31 июля 1948 года «лысенковцы» разгромили генетиков⁠⁠

Отбросив развитие биологической науки в СССР на несколько десятилетий назад.

Классовый враг — всегда враг, ученый он или нет
(Трофим Лысенко, «Правда», 1935)

Это произошло в первый день «неожиданной», августовской, сессии ученых во Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. Ленина. В центре — доклад биолога и агронома Трофима Лысенко, известного своими трудами по яровизации (агроприемы работы с озимыми культурами). К тому моменту классическую генетику уже именовали «фашистской наукой», а некоторых ученых репрессировали (в том числе академика Николая Вавилова, к делу которого был причастен Лысенко).

Настоящий ученый-биолог не может и не должен замалчивать ошибочные стороны учения Дарвина

Еще за несколько месяцев до сессии он пожаловался Сталину, что ему «стало тяжело работать» и что из-за обвинений «метафизиков» (так он называл ученых-генетиков) совсем «опустились руки». Тот дал добро на проведение сессии, которую готовили в атмосфере строжайшей секретности. Чтобы заранее «выиграть выборы», Лысенко заручился «большинством» и добился от Сталина присвоения своим сторонникам званий академиков.

Во время выступлений «лысенковцы» намекали на поддержку Сталина и прямо заявляли, что «дискуссия закончилась еще в 1939 году».

Спор шел вокруг главного вопроса: может ли внешняя среда изменить наследственные признаки живого организма. «Агромичуринцы» утверждали, что да, генетики — что нет. За основу своего доклада Лысенко взял учение Мичурина.

Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у нее — наша задача

«Лысенковцы» прямо заявляли, что их цель — не только практическая, но и идеологическая.

Мы будем продолжать разоблачать морганистов [генетиков] как представителей вредного и идеологически чуждого, привнесенного к нам из чуждого зарубежа, лженаучного по своей сущности направления
(сторонник Лысенко, Исаак Презент)

В работе сессии участвовали около 700 человек. Единственный, кто отказался принять решение президиума и был исключен из партии — открывший химический мутагенез генетик Иосиф Рапопорт. На сессии он напомнил о достижениях генетики.

Мичурин неоднократно указывал на возможность широкого применения генетики не только в садоводстве, но и в полеводстве. Он обязывал молодежь заниматься генетикой.

Нами, советскими генетиками, найдены химические агенты, которые позволяют произвольно получать наследственные изменения во много тысяч раз чаще, чем это было ранее.

Мы находимся на грани крупных открытий в области генетики.

Победили «агромичуринцы». Материалы сессии с тезисами Лысенко растиражировали по учебным заведениям и предприятиям. Ученых-генетиков уволили или перевели на новые должности — гонениям подверглись около 300 человек.

Генетик и декан биофака МГУ Сос Алиханян сначала поддержал «генетиков», потом отрекся от своих слов, но все равно был уволен.

Другой генетик и селекционер, Антон Жебрак, которого еще до сессии обвинили в низкопоклонстве перед Западом и привлекли к «суду чести», написал публичное письмо-оправдание.

После того, как мне стало ясно, что основные положения мичуринского направления в советской генетике одобрены ЦК ВКП(б), я, как член партии, не считаю для себя возможным оставаться на тех позициях, которые признаны ошибочными Центральным Комитетом нашей партии

По аналогичному сценарию в СССР вскоре разгромили физиологию, цитологию и вирусологию.

В 1955 уцелевшие ученые написали в ЦК КПСС «письмо трехсот» с критикой деятельности Лысенко. Авторы отрицали связь работ Мичурина с новой «агробиологией» и критиковали агрономические методы «лысенковцев».

В результате деятельности Лысенко у нас не оказалось гибридной кукурузы, доходы от внедрения которой, по данным американцев, полностью окупили все их затраты на изготовление атомных бомб.

В 1965 комиссии ученых пришли к выводу, что научная работа Лысенко «проводилась недостоверно». Ученого сняли с поста директора Института генетики.

Сегодня «мичуринская агробиология» признана в мировом научном сообществе псевдонаукой.