило мне только вылезти из фургона и рассказать Добряку про свой секрет, как тот оттащил меня в сторону и зашипел. - Странно, что за эти два дня к каравану не сбежался весь лес, включая мифического девятихвостого лиса. Хотя это же только два дня! Наверное, он просто не успел еще добраться!


Я сидел, уставившись на сероватую сухую кожу Пинь, на этот раз потому, что не мог выдерживать разницу между ледяно-яростными интонациями Добряка и умилительно лучистым выражением его глаз.


- Нам, конечно, нужна приманка впереди каравана, но не, забери тебя Дно, такая вкусная. Так, Зеленый, я даю тебе амулет. Носи его, не снимая, но не используй. Если ты случайно его заставишь сработать, то всех обещанных за охрану денег не хватит, чтобы расплатиться. Также не советую подыхать в желудке какой-нибудь твари, иначе я повешу долг на твоего брата.


- Может, тогда лучше не давать его мне? - робко спросил я, мельком взглянув на протягиваемый амулет.


- Помимо основного предназначения, о коем тебе не стоит знать, амулет смешивается с аурой носителя и дает ощущение, понял? только ощущение большей магической силы. Ты, само собой, останешься таким же инвалидом, но хотя бы будешь создавать впечатление нормального человека. Из-за тебя уже пострадал один из моих людей.


- Шрам? - испуганно спросил я.


- Да. Он получил слишком большую порцию яда, и временно, надеюсь, что лишь временно, не сможет сражаться. И я не хочу, чтобы из-за глупого мальчишки пострадал кто-то еще. Так что заткнись и надевай.


Добряк снова протянул амулет, квадратик из черной плотной кожи, в центр которого вставлен небольшой кристалл такого же цвета. Я больше не стал возражать и потянулся за амулетом, но стоило мне лишь коснуться его, как он улетел с ладони Добряка в кусты и исчез из вида.


- Что ты делаешь? - заорал глава охраны. Я недоуменно уставился на пальцы правой руки. Что с ней не так? - Пока не найдешь амулет, на глаза мне не показывайся, - Добряк развернул своего лупоглаза и уехал в начало каравана.


Я немедленно спрыгнул с Пинь, попытался с размаху воткнуть пальцы в землю и закашлялся, отплевываясь от комочков грязи и травы, полетевших мне в лицо. Во время сражения с древолазами мой защитный массив не выдержал напора и рассыпался, но касания правой рукой продолжали вызывать странный эффект. Я осторожно размотал ткань, но кроме резких покалываний на незаживших кончиках пальцев, ничего не ощутил и не нашел.


Затем я потянулся пальцами к близстоящему дереву и понял, что не могу дотронуться до него: между кожей и корой оставалась едва заметная щель. Тогда я увеличил давление и почувствовал, как невидимая защита распалась, а многострадальные пальцы впились в грубую кору. От боли я чуть не взвыл, поспешно достал коробочку с мазью и снова перебинтовал руку, затем вытащил амулет с магическим зрением и с его помощью засек свечение в траве.


Добряк не успел назначить мне место дежурства, поэтому я отыскал его, продемонстрировал найденный амулет, но глава охраны лишь холодно кивнул и проехал мимо, не сказав ни слова.


Спустя какое-то время мы снова свернули с основной дороги на ночлег. Кажется, такие поляны раскиданы по всему пути следования, и опытные караванщики рассчитывали движение так, чтобы укладывать дневные переходы в отмеренные отрезки.


После ужина подошел Летящий и кинул мне на колени странную гладко вырезанную конструкцию.


- Везучий ты парень, Шен! - сказал он, улыбаясь шире, чем обычно. - Знаешь, так как твари в лесу водятся всякие, то в принципе допускается пускать на обивку для седла шкурку и второго убитого зверя. Но ты ж и тут отличился, прикончил десяток древолазов. Не знаю, как ты, а я бы на твоем месте не хотел бы стелить их шкуру себе под задницу. Так что вот, держи. Гусак сегодня целый день крутил-вертел, но сделал тебе сиденье из пластин костяной собаки.


Я встал, поклонился Летящему в знак признательности и взял подарок. Снизу эта вещь повторяла контуры самого седла, а сверху мягко изгибалась, подстраиваясь под тело.


- Передай мою благодарность Гусаку. Он хорошо постарался.


- Кстати, у него еще остались пластины. Если хочешь, можешь заказать у него что-то еще, но, разумеется, не бесплатно. Например, шляпу, - Летящий рассмеялся и ушел.


А я всерьез задумался, может, и правда стоит сделать защитные детали? Ткань студенческого костюма совершенно не подходила для поездок по лесу, даже если наложить пластины только на грудь, плечи и бедра, защита повысится. Хотя в боях с огнеплюем и древолазами это бы мне не помогло.


Жаль, что Мастер не успел обучить меня нанесению массивов на предметы. Он лишь пояснил, что это сложный и длительный процесс, который невозможно выучить за пару месяцев, и даже бесконечный запас Ки не поможет.


Прихрамывая и опираясь на копье, как на посох, ко мне подошел Шрам. Я поспешно вскочил и поклонился:

- Учитель! Как вы себя чувствуете?


- Хо-хо, - проскрипел он. - Так ты еще не передумал быть моим учеником?


- Конечно, нет! Но вы же ранены, поэтому..


- По собственной глупости. Забыл, что тебя защищали эти невидимые каракули, вот и полез вперед. Ты уже нашел подходящую палку?


Я снова поклонился и остался в склоненном положении. Учитель дал мне первое задание, а я его не смог выполнить. Какой же я бесполезный ученик!


- Прошу прощения, учитель! Сейчас принесу.


Мы отошли со Шрамом в сторону, оставаясь в рамках огороженного веревкой пространства.


- За месяц я смогу показать тебе лишь основные стойки, удары и блоки, и хотя их вполне достаточно для ведения боя, но отрабатывать их придется намного дольше просто для того, чтобы зваться учеником копейного боя. Меня обучали три года, потом этот пасынок Пропасти еще пару лет сдавал меня в найм, а деньги загребал себе.


Копье — это не просто палка с острым концом. Существует множество видов копий, отличающихся как длиной древка, так и формой наконечника. У меня, к примеру, хуа цян, цветочное копье, посмотри, у него острый узкий наконечник, которым можно не только колоть, но и резать, а длина подходит как для пешего боя, так и для верхового. В столице есть один оружейник, который делает только копья, но все они разные, как деревья в лесу. Рост, ширина ладони, размах плеч, пешком ты будешь сражаться или верхом, в доспехах или коже, с применением магии или без, - он вытрясет из тебя всю душу перед началом работы, зато когда вынесет тебе готовое копье, и ты возьмешь его в руки, то сразу почувствуешь, что это не просто палка и металл. Это продолжение тебя.

Копье универсально. Ты сам выбираешь дистанцию, можешь колоть, подсекать, обороняться и нападать.


Шрам встал чуть боком, правая нога сзади, левая рука держит копье посередине, правая крепко обхватила древко на тупом конце. Несмотря на уверенную позу, было видно, что его руки трясутся, а по ногам пробегает судорога, заставляя мужчину морщиться от досады на собственное тело. Мне хотелось влить в него Ки, но я помнил, что это лишь усиливает яд древолазов. И мы начали тренировку...


Пара следующих дней прошла относительно спокойно. По утрам и вечерам Шрам занимался со мной, вновь и вновь заставляя повторять одни и те же колющие удары: шаг вперед с выпадом, отступить, выпад, отступ. На левой ладони вздулись и порвались кровавые мозоли, правую же я по-прежнему обматывал тканью, так как кожа на пальцах оставалась слишком тонкой и чувствительной. И даже во время дежурств я должен был возить палку с собой. «Чтобы рука привыкла», - говорил Шрам.


То ли помогал амулет, данный мне Добряком, то ли еще почему-то, но массовых нападений животных больше не случалось. Один раз мы целый час ждали, пока проползет по дороге гигантская змея, Летящий сказал, что нам повезло, и это всего лишь кончик хвоста. В другой раз мы наткнулись на колонну красных муравьев шириной в несколько метров, в которой насекомые перетаскивали трупы мелких животных. По краям, угрожающе подняв передние лапы, стояли охранники муравьиного каравана и клацали челюстями до тех пор, пока колонна не прошла.


В пятый день нашего путешествия из леса вышла девушка. Обычная девушка с длинной черной косой и алой лентой, в блестящем желтом одеянии и красных с вышивкой туфельках. Змей, чья очередь была дежурить в авангарде со мной, сразу же натянул лук и наставил стрелу на нежданную гостью.


Девушка не испугалась двоих вооруженных мужчин верхом на лупоглазах, не вздрогнула и при виде стрелы, лишь улыбнулась и, сложив руки на подоле, скромно поклонилась.


- Кто ты? - неуверенно спросил я. - Ты потерялась?


- Меня прислали сказать, что лесной Ван проснулся.



__________________________________________________________________

1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce


2. Чат - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan


4. Встреча в Москве состоялась. Спасибо всем, кто пришел! Было любопытно, интересно и немного страшновато, но вы, ребята, оказались такими милахами.))) Отдельное спасибо за экскурсию по Москве Кате и Артему.

Показать полностью
1325

Идеальный донор. Караван. Часть 5

После разговора с Джин Фу мне стало намного легче. Объяснилось и отстраненное отношение Добряка, и жалостливые взгляды Шрама, и нежелание сближаться со мной у остальных охранников.


Если я правильно понял торговца, меня взяли только ради этого места в авангарде, как приманку, которая не сразу сдохнет, и Мастер, когда говорил о том, чтобы я показал на отборе защитный массив, знал, что меня возьмут только из-за этого. А значит, он думал, что я смогу справиться. А значит, я справлюсь.


Торговец сказал, что я буду на третьем месте в приоритете на лечение: после него самого и Добряка, хотя очередь может сдвинуться, если у кого-то будет смертельное, но излечимое ранение, как случилось сейчас.


Через пару часов после разговора меня отвели к лекарю, худенький маг, бледный от напряжения и усталости, потянулся за кристаллом с Ки, прикоснулся к моей израненной руке, и из черно-красных трещин хлынула желтоватая жидкость, корка взбугрилась и через несколько вдохов начала отваливаться, обнажая нежную, только что возникшую кожу. Только кончики пальцев остались слегка обугленными и без ногтей.


Лекарь откинулся назад в полном изнеможении:


- Все. Я сегодня больше не смогу... Ногти отрастут сами, ты по первости пальцы береги, там мясо и кожа сейчас едва-едва наметились. Смазывай их вот этой мазью, - лекарь протянул мне крошечную красную коробочку и небольшой моток узко нарезанной ткани, - и обязательно замотай их.


Я поблагодарил мага и отправился на поиски своего лупоглаза. Впервые за это время я увидел караван в движении: неторопливо едущие повозки, огромный фургон в конце, охранники, равномерно охватывающие всю процессию по бокам и сзади. У каждого было свое место, и лишь Добряк постоянно двигался и следил одновременно за дорогой и охранниками.


Увидев меня, обматывающего пальцы, он подъехал и сразу потребовал:


- Покажи руку! Сможешь ехать? Отлично! Твой лупоглаз в конце каравана, подожди его и смени Змея в авангарде. Не забудь про защиту!


Я кивнул и покраснел от стыда. Я пострадал от собственной глупости: забыл обновить массив и полез к незнакомому зверю. Отойдя в сторону, я взял кристалл с Ки, который мне дал Добряк утром, и медленно начал рисовать печати, сплетая их в массив, но более сложный и надежный, вот только что-то у меня не получалось. Я чувствовал напряжение, отдачу Ки и даже формирующиеся печати, но не было внешних проявлений ни одной линии.


Из чистого упрямства я довел массив до конца, израсходовав всю Ки из кристалла и даже прихватив свою, но массива видно не было. Я хотел попросить кого-то из проезжающих охранников кинуть в меня камень для проверки, но постеснялся.


Странно. Получается, что тонкая ткань мешает мне создавать массивы? Но почему тогда мне кажется, что печати создаются правильно, хоть и не видимо глазу?


Конец каравана приближался, я отбросил лишние мысли и принялся рисовать массив левой рукой, хорошо, что Мастер потребовал, чтобы я умел это делать обеими руками. Печати создавались, как и положено, с видимыми линиями, а после завершения массива исчезли.


Я нашел своего лупоглаза привязанным к последнему фургону. Пинь радостно поприветствовала меня утробным рыком и попробовала даже подпрыгнуть, но длина веревки не позволила. Я быстро отвязал ее, запрыгнул в седло и дал понять Пинь, что сейчас она может набрать любую скорость. Лупоглаз еще раз рыкнул и гигантскими прыжками понесся вперед, обгоняя неторопливые повозки.


Когда я нагнал авангард, то крикнул:

- Змей, Добряк сказал сменить тебя!


Узкоглазый мужчина посмотрел на меня, задержав взгляд на перемотанной руке, но ничего не сказал, лишь развернул свое животное и помчался назад, к каравану. Шрам же подъехал вровень и сказал:


- Похоже, тебе обо всем рассказали, раз разрешили ехать со мной.


- О том, что меня взяли как приманку?


- Ага. Будь внимательнее с ними. Джин Фу только кажется приличным человеком, но торговцы всегда врут, иначе как бы они зарабатывали на жизнь? А Джин Фу далеко не самый бесталанный торгаш. Он одними словами может довести человека до самоубийства, если будет нужно, а потом еще и переспит с его вдовой. Хотя, что я тебе говорю, твой брат отхлебнул из той же чаши, что и Джин Фу.

Я ведь с самого начала понял, для чего тебя берут, даже хотел предупредить. Видно ведь, что ты еще молодой, зеленый. Но тут влез твой брат, разозлил меня, спорить начал, а я ведь азартный… А потом, когда я успокоился, меня к тебе уже не подпускали. Только сегодня утром я успел кое-что шепнуть твоему брату.


- Да, спасибо. Благодаря Байсо я и узнал правду, и меня это не пугает. Я ведь на самом деле не лучший воин. А ты, кажется, уже ходил с караванами?


- Ха, малыш, да я чуть ли не всю страну исходил-изъездил, все на свой дом да на семью копил. Пару лет назад осел в Цай Хонг Ши, нашел достойную женщину, собирался уже жениться, а она взяла и вышла за другого. Запомни, парень, женщины – это зло! – Шрам коротко хохотнул и продолжил. – Я тогда жуть как взбесился, запил, стал играть, и деньги, что собирал годами, спустил за несколько месяцев. Недавно очухался, а у меня только и осталось, что это копье.


- А амулет?


- Амулет я в кости выиграл у одного чудака, и уже на следующий день проиграл тебе. Видать, не держатся у меня в руках случайные вещи. Так что, малыш, держись своего брата, он хоть и мелкий, а далеко пойдет, особенно с этим Джин Фу. Это, знаешь, какая важная птица! Не только в караване, а и в самой столице не последний человек. Может, слышал про такой торговый дом как Дзин Хаотьян, Золотое Небо?


- Нет, - я внимательно слушал Шрама, так как беспокоился за Байсо.


- Хотя должен был. Это один из трех крупнейших торговых домов в стране, у них в каждом городе есть свои магазины и свои люди. И хотя официально они занимаются ювелирными украшениями, магическими амулетами и оружием, самые высокие прибыли они получают от торговли информацией. А Джин Фу – это сын главы торгового дома!


Я чуть язык не прикусил от неожиданности. Сын главы крупнейшего торгового дома взял в ученики мальчишку-сироту из мелкого города! На моих глазах! Интересно, а Байсо сам знает, кого называет своим учителем?


- Ты только особо губу не раскатывай. Джин Фу – не единственный сын, так что пока неизвестно, кого назовут наследником. Несколько лет назад говорили, что глава их при смерти, но судя по всему, он пока еще не помер. Я все это к чему говорю: держись брата и не вздумай всю жизнь потратить на охрану караванов.


- А почему ты другую работу не нашел? У тебя же такой высокий талант!


- Эх, малыш, - усмехнулся Шрам и переложил копье поудобнее. – Талант. А что в нем толку, если не дается магия? Посчитать затраты Ки на заклинание я еще худо-бедно могу, а вот отмерить, сколько нужно взять, сколько потратить, куда вложить, - ну не чувствую я. Сколько со мной в школе бились, а все без толку. Еще в детстве я чуть не помер, когда хотел суп сварить на огненном камне – слишком много вбухал Ки. Сам свалился и гляжу, как стол вспыхивает огнем, насколько раскалился камень. Меня потом родители еле-еле выходили, лекарь сказал, что я очень живучий, другой бы точно помер от перерасхода Ки. Вот после этого отец забрал меня из школы и отдал в ученики к копейщику. А ты, я смотрю, больше по ножам?


- Меня обучали и ножам, и топору, но совсем немного. Могу копье кидать в мишень.


- Какой дурак основное оружие кидать будет? А дальше что, голыми руками драться? – рассмеялся Шрам.


- Так меня охотники учили. Там же главное – попасть в добычу, а не драться с ней.


Шрам задумался, а потом хлопнул себя по бедру, поморщился от боли, именно там его проткнул троерогий ешу, и сказал:


- Ладно, во время поездки буду тебя обучать, только не вздумай помереть. И гордись, ты у меня первым учеником будешь.


Я открыл рот от удивления. Мастер взял меня в ученики только из любопытства, желая побольше узнать о способностях идеального донора, Пинь и Хион У обучали меня по просьбе Мастера. А сейчас опытный воин сам предлагает ученичество.


В городе очень сложно найти человека, согласного взять кого-либо в ученики со стороны. Как правило, учениками становятся либо родственники, либо дети хороших знакомых, либо за большую плату. Мама очень хотела, чтобы меня кто-нибудь принял, водила к разным мастерам, но все наотрез отказывались, узнав о моем таланте, даже те, к которым из-за дурной славы или отвратительного характера никто и не напрашивался.


- У-у-учитель, я должен вас предупредить. У меня настолько ничтожный талант, что…


Шрам отвернулся и звучно высморкался:


- Как ты меня назвал?


- Учитель.


- Ха, надо же. Учитель! А звучит-то как: учитель Шрам! Талант не важен, главное, чтоб ты копье удержать мог. Так что вечером после ужина и утром до завтрака я буду тебя обучать. Только подбери себе прямую палку в полтора роста, да покрепче. Это копье я тебе даже в руки не дам, помню, сколько я в свое время копий переломал.


- Спасибо, учитель! – радостно выпалил я.


- Кхе-кхе, - закашлялся Шрам, - ты, главное, не помри.


Некоторое время мы ехали молча. Я пробовал сгибать-разгибать обмотанные пальцы, и то ли ткань была такой эластичной, то ли я так удачно их перебинтовал, но перевязка не мешала движениям и не разбалтывалась. Затем со скуки решил воспользоваться амулетом, настроенным на магическое зрение, и завопил:


- Берегись. Они повсюду!


- Кто? – Шрам перекинул копье наизготовку и заозирался по сторонам.


- Наверху, на деревьях, крупные!


Я скинул травяную шляпу и начал вглядываться в лес уже без амулета. Сейчас мы ехали меж деревьев с красновато-бурой листвой. Деревья были не такими высокими, как прежде, и при желании я мог коснуться нижних ветвей.


- Готовься, - сказал Шрам. – Если б мы были одни, я бы предпочел удрать, они не так быстро передвигаются, но у нас за спиной караван.


И тут же сверху посыпались большие, размером с пятилетнего ребенка, обезьяны с красновато-бурой шерстью, в цвет листвы. Шрам умело отбивал их атаки быстро вращающимся кончиком копья, не сколько убивая их, сколько расшвыривая в стороны. Я же принимал всех обезьян на массив и размахивал ножами, стараясь поранить.


- Берегись их шерсти, - успел крикнуть Шрам, и на спину ему упала одна обезьяна, обхватив шею своими лапищами. Воин захрипел, закинул руку за спину и, схватив животное за загривок, отбросил его в сторону. Несмотря на отсутствие видимых ранений движения Шрама сильно замедлились.


Пока я смотрел на своего учителя, одна из обезьян выбила нож из правой, забинтованной руки. Теперь я испугался по-настоящему. Приближалась очередная красноватая тень, и я бессознательно взмахнул правой рукой. Несмотря на то, что я едва успел коснуться шерсти, обезьяну отбросило с такой силой, что я услышал гулкий звон от удара ее тела о дерево.


Обезьяны все прибывали и прибывали, словно их сюда тянуло магнитом. Пинь приплясывала на месте, угрожающе разевала пасть и рычала, но почему-то не осмеливалась кусать нападающих животных. Копье Шрама стало двигаться еще медленнее, его буквально засыпало красноватыми телами, и спустя несколько мгновений Шрам вывалился из седла.


Успел ли он передать сигнал в караван?


Я спрыгнул с лупоглаза и, расталкивая животных при помощи массива и ножа, направился к Шраму, воткнул пальцы правой руки в гущу тел, обезьян снова разбросало в стороны. Я нащупал металлический амулет и влил в него изрядную порцию Ки, после чего встал над неподвижным телом Шрама, защищая его.


Казалось, что сюда сбежались обезьяны со всего леса. Куда бы я не посмотрел, повсюду двигались, свисали с веток или спрыгивали на землю эти длиннорукие красные животные, скалили желтоватые зубы, гримасничали и пронзительно визжали. Лупоглазы держались поодаль, отбиваясь ударами мощных хвостов от случайных нападений, но центром внимания атаковавших были мы со Шрамом.


Одна из обезьян высоко подпрыгнула и обхватила мою левую руку, я завопил от неожиданности и боли: вместо мягкого на вид меха я почувствовал, как сквозь тонкую ткань в кожу вонзились сотни маленьких иголок. Несмотря на то, что я быстро стряхнул животное, мышцы руки стали стремительно неметь. Я влил в пораженное место немного Ки, но онемение лишь ускорилось.


Еще несколько обезьян вцепились мне в ноги, я пошатнулся, пальцы левой руки перестали чувствоваться, и нож выпал прямо на грудь Шраму, к счастью, упав рукояткой вниз. Из последних сил я замолотил правой рукой по прибывающим обезьянам, но не мог понять, почему они отлетают даже от слабых прикосновений.


- Ложись! - услышал я голос Добряка и с облегчением рухнул на Шрама, хоть так прикрыв его собой.


Что-то низко прогудело над головой, и поток обжигающе горячего воздуха обдал ноги. Я приподнял голову и увидел, как мимо пробежал Добряк, его обычно добродушные глаза сузились до острых щелочек, а в руках он держал тяжелый на вид меч. В следующее мгновение на меня россыпью полетели мелкие красные капли.


- Встать можешь? - к нам подошел охранник, с которым я раньше не пересекался: высокий мускулистый парень в короткой кожаной безрукавке и странным поясом, украшенным плотным рядом металлических дисков диаметром с ладонь. На поверхности дисков были вырезаны необычные массивы, сложенные из множества крошечных печатей. Несмотря на крупное массивное тело, казалось, что охраннику не больше шестнадцати лет из-за его по-детски округлого лица без малейших признаков щетины и несколько удивленного выражения глаз.


- Не уверен, - ног я уже не чувствовал.


- Не переживай, - бодро сказал парень. - Яд у красного древолаза не особо опасен и вызывает лишь временный паралич.


Я внимательно посмотрел на труп обезьяны, лежащий прямо перед моими глазами. Меж густых красных шерстинок едва виднелись тоненькие прозрачные иголочки.


- Лучшее противоядие — это зерна скорнии, у лекаря точно есть, - с этими словами охранник приподнял меня, сделал несколько шагов и закинул на седло лупоглаза, покрытое мягким розоватым мехом, в котором я узнал шкуру огнеплюя. Видимо, Шрам и раньше сталкивался с ними.


- Отвези их к лекарю, пусть накормит скорнией. И Зеленому на сегодня хватит, иначе он пол-леса к нам стянет, - с ног до головы покрытый брызгами крови подошел Добряк, но сейчас его прозвище казалось скорее насмешкой. Он был поистине страшен, и впервые за время нашего знакомства его голос полностью сочетался с выражением его лица.


- Хозяин, откуда такая стая? Мы ж всего на два дня только отъехали от города, - спросил парень с дисками, закидывая парализованного Шрама на мою Пинь.


- Неважно. То ли Зеленый им так глянулся, то ли их в этом году многовато народилось


- А ведь на караван ни одна обезьяна не напала.


- Хватит болтать! Вези их.


- А если они снова...


- Глаза разуй! Тут не меньше двух сотен полегло. Откуда еще возьмутся?


Парень с дисками согласно хмыкнул, взял наших лупоглазов за поводья и поехал назад к каравану.


Второй раз за день я очутился в фургоне торговцев, и снова Байсо поил меня водой, помогая проглотить сухие горькие семена, с виду больше похожие на овечьи катышки.


Мальчик состроил серьезную мину и сказал:


- Шен, ты должен отказаться от авангарда. Я скажу Джин Фу, что не приму его в качестве учителя, если он не переведет тебя в караван.


Я сглотнул горькую от семян слюну и выпалил:


- Нет, Байсо! Даже не смей. Это всего лишь временный паралич.


- Это всего лишь ожог. Всего лишь паралич. Всего лишь отрубленная рука. А это всего лишь смерть! - закричал Байсо, не обращая внимания на прочих людей в фургоне. Впрочем, торговцы делали вид, что не слышат наш разговор. - Ты что, не понимаешь, что можешь умереть?


- Байсо, успокойся! Конечно, понимаю. Я должен был умереть еще тогда, при первой нашей встрече, мог быть насажен на рог ешу, мог умереть утыканный стрелами Змея, мог погибнуть от молний мехохвоста. Да даже тут, в караване, один человек чуть не умер от огнеплюя.


Тебя взяли в ученики из-за твоего ума и языка, а ведь жизнь торговцев ненамного легче и безопаснее. Они также рискуют собой, ведя караваны. Неужели ты откажешься разговаривать только из-за того, что прочие части твоего тела не оценили? Единственное, что есть ценное у меня, - это защитный массив, и ты предлагаешь мне отказаться играть свою роль?


Ты видел Шрама? Он пострадал еще сильнее, стоя рядом со мной, потому что не хотел пользоваться моей защитой. А знаешь, что это значит? Что я слаб! Слаб для этого каравана. Слаб для этой работы! Меня не стоило брать в караван.


- Стоило, - сказал Джин Фу, входя в фургон. Как в прошлый раз, сначала торговец оценил степень угрозы каравану и лишь потом вернулся. - Просто мы не ожидали такого эффекта. Каков твой реальный талант, мальчик? Лекарь сразу сказал, что он у тебя низковат. Печать на плече говорит о семнадцати единицах. А на самом деле?


Я заметил умоляющий взгляд Байсо. Он молчал при своем учителе, но было видно, что если бы мог, то заткнул бы мне рот. Я приподнялся на локте, к левой руке потихоньку начала возвращаться чувствительность, и под кожей словно текла река из иголок.


- Что бы ты не сказал, я уже не откажусь от своих слов, и ты доедешь с нами до столицы и будешь продолжать работу в охране каравана. Но если у тебя есть какие-то слабости, лучше, чтобы я и Добряк знали о них.


- Мой талант равен семи, - тихо сказал я.


____________________________________________________________

1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce


2. Чат - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg (отредактирована ссылка. У всех, кто не мог войти, прошу прощения).


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan

Показать полностью
1222

Идеальный донор. Караван. Часть 4

На следующий день после приезда в город Хе Гоудань познакомился с Синим и Серым районом, заглянул в центр приема Ки, где был обнаружен мальчишка, прошел со стражниками в место, где он жил. Только от кучи хлама там не осталось ничего, даже пепла.


- Так ведь дождей сколько было, вот все и смыло, - оправдывался полноватый пожилой страж.


- А когда, говорите, тут все сгорело? - вежливо спросил Гоудань, но внутри у него все кипело от злости. Хитрый, как пятихвостая лиса, Мин Чинь наговорил много, но сыскарь так и не понял, зачем мэру и министру понадобился нищий мальчишка с ничтожным талантом. Что-то они явно скрывали. Учитель любил повторять, что клиенты никогда не говорят всю правду. Возможно, и ту злосчастную цикаду искали не из-за сладкого стрекотания, а, например, потому, что на ее брюшке написано что-то важное.


- Давно уже. Вот как нам сказали его отыскать, так в тот вечер и сгорело. Сухарь видел эту каморку целой, да только это была просто свалка из гнилых досок и старых тряпок, а когда сюда пришли с магом-поисковиком, уже ничего и не осталось.


- А кто поджег, знаете?


- Уличные мальчишки говорили про незнакомого мужчину в оборванном халате, но потом его больше никто не видел.


Интересно. Хе Гоудань задумался: несколько месяцев мальчишка жил на улице без работы, без поддержки, питаясь на деньги, вырученные за продажу дома и мебели, но стоило ему дойти до крайней точки и пойти на сдачу Ки, понимая, что уже не сможет восстановить свои силы после этого, как он становится всем нужен, сразу появляются люди, готовые его прикрыть.


- Что-нибудь еще интересное в те дни случилось? Что-то необычное, о чем много говорили? - наудачу спросил Гоудань. Учитель говорил, что люди редко отвечают на вопросы с неопределенным ответом. Лучше всего задавать вопросы, на которые можно ответить лишь «да» или «нет». Но это был незнакомый город, незнакомые обычаи, незнакомые люди.


Чего только стоил их варварский закон о печатях на теле, которые говорили всем о размере таланта! В столице уже давно поняли, что размер таланта играет не столь важную роль. Нет, разумеется, человек с высоким дарованием быстрее найдет работу, ему легче устроиться на высокий пост, но талант ведь заключается не только в эффективности использования магии. В одном из университетов столицы есть гениальный профессор с талантом в тридцать единиц, который создал уникальные заклинания, требующие меньшего количества Ки, и сейчас ученики сражаются за право попасть к этому преподавателю.


- Да вроде ничего особенного, - почесал в затылке стражник. - Помимо этого психа (это ж надо такое придумать — ограбить центр Ки!) мы тогда еще бешеную псину искали. Прошерстили все переулки, и ни мальчишки, ни собаки.


