Когда я был в миноре.
Во славу ада мы кричим,
Поём мы гимны смерти!
Ошибки предков повторим,
Гореть всем нам под той же плетью!
Мы хором и с улыбкой-
Несемся вихрем-МЫ летим!
В объятья огненной геенны.
Мы ждём, что нас спасёт "Прости".
Мы так уверенны, что "ТАМ" -
Лишь шутка дряхлых стариков...
Что крохи мудрости - то хлам,
Лишь гниль условностей остов.
Что только мы и только здесь!
Что только нам дана вся власть.
Бушует молодости песнь.
И сотрясает тело страсть.
Звучит как проповедь -
В огонь, к чертям, во тьму!
Придёт и ваш черёд узреть-
Что вижу я, познать хулу.
И ведь нет страха в черноте сердец,
Нет боли, нет страданий -
Есть только ржавый, грубый смех,
Есть только пустота чаяний.
Есть слово, и не передать как много пустоты
В одном лишь слове метком -
Под дробь шагов сыпятся мечты,
То в пламя маршем идут марионетки.
Поём мы гимны смерти!
Ошибки предков повторим,
Гореть всем нам под той же плетью!
Мы хором и с улыбкой-
Несемся вихрем-МЫ летим!
В объятья огненной геенны.
Мы ждём, что нас спасёт "Прости".
Мы так уверенны, что "ТАМ" -
Лишь шутка дряхлых стариков...
Что крохи мудрости - то хлам,
Лишь гниль условностей остов.
Что только мы и только здесь!
Что только нам дана вся власть.
Бушует молодости песнь.
И сотрясает тело страсть.
Звучит как проповедь -
В огонь, к чертям, во тьму!
Придёт и ваш черёд узреть-
Что вижу я, познать хулу.
И ведь нет страха в черноте сердец,
Нет боли, нет страданий -
Есть только ржавый, грубый смех,
Есть только пустота чаяний.
Есть слово, и не передать как много пустоты
В одном лишь слове метком -
Под дробь шагов сыпятся мечты,
То в пламя маршем идут марионетки.

