Человеческий мозг наледи⁠⁠

Автор: С. Дробышевский

Статус новооткрытого южноафриканского Homo naledi остаётся загадочным. Уникальная мозаика особенностей сбивает исследователей с толку. Маленькие мозги вместе с маленькими зубами, современные пропорции пальцев кисти при огромной кривизне этих же пальцев, обезьянья грудная клетка и современные ноги – такого странного сочетания пока ещё не находили. Пока нет новых находок, явно нужны новые подходы к имеющимся признакам. В новой статье учёные обратили свой взор на пару черт мозга наледи.

От удивительных троглодитов сохранилось немало фрагментов черепов, в новом исследовании было задействовано семь из них. Все они неполны, но взаимно дополняют друг друга, а поскольку удивительно похожи – как с конвейера – то возможна весьма достоверная общая реконструкция. Впрочем, всё это было сделано скорее из любви к искусству, поскольку в реальной работе был задействован почти исключительно лишь один череп – DH3.

Эндокраны, слева направо: Шимпанзе, современный человек, австралопитек седиба MH1, наледи DH3.

Главное внимание учёные обратили на тонкости строения лобной доли. Шимпанзиная лобная доля в сравнении с человеческой сплющена и сужена, а её нижняя часть выступает в виде узкого загнутого "лобного клюва". Между лобной и височной долями широко выглядывает островковая. По боковой стороне лобной доли шимпанзе вперёд и вверх бежит длинная раздваивающаяся лобно-глазничная борозда, совершенно независимая от латеральной борозды. У человека та же лобно-глазничная борозда короткая, направлена вверх и, поскольку почти сливается с латеральной бороздой, считается двумя её частями, а именно – передней и восходящей ветвями. Кроме того, из-за расширенности мозга человека при взгляде снизу эти ветви смещены далеко вбок в сравнении с версией шимпанзе.

Что же у наледи? А у него, при некоторой суженности лобной доли и даже "лобном клюве" лобно-глазничная борозда больше похожа на человеческий вариант! Борозда, правда, идёт скорее вверх-вперёд и несколько великовата, но далеко не достигает обезьяньих параметров. Островковая доля наледи, видимо, была скрыта в глубине латеральной борозды, как у человека. Итогом – или причиной – всех этих преобразований становится увеличенная глазничная часть нижней лобной извилины. У современного человека она занята 47 полем Бродмана, или зоной Брока – речевым центром. Так может, и у наледи она работала так же?

Черепа Homo naledi.

Показательно, что у австралопитеков и, что важно, у Australopithecus sediba – потенциального предка наледи – та же борозда скорее шимпанзиная, хотя и чуть покороче и смещена подальше вбок, так что занимает более-менее промежуточное обезьяно-человеческое положение.

Вторая черта, рассмотренная в статье – полулунная борозда. В норме она имеется на затылочной доле шимпанзе и чаще отсутствует у человека. Из четырёх эндокранов наледи её явно нет на двух и вроде бы есть слабые следы на двух других. Причём, как и у человека в случае наличия, она заметно смещена назад.

Третья особенность мозга наледи – его асимметричность. Правда, достоверна она лишь у одного DH1, зато этим наледи похожи на австралопитеков и людей, но отличаются от прочих обезьян.

Дополнительной плюшкой в исследовании стал пересчёт размеров эндокранов, впрочем, малосущественный: для комбинированного DH1+DH2 из 560 получилось 555 см³, а для DH3+DH4 – из 465 – 460 см³.

Выводы из этого вытекают крайне любопытные. Получается, что по крайней мере некоторые особенности мозга наледи скорее человеческие, чем обезьяньи. Особенности, что важно, – довольно специфические, такие, которые вряд ли могли возникнуть независимо. А стало быть, когда-то предки наледи могли обладать уже почти-почти совсем-совсем человеческими мозгами, а стало быть, и малые размеры их мозга могут быть вторичной чертой, такой же, как усохшие мозги флоресских "хоббитов". Правда, если на Флоресе достаточно очевидны причины такой редукции, то в Южной Африке они непонятны, ведь эта часть материка никогда не была длительно изолированным островом. Что ж – в любом случае, есть большой повод задуматься.

...И, когда мы задумываемся, возникают некоторые ядовитые НО!

Во-первых, несколько раз прямым текстом сказано, что шимпанзе представляют предковое состояние. Ой-ли? А может, стоило бы наконец сделать эндокран проконсула и посмотреть его лобные доли, благо черепа есть? Современный шимпанзе – такой же продукт эволюции, как и человек, так что нет никакой гарантии, что его мозг больше похож на таковой миоценовых гоминоидов, нежели человеческий.

Во-вторых, со сравнительной базой вообще как-то бедно. Это как-то странно, ибо первым автором статьи числится Ральф Холловей – крутейший спец по древним мозгам. Видимо, минимализм был осознанным выбором авторов, но лучше было бы привлечь данные по австралопитекам (они лишь вскользь упоминаются), хабилисам и эректусам – тогда выводы заиграли бы новыми красками.

В-третьих, выборка, конечно, смехотворно мала. Понятно, что это обычное состояние в палеоантропологии, но всё же делать глобальные выводы по единичным находкам крайне рискованно.

В-четвёртых, при увеличении выборки могут открыться чудесные вещи. Например, известно, что у современного человека хотя и редко, но бывает открытая по всей длине островковая доля. Такое описано для мозгов выраженных долихокранов. Тут, правда, авторы проявили себя с лучшей стороны, так как задействовали аж 152 человеческих мозга и 29 шимпанзиных (для некоторых признаков – 75 полушарий). Изменчивость велика, мало ли, что будет при обнаружении новых наледи и учёте новых людей? Надо думать, следующим шагом будет подробное сравнение опубликованных данных с эндокраном из Леседи.

В-пятых, столь подробно рассмотренные прогрессивные особенности мозга наледи не отменяют их архаичных черт. А как же лобный клюв? А как же узкая височная доля, сходящаяся с лобной под тупым углом? Кстати, у "хоббита" эта область выглядит не в пример прогрессивнее наледничьего.

В-шестых – самых важных – по рельефу эндокрана борозды крайне трудно восстановимы. Давным-давно прямым сопоставлением мозгов и эндокранов одних и тех же людей было показано, что пупырышки и углубления на эндокране, а особенно в нижней части лобной доли, крайне косвенно отражают рельеф мозга или даже вообще никак с ним не связаны. А вся статья построена именно на интерпретации еле видимых вмятинок, что особенно касается "затылочной" части работы. Конечно, авторы корректны и не забывают вставить подобающих "возможно" и "с некоторой степенью вероятности", но хотя бы упомянуть о такой немаловажной сложности палеомозговедения стоило бы.

И в завершение – когда же, наконец, англоязычные специалисты по мозгу будут последовательно использовать Международную Анатомическую Номенклатуру?! Вроде бы она для того и писалась, чтобы всем было понятно, о чём речь. Так нет же! Местами, правда, таки проскальзывают латинские названия (и это огромный плюс в сравнении с другими подбными статьями), но в основном анатомия изложена на каком-то странном жаргоне. Впрочем, хоть тенденция к выправлению ситуации есть – и на том спасибо.

Как говорится, "все сделанные замечания ничуть не умаляют важности проведённой работы" и "раз такой умный – что ж сам лучше не сделаешь". Так что не будем занудствовать боле приличного, а порадуемся, что материалы из Райзинг Стар дают всё новые поводы задуматься о нашей такой сложной, а потому замечательной эволюции.

Источник: АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