Гоудань в очередной раз восхитился выдумкой министра. Судя по всему, мальчик чем-то заинтересовал властьимущих именно после инцидента в центре сдачи Ки, но, насколько успел понять Хе после разговора с очевидцами, несчастный утащил всего двадцать монет, а человек, принимавший у него Ки, без вести пропал. У сыскаря была одна теория, настолько безумная, что даже могла быть правдой.


- Скорее всего, издохла где-нибудь. Хорошо хоть успела покусать лишь одного мальчика, - продолжил говорить стражник.


- А куда именно она его укусила? - внезапно заинтересовался сыскарь. - Это было в тот же день?


- Ну или в тот, или сразу после. А вы лучше спросите Лысого, он нам такого понарассказывал, приврал-поди.


После двухчасового разбирательства с журналом дежурств, причем большая часть времени ушла на выяснение полномочий сыскаря, на подтверждение подлинности магической таблички, выданной мэром, в которой было сказано о полном содействии ее подателю, на поиск начальства и на определение, который из трех лысых стражников — тот самый Лысый, Гоудань пришел к воротам между Серым и Черным районами.


- Бешеная псина? Как сейчас помню, - оживился старый стражник, заскучавший на дежурстве. - Еле идет, руку держит, а там кровищи... мясо торчит кусками, даже кость белеет. А он кричит: «Спасите! Помогите! Брат умирает!».


- Кто кричит? - не понял Гоудань.


- Ну как же, брат евонный. Мелкий такой, белобрысый, а орет так, что весь Черный район-поди слышал.


- А покусали кого?


- Ну так ведь брата этого белобрысого. Я ж говорю, весь в кровище, рука в мясо изодрана.


- А какая рука? Плечо было видно?


- Эээ, ну вот он напротив стоял, значит, вот эта рука, - и Лысый ткнул кулаком в левое плечо Гоуданя, - плечо как раз и порвано до мяса.


Гоудань подумал, что стражник, наверное, голоден, раз так часто упоминает про мясо, вспомнил, что сам не ел с утра, и желудок заурчал от голода.


- И куда они пошли?


- Да куда они денутся? Сироты. Они ж к магу шли, а тот только и может сообщения посылать, а белобрысый ему в ноги кинулся, говорит: «Спаси братца!», а маг только морду кривит. Сказал, мол, выкиньте их в Черный. А мы ж против мага... сами понимаете.


- Значит, оба мальчика попали в Черный район, - задумчиво произнес Гоудань. - А обратно они не выходили?


- Нам запрещено обратно пускать. Жаль мальчишек, конечно, белобрысый уж так убивался, так плакал.


- А кровь на площади потом долго оставалась?


- Кровь? - удивился стражник. - Какая кровь?


- С руки покусанного мальчика. Раз у него так все в мясо было разодрано, - желудок снова сжался, напоминая о себе, - то и крови должно было вылиться много. Улицы тут вымощены травертином, как я погляжу, а это камень пористый, впитывает хорошо. Где они стояли?


- А-а-а, - стражник почесал лысину, - вот вы сейчас спросили, а я и не помню, чтоб кровь где-то оставалась. Помню, с дежурства тогда пошел, о пацанах этих думал, как они там в Черном-то выживут, да еще и с такой раной, а крови-то на камнях и не было.


Интересно. Хе Гоудань прикинул, сколько Ки потребует иллюзия раны? Конечно, все зависит от таланта человека, сотворившего ее, но даже при высоком мастерстве затраты довольно велики. Почему вдруг этот мальчишка стал так важен? Зачем ему понадобилось проникать в Черный район?


Сыскарь понимал, что мэр, скорее всего, знал о том, что мальчик в Черном районе, но не сказал. И это было логично: как еще проверить молодого столичного франта?


- Как я могу попасть в Черный район?


- Кхе-кхе, - закашлялся от неожиданности Лысый, - да зачем вам это? Там, говорят, такие ужасы творятся, похлеще, чем на Дне. А вы вон какой молоденький!


И правда, лучше сначала подготовиться. Гоудань направился в сторону дворца мэра, заодно планируя отыскать какую-нибудь лавку с едой.


***


- Пусть пока полежит в вашем фургоне, лекарь пока занят с другим.


Голоса доносились откуда-то издалека, я почувствовал, как меня взяли и потащили куда-то. Лекарь? Огонь, рука... И жгучая боль сразу же напомнила о себе.


- Шен, ты как? Это был огнеплюй? - перепуганный голос Байсо рядом. Я приоткрыл глаза и увидел темный полог фургона над головой и бледное лицо Старшего брата. - Сильно болит?


- Байсо... Что тут случилось? - сипло выдавил я. Очень хотелось пить.


- О, ты очнулся! Вот, пей, лекарь сказал, что будет не так болеть, - он протянул бутыль с мутной жидкостью, откуда знакомо пахнуло забытной травой. Пинь говорила, что если долго пить ее отвар, то можно забыть все на свете, даже собственное имя, но в небольших дозах она помогает отвлечься от боли и от горя. Не то, чтобы боль проходила, просто на нее уже не обращаешь внимания.


Я сделал большой глоток и вновь откинулся назад. Боль в руке продолжала грызть, словно пламя до сих пор сжигало плоть, но сейчас мне было даже любопытно ее ощущать, прислушиваясь к крошечным оттенкам. Например, я не чувствовал кончиков пальцев, но чем ближе к ладони, тем ярче и сильнее становились уколы.


- Шен, ты меня слушаешь? - Байсо с тревогой всматривался в мое лицо. - На вас тоже огнеплюй напал?


- А? Да. - после отвара говорить стало легче. - Пинь почему-то никогда не рассказывала про такого зверя. Он выглядел таким безобидным.


- Наверное, потому что их проходят на шестой или какой-то там еще тропе, - зло буркнул Байсо. - Зачем Мастер выгнал тебя так рано? Еще полгода-год, и ты дошел бы до восьмой, да и драться бы получше научился.


- Я сам виноват. Подумал, что смогу приручить.


