Спорт грешников и королей⁠⁠

В конце января 1658 года губернатор Нового Амстердама (будущего Нью-Йорка) Питер Стёйвесант издал указ о запрете тенниса по причине того, что эта негодная игра отвлекала добрых христиан от богослужений. Казалось бы, где теннис, а где благочестие? Но в XVII веке этот вид спорта был не просто развлечением, а настоящей социальной эпидемией, с которой боролись не менее яростно, чем с кабаками.

Чтобы понять губернатора, нужно вернуться ещё дальше, в «тёмное» Средневековье. Современный зритель Уимблдона сильно удивился бы, увидев прародителя своей любимой игры. Называлось это действо «жё-де-пом» (jeu de paume), что в переводе с французского означает «игра ладонью». Именно, никаких ракеток. Изначально суровые монахи в XI веке гоняли мяч по монастырским дворам просто руками. Видимо, молитвы и переписывание фолиантов требовали какой-то физической разрядки, и святые отцы нашли её в таком вот «гандболе». Постепенно, чтобы не отбивать ладони до синяков, начали использовать перчатки, потом биты, и только в XVI веке человечество додумалось до ракетки и сетки.

Очень быстро «монашеская забава» перекочевала во дворцы. В XVI веке теннис стал для монархов тем же, чем гольф является для современных миллиардеров — обязательным атрибутом статуса. Французские короли сходили по нему с ума. Франциск I оборудовал корт прямо на своём личном корабле, а Карл IX официально назвал теннис «самым благородным упражнением для принцев». В Англии творилось то же самое. Генрих VIII Тюдор, несмотря на свою внушительную комплекцию, был фанатом игры. Он построил знаменитый корт в Хэмптон-Корте, который, кстати, функционирует до сих пор — вот что значит качественная застройка.

А помните эпизод из Шекспира, где французский дофин присылает молодому Генриху V бочонок теннисных мячей? Это был не просто подарок, а изысканное дипломатическое оскорбление, намек на то, что юный король годится только для игр, а не для войны. Шекспир, конечно, драматург, но мячи в этой истории — реальный исторический факт, упомянутый ещё в хрониках XV века.

К 1600 году в одном только Париже насчитывалось более 250 крытых залов и тысяча открытых кортов. Это было больше, чем количество церквей. Теннис стал поистине народным безумием. Простолюдины играли в упрощенную версию прямо на улицах и площадях, используя стены домов вместо кортов. Аристократы же запирались в дорогих специализированных залах. Именно этот «зальный» вариант мы сейчас называем «реал-теннис» или «королевский теннис».

Мячи делали из пробкового дерева, обмотанного тканью. Они почти не прыгали, в отличие от современных латексных, поэтому игра строилась не на силе удара, а на хитрости и тактике. Ракетки были кривыми, асимметричными, чтобы можно было выковыривать мяч из углов. Сами корты напоминали архитектурный лабиринт: с навесами («пентхаусами»), галереями и сложной геометрией. Правила были настолько запутанными, что новичок мог сломать мозг. Например, правило «чейс» (chase) позволяло отыграть потерянное очко, если следующий удар будет лучше предыдущего.

В итоге уличная версия постепенно умерла или трансформировалась в другие игры, потому что власти запрещали играть на улицах из-за шума, разбитых окон и «безнравственности». А «настоящий» теннис требовал колоссальных вложений.

Постепенно залы приходили в упадок. В Париже их начали переделывать под театры (кстати, именно форма теннисного зала во многом определила архитектуру классического театрального партера). А во время Французской революции депутаты, которых король не пустил в зал заседаний, собрались на корте и дали знаменитую «Клятву в зале для игры в мяч», который изначально был теннисным. Окончательный удар по «старому» теннису нанесли викторианцы. В 1870-х годах они придумали лаун-теннис («теннис на лужайке»). Он был проще, демократичнее и не требовал строительства сложных каменных мешков. Лаун-теннис стал «попсой», захватившей мир, а старый добрый «реал-теннис» остался увлечением кучки энтузиастов и аристократов.

***********************
А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.