Лот выставлен от аукционного дома Goldin, в продаже которого в основном сувенирка с автографами или личные вещи звезд.
Помните безумные машины, полностью покрытые шипами? Это техника племени Стервятников. Данный гибрид Hillman Minx изначально строился для их банды. Однако в финальный монтаж 2015 года сцена с ним практически не вошла, автомобиль можно заметить якобы лишь на общих планах конвоя Несмертного Джо. Но я так и не нашел ни одного кадра)
Перед вами якобы редчайший артефакт, который не примелькался на экранах, слепленный из говна и палок)
Машина на полном ходу, причем не обязательно быть даже каскадером, просто водителем без страха и упрека)
Внутри кокпита спартанский гоночный антураж:
Кастомный гидроручник для резких заносов
Удивительно, но спортивный ковш с многоточечными ремнями безопасности вы здесь не увидите)
Должна быть кнопка моментального размыкания массы на приборной панели, требование пожарной безопасности на съемках, но почему-то в кадр не попала или попала)
Родная 5-ступенчатая механика и полный привод от Mitsubishi L300 полностью исправны.
Самый главный нюанс, который нельзя упускать, лот продается строго как арт-объект. У машины нет и никогда не будет ПТС - Title. На нем нельзя будет доехать даже до ближайшего супермаркета, только перевозить на прицепе как музейный экспонат или гонять по закрытым частным трекам, если конечно заведется)
Фотки конечно мега странные, такое чувство что пытаются скрыть место нахождения машины)
Пацаны, здорова. Огород он мне под присмотром тёти Тани и штакетника докопал, и Шланговщик решил податься в крупный бизнес. На этот раз в его голове родился план по импортозамещению — производство жидкого мыла. Рецепт у него был суровый: он тупо скупил где-то тонну обычного хозяйственного мыла и растворил его в огромной цистерне с водой.
Глава 11. Мыльный Форсаж
Разливать эту скользкую жижу по бутылкам Кулибину было лень. Он соорудил схему, как тогда с заправкой: поставил цистерну у забора, вывел свои шланги и объявил: «Подходи, плати копеечку и наливай в свою тару сколько унесёшь». Качать это мыло он заставил тот самый многострадальный насос. Естественно, чтобы ускорить процесс, провода полетели напрямую к нашему трансформатору.
В общем, когда он замкнул рубильник, всё предсказуемо рвануло к чертям. Но на этот раз Шланговщик оказался хитрее, чем мы думали. Он прекрасно знал, что за мыльный апокалипсис мужики его живым не оставят, поэтому заранее подготовил пути отхода. Незадолго до этого он прикупил себе подержанную «двенашку». Понимая, что на обычном стоковом движке он от деревни не свалит (у нас у всех плюс-минус такие же тачки, догнали бы на первом повороте), гений инженерии решил собрать турбину.
Турбина в его стиле выглядела так: он прикрутил мощный компрессор высокого давления прямо во впускной коллектор ВАЗа. Но на этапе тестов понял, что штатный бензонасос с такой подачей воздуха не справляется — машина глохнет. Тогда Шланговщик взял свой самый первый насос с подстанции, закинул в прицеп огромную бочку с бензином и своими вечными шлангами врезал эту топливную магистраль напрямую в движок «двенашки».
Как только у забора рванула мыльная цистерна, Шланговщик прыгнул за руль своего болида, воткнул передачу и дал по газам. Началась без шуток эпичная погоня. Вся деревня кинулась по машинам, я прыгнул в свою пятнашку и притопил следом.
Этот шланговый агрегат реально валил, но выглядело это жутко. Двенашка бешено пердела, из-под капота валил густой сизый дым, