Ищу текст, небольшую заметку⁠⁠

Этот шепот сводит с ума. Она повторяет по кругу одни и те же слова, словно пытаясь вызвать древних богов:

Я Бастет, небо и солнце, дарительница плодов, живущая в роще. Я сок этого мира, я его естество. Город мой поднят над насыпью, и окружен деревьями. Чрево мое - вместилище жизни. Тень моя дрожит над миром осеняя его своим благословением. Я родительница сущего, та, кто наполняет вселенную соками своими. Под сенью моей прибежище слабых. Я властительница-кошка. Мой ситар рождает все звуки мира, мой анх убережет страждущих. Я владелица Нижнего Египта, повелеваю радостным и грустным, изгоняю скорби, оберегаю очаг.

В комнате темно, и только шепот струится по облезшим коврам и заплесневевшим стенам. Она заканчивает шептать, и долго смотрит в ночное окно. Я жду, когда она вновь начнет шептать эти слова. Боже, когда же все это закончится. Как хотелось бы мне, чтобы хоть что-то изменилось, и вместо этого осточертевшего египетского бреда в нашу жизнь вошел хотя бы Джон Рональд Руэл мать его Толкиен...

Когда дочь увлеклась египетской мифологией, мы с мужем сразу поняли - настали непростые времена. Все началось с подведенных бровей и нарисованного зеленкой анха на лбу. Мы с ужасом ждали, когда же придет время богини Исиды, но слава богу обошлось более невинным вариантом - Бастет. К сожалению, египетский период продлился недолго. В один прекрасный день, дочь перепугала нас, войдя в спальню в самый неловкий момент, держа в руках посох, изготовленный из ручки от швабры. Посох она обмотала розовой туалетной бумагой. Я Гендальф-серый громко возопила она, и для пущей убедительности громко стукнула посохом о пол. В наступившей тишине было слышно, как печально опадает штукатурка с потолка соседей снизу. Именно вот так в нашу жизнь вошёл Джон Рональд Руэл мать его Толкиен...

Это было непростое время. Сначала дочка увлеклась египетской мифологией, и стала называть себя богиней Бастет. Потом Джек-рассел Боня возомнил себя анубисом и высрал занятный иероглиф прямо посреди гостиной. Муж благополучно устранился от исполнения законных супружеских обязанностей, наотрез отказавшись удалять, как он выразился, древние знаки. Новости застали меня в аккурат, когда я с совком и веником пыталась собрать собачьи иероглифы в кучу. В комнату поочередно вбежали: Дочка, с криками "я теперь богиня Хатор", Боня, с пищалкой в зубах и конечно же муж, в стремном старом халате и шляпой с обвисшими полями. Именно вот так в нашу жизнь вошёл Джон Рональд Руэл мать его Толкиен...