Виагра и 45 лет
А нормально виагру принимать,чтобы стояло,в 45? Я вот уже 2 неделю только с ней) ну,и с женой,хотя,если попадается просисутка,все стоит отлично.
А нормально виагру принимать,чтобы стояло,в 45? Я вот уже 2 неделю только с ней) ну,и с женой,хотя,если попадается просисутка,все стоит отлично.
В конце 1980-х британское подразделение Pfizer в графстве Кент искало замену нитроглицерину. Проблема стенокардии стояла остро: сосуды сердца сжимаются, миокарду не хватает кислорода, человек ловит адскую боль за грудиной. Нитроглицерин спасал, но к нему быстро развивалось привыкание.
Химики решили зайти через биохимию: синтезировать вещество, которое не дает разрушаться циклическому гуанозинмонофосфату (цГМФ) — молекуле, заставляющей стенки сосудов расслабляться. Для этого нужно было заблокировать фермент, который этот цГМФ уничтожает. Фермент назывался фосфодиэстераза (ФДЭ).
Молекулу синтезировали, присвоили ей рабочий индекс UK-92,480 и отправили на испытания.
В 1991–1992 годах в шахтерском городке Мертир-Тидвил в Южном Уэльсе началась первая фаза тестов на здоровых добровольцах-мужчинах. Место выбрали не случайно: бывший промышленный регион, много крепких мужиков с ранними проблемами по кардиологии.
И тут проект начал разваливаться.
Сердечные тесты раз за разом показывали провал. Препарат снижал давление совсем незначительно и почти не влиял на кровоток в коронарных артериях сердца. Зато пациенты жаловались на головную боль, расстройство желудка и странный побочный эффект — предметы вокруг приобретали легкий синеватый оттенок (вещество попутно цепляло похожий фермент в сетчатке глаза).
Проект сожрал миллионы долларов, ученые готовили отчет о закрытии, но дежурные медсестры валлийской клиники обратили внимание на странное поведение добровольцев.
Во время утренних обходов мужчины наотрез отказывались вставать, лежали исключительно на животе, натянув одеяла до подбородка, и неестественно краснели. Когда протокол тестов подошел к концу и пациентов попросили сдать неиспользованные таблетки (в фарме подотчетна каждая капсула), начался цирк. Мужики мялись, врали, что потеряли блистеры, выронили их на улице или просто категорически не хотели возвращать коробки.
Руководитель исследовательской группы доктор Ян Остерлох начал выяснять причину. Мужчины, смущаясь, признались: таблетки вызывали мощную и непривычно стойкую эрекцию, особенно по утрам и при малейшем намеке на стимуляцию.
Биохимики хлопнули себя по лбу. Оказалось, ферментов ФДЭ в теле больше десятка разновидностей. Препарат блокировал именно ФДЭ-5. В сосудах сердца этого фермента было с гулькин нос, зато в пещеристых телах мужского полового органа его концентрация зашкаливала. Ученые просто постучались не в ту дверь.
Дальше перед исследователями встала задача посложнее биохимии — убедить совет директоров консервативной корпорации вложить кучу денег в таблетки для потенции. В начале 90-х тема была абсолютно табуированной. Вслух говорили разве что про «мужское бессилие» и лечили его вакуумными помпами, психотерапией или зверскими уколами папаверина тонкой иглой прямо в орган за 15 минут до секса.
Чтобы убрать стыд и перевести разговор в медицинскую плоскость, фармгиганты буквально изобрели и внедрили в научный обиход строгий термин: «эректильная дисфункция». Звучало как серьезная патология, а не интимный сбой.
Pfizer развернул клинические испытания заново, проверив препарат на 4000 добровольцев с подтвержденными проблемами эрекции. Результат — 80% успеха.
Название «Viagra» собрали маркетологи: это смесь слов Vigor (сила, энергия) и Niagara (мощь водопада).
В марте 1998 года FDA одобрило препарат. За первые три недели американские врачи выписали 400 000 рецептов. Продажи в первый же год перевалили за $1 млрд. В открытую рекламу позвали бывшего кандидата в президенты США 75-летнего Боба Доула, а основатель Playboy Хью Хефнер заявил, что таблетка «вернула ему молодость».
Ирония судьбы: изначальная задумка кардиологов тоже выстрелила. Сегодня тот же самый силденафил врачи массово выписывают при легочной артериальной гипертензии (опасном давлении в сосудах легких), просто продается он в белой упаковке под названием «Ревацио» и стоит в разы дешевле синей таблетки.
Так абсолютная невнимательность биохимиков к локализации ферментов превратила клинический провал в одну из самых прибыльных коммерческих случайностей века.
Есть в мире вещи, которые кажутся нам настолько очевидными. Суперклей склеивает пальцы быстрее, чем детали. Виагра помогает тому, чему полагается помогать. Главное, принимая ее, никому об этом не рассказывать.
И у каждой из этих историй есть своя общая изнанка. И изнанка эта — сплошное недоразумение.


Всё началось с войны. Со Второй Мировой. Химик из США Гарри Кувер работал в лаборатории компании Eastman Kodak. Задача стояла серьёзная: разработать прозрачный пластик для оптических прицелов. Кувер и его коллеги перебирали составы, смешивали компоненты, проводили опыты.
И в какой-то момент получили вещество, которое назвали цианоакрилатом.
Свойства у него были странные. Вместо того чтобы стать пластиком, оно стремилось стать чем-то другим. Вещество отказывалось быть твердым, зато намертво приклеивалось ко всему, с чем соприкасалось.
Идею отложили в долгий ящик.
А в 1990-х, британские фармацевты из компании Pfizer искали лекарство от гипертонии и стенокардии. Новое вещество — силденафил цитрат должно было расширять сосуды и снижать давление. Препарат запустили в клинические испытания.
И тут началось странное.
Пациенты, принимавшие лекарство, не хотели его возвращать. Мужчины, участвовавшие в испытаниях, сообщали о необычном побочном эффекте. Эффекте, который с гипертонией никак не был связан.
Исследователи почесали в затылках и поняли, что они наткнулись на нечто большее, чем лекарство от сердца.
Кувер вспомнил о своём "неудачном" изобретении только в 1951 году. 9 лет цианоакрилат пролежал в архивах. А потом химик осознал: то, что мешало ему сделать пластик, и есть главное свойство. Клейкость. Абсолютная, безжалостная, всепроникающая клейкость.
В 1958 году он запатентовал суперклей. В том же году продукт поступил в продажу.
Но ирония судьбы в том, что патент истёк раньше, чем клей стал по-настоящему популярным. Кувер не заработал на своём изобретении практически ничего. Хотя в 2010 году Барак Обама вручил ему медаль за заслуги в области технологий и инноваций. Почёт, но не деньги.
С "Виагрой" история вышла по-короче, но не менее занятная.
Когда в ходе испытаний выяснилось, что силденафил не лечит стенокардию, но зато вызывает устойчивый результат в другой сфере, в Pfizer не стали отчаиваться. Менеджеры быстро поняли, что проблема с давлением — это ниша, а проблема с потенцией — это рынок. Огромный рынок.
В 1998 году "Виагра" была одобрена к применению. И случился взрыв. Миллионы мужчин по всему миру обрели то, о чём раньше молчали. Препарат стал символом, мемом, культурным феноменом. Он породил целую индустрию дженериков и аналогов.
А изначальная цель — лечение стенокардии отошла на второй план. Таблетка, которая должна была спасать сердца, стала спасать совсем другое.
Гарри Кувер умер в 2011 году в возрасте 94 лет. Он изобрел то, что есть в каждом доме, но не разбогател. Его суперклей, казалось, склеивает всё — от сломанных очков до разбитых сердец, хотя для последнего, говорят, лучше подходит виски.
А "Виагра" стала лекарством, которое лечит не то, что планировалось, зато лечит так, что благодарные пациенты до сих пор не могут остановиться. Её разработчики, в отличие от Кувера и Гудиера, заработали состояние. Но ирония осталась, Препарат от гипертонии стал препаратом от одиночества.
Две случайности. Две ошибки, которые обернулись успехом. Две истории о том, как неудача становится прорывом, если вовремя понять, что ты сделал не то, что хотел.
И, может быть, в этом есть главный урок. Не бойтесь ошибиться. Иногда ошибка — это просто открытие, которое еще не нашло своего имени.
Для полного удобства чтения (в метро, транспорте, за чашкой кофе или на диване) можно перейти в телеграм