- Приручить огнеплюя? - мальчик нервно рассмеялся. - Ты бы видел, как они налетели на караван! Сразу со всех сторон. Подпрыгивали и поливали огнем фургоны. Я хотел посмотреть, но Мастер Фу запретил мне высовываться. Так что я лишь успел заметить, как Швабра своим посохом расшвыривает этих тварей в стороны. А одному, кстати, новенькому, сожгло лицо. Лекарь с трудом спас ему жизнь, но уродом он останется на всю жизнь. Ничего, сейчас маг отдохнет и тебя вылечит. Добряк пообещал.


Добряк... Что-то я должен был сделать... что-то играло в памяти, связанное с Добряком. Что-то спросить? Сделать?


- Байсо, Добряк... он... - фургон мерно покачивался. Караван не остановился даже после такого нападения. А кто же ехал тогда впереди? - Мне нужно поговорить с Добряком.


- Не надо, - мальчик снова перепугался. - Не стоит.


- Мне на смену должны были... Там один Змей...


- А, да, не волнуйся. Он сразу Шрама отправил. А больше ты ничего не помнишь?


- Вы спорили... - меня начало клонить в сон, сказывались бессонная ночь и забытный отвар.


- Шен, не спи.


Я с удивлением заметил, что брат вот-вот расплачется, уголки его рта предательски подергивались и сползали вниз.


- А вот и наш лихой боец! - полог отодвинулся, и я поморщился от яркого света. В фургон вошел торговец, взявший Байсо в ученики, Джин Фу. - Товар почти не пострадал, не зря я пропитывал ткань огнеупорным составом, как знал, что огнеплюи нападут.


- Мастер Фу, я хочу рассказать брату всю правду! - громко заявил Байсо.


- Ты уверен, что ему сейчас это нужно? - мягко спросил торговец.


- Конечно!


- Тогда я сам расскажу. Юсо Шен, ты меня слышишь? Понимаешь?


Я кивнул и слегка стукнул обожженной рукой об пол, прогоняя дремоту. Яркая вспышка боли, такая прекрасная, такая острая, как горошина черного перца, попавшаяся в миске безвкусной каши, на секунду заставила забыть о разговоре, но Байсо ткнул меня в бок.


Торговец устроился на коврике рядом со мной, вытащил глиняную кружку, бросил в нее щепотку травы и налил воды. Спустя несколько мгновений из кружки начал подниматься пар, и по фургону разлился запах крепкого травяного чая. Джин Фу с видимым удовольствием отхлебнул глоток:


- Люблю этот отвар, - неторопливо сказал он, втягивая носом аромат напитка, - травы для него собирает моя жена своими руками, потом высушивает их, растирает и смешивает. Ингредиенты меняются редко, но точную пропорцию выдержать сложно, поэтому каждый раз получается новый вкус и новый аромат. И это прекрасно.


Когда мы проводим отбор в охрану каравана, первым делом мы смотрим на оружие кандидатов. Мечи, копья, лук и стрелы, ножи, - все это замечательно, но караван должен вести воин, делающий упор на защите: либо доспешный воин, либо со щитом. Впрочем, как показывает опыт, доспехи мало помогают в лесу против магических животных, взять того же мехохвоста, бьющего молниями, а вот щит в сочетании с умелым владельцем неплохо справляется и с когтями, и с огнем, и с многими другими видами атак.


В вашем городе кандидатов со щитами не оказалось. А ты, извини, на умелого воина не тянул совсем. Я привык, что в каждом городе несколько самоуверенных юнцов пытаются пройти отбор, для этого и нужен первый тур, но у тебя оказалось то, что нам нужно: умение формировать защитные массивы. Даже если бы ты рисовал их медленно или не всегда успешно, или бы плохо сражался, все равно. Массив можно нарисовать заранее, и он сдержит первую атаку, что как раз необходимо.


- Тогда зачем вы согласились на остальные туры?


- Я не смог отказать себе в удовольствии просмотреть представление Байсо, кроме того, Добряк предпочитает знать способности своих охранников, но мы позаботились о том, чтобы тебе попался не самый опасный зверь, а Змей мастерски умеет контролировать свои стрелы.


- То есть на самом деле я не прошел отбор? - почему-то эта мысль расстроила меня больше всего.


- Нет. Тебе и впрямь мог попасться зверь послабее, да и со Змеем ты показал себя достойно. Он мог бы утыкать тебя стрелами, пока ты приспосабливался и искал способ атаковать, но ведь нашей целью была не победа, а лишь проверка.


И вот передо мной встал сложный выбор: то ли использовать тебя так, как и планировали, то ли поберечь ради спокойствия Байсо. А ведь ты идеально подходишь для авангарда. С одной стороны, у тебя низкий магический талант, настолько низкий, что любой чувствительный к магии зверь в округе просто обязан напасть на тебя, и при этом довольно неплохой защитный массив. Даже если животное не обладает чутьем к магии, он скорее нападет на двух человек, чем на целую толпу. Это давно проверенный метод ведения караванов, и у него всего лишь один минус, - Джин Фу сделал паузу и отхлебнул остывший отвар.


- Понимаю, - сказал я и посмотрел на обгорелую руку. - В авангарде часто умирают.


- Верно. Наш предыдущий ведущий был очень хорош. Три перехода, он продержался три месячных перехода, даже Добряк уже начал привечать его, а буквально за пару дней до вашего города его порвал лунный кот. А если бы у него был не щит, а массив, то он остался бы цел. Шен, - Джин Фу отставил кружку и внимательно посмотрел мне в глаза, - мы готовы снабжать тебя Ки, кормить лучшей едой и укладывать на самые мягкие одеяла, но ты должен продолжать вести караван.


- Нет, Шен, - закричал Байсо. - Посмотри на себя! Мы идем всего два дня, а ты уже ранен! А дальше будет хуже, верно? Мастер Фу, вы не можете так поступить!


- Когда же мы дойдем до столицы, я обещаю дать тебе рекомендации для поступления в университет. Байсо в любом случае останется моим учеником, но сможет ли он принять меня как своего Мастера, если будет считать твоим убийцей? Поэтому сейчас я смиренно прошу тебя принять правильное решение.


_________________________________________________________________
1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce


2. Чат - https://t.me/joinchat/HpUZA03MzswlaOHJj4-AjQ


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan


4. В субботу, 19.10.2019 в антикафе "Зеленая Дверь" состоится встреча с @Relvej. Время встречи 16.00. Оплата по системе антикафе.
Если кто-то не проголосовал в канале с оповещениями, прошу проголосовать, чтобы понимать масштаб и вовремя слинять.

Показать полностью

14 проверенных сервисов и приложений, чтобы быть здоровым

14 проверенных сервисов и приложений, чтобы быть здоровым Длиннопост

Интернет дан нам не только ради фана, но и для пользы. В рамках месяца медицины на Пикабу вместе с LG UltraWide собрали классные сайты и сервисы, которые помогают улучшать здоровье и следить за ним, не вылезая из интернета.

Отзывы на врачей

Сайт: prodoctorov.ru


Формально бесплатная медицина не всегда позволяет выбрать, к какому специалисту обратиться. Но если такой выбор есть или, допустим, вы решили сходить к платному врачу в частную клинику, отнеситесь к этому серьезно. Почитайте отзывы о конкретном враче, как пациенты оценивают его работу и сам центр, где он принимает. В общем, не берите кота в мешке.

Аптечные агрегаторы и аналоги

Сайты: uteka.ru, webapteka.ru


Фармацевтика — это бизнес, в котором действуют те же законы, что и при продаже мороженого или одежды. Скидки, акции, бешеные накрутки из воздуха. Аптечные агрегаторы помогают отслеживать цены в разных городах и регионах и находить выгодные варианты. И если цена спрея от насморка с разницей в 20 рублей вряд ли заставит вас проехать лишнюю станцию на метро, то в ситуации, когда пациент вынужден покупать дорогое лекарство каждый месяц — разница ощутима. И счет в перспективе идет на сотни и тысячи рублей.


На этих же сайтах вы найдете дешевый аналог нужного лекарства. Но помните, что это не всегда эффективный путь — лучше проконсультируйтесь с врачом. Иногда разница в цене вполне оправдана.

14 проверенных сервисов и приложений, чтобы быть здоровым Длиннопост

Разгрузка для глаз

Сайт: blimb.su


Мы можем просидеть за компьютером несколько часов подряд и даже не заметить этого. Вот сколько раз вы сегодня отрывали глаза от экрана монитора или смартфона, чтобы отдохнуть? Сервис blimb запускает трехминутные упражнения для тонуса и разгрузки глаз, а после предлагает сделать отдых — но если в этот момент вы не можете порелаксировать, он напомнит через час.

Калькулятор алкоголя и сочетаемость с лекарствами

Сайты: kalkulaator.alkoinfo.ee, zdr.ru


Калькулятор, который помогает отслеживать, сколько вы пьете. «Удручающий» для большинства из нас. Особенно тех, кто до его посещения считал себя вполне социально допустимым членом общества. Сервис эстонский, но встроенный переводчик в браузере поможет вам справиться с незнакомым языком. После того, как добавите все выпитое за вечер, посмотрите на результаты. Калькулятор скажет, превысили ли вы норму единиц алкоголя и сколько калорий получили с напитком. Мотивирует.


А на zdr.ru смотрите, какие лекарства и как ведут себя при сочетании с алкоголем. Ответ на вечный вопрос: а с антибиотиками можно? Нельзя!

Йога и фитнес дома

Сайт: yougifted.ru


Видеотренировки для здоровой спины, занятий растяжкой, йогой, медитациями, гимнастикой для лица и многими другими. Сервис показан тем, кому лень тратить время на дорогу до фитнес-центров. Помогает заниматься и в путешествиях: запускается не только с мониторов, но и со смартфонов. Но на большом UltraWide мониторе LG тренер будет словно с тобой в комнате. Абонемент: первые семь дней — бесплатно, затем 6 000 рублей в год. Все равно дешевле очных занятий.

14 проверенных сервисов и приложений, чтобы быть здоровым Длиннопост

Калорийность блюд

Сайты: calorizator.ru, diets.ru


Калории считают не только для похудения, но и чтобы быть здоровыми. Практически в каждом приложении по подсчету калорий встроена своя база. Но практически каждый пользователь такого приложения все же проверяет калорийность некоторых блюд через поисковики. Чаще всего они попадают на calorizator.ru — на нем большая база популярных продуктов и блюд в готовых вариантах, особенно много фастфуда. Здесь же подробные описания по разным типам диет и возможность подсчитать калорийность блюда, которые приготовили сами. Конкретно эту же опцию можно делать на калькуляторе сайта diets.ru, только немного удобнее.

Психолог онлайн

Сайт: connect-psychologists.com


Есть много сервисов с онлайн-подбором врачей. Но мы еще такой формат на себе не испытали, поэтому советовать не будем. А вот психолог-онлайн уже испробован. Когда у вас стресс, кризис или просто перманентная работа без перерывов и выходных — возможность сидеть на любимом диване с котиком на коленях и общаться со специалистом онлайн — альтернатива очным сеансам. Сервис помогает определиться со специалистом по уровню и цене, а затем передает ваши контакты психологу.

Бонус: несколько приложений про здоровья для смартфона


1. Трекер таблеток Medisafe, чтобы вы не пропускали свои дозы.

Play Market | App Store

2. Welltory измеряет через камеру смартфона уровень стресса. Это не магия, а просто ваш пульс. Рассказывает, в каком вы состоянии.

Play Market | App Store

3. Flo отслеживает состояние цикла женщины и готовности к беременности. В дополнение дает массу полезной информации о женском здоровье.

Play Market | App Store

4. Waterbalance напоминает, когда надо пить воду и в каком количестве.

Play Market


Еще немного важной информации. Вы можете выиграть классный монитор LG UltraWide 29WK600-W в рамках месяца медицины на Пикабу. Вот такой:

14 проверенных сервисов и приложений, чтобы быть здоровым Длиннопост

Для этого нужно до 22 ноября написать авторский пост на Пикабу по теме месяца, поставить тег #медицина и метку [моё]. Лучшие посты попадут в голосование, а дальше судьба монитора – в руках пикабушников и пикабушниц. Удачи!


Текст: Анастасия Яблоновская

Показать полностью 3
Отличная работа, все прочитано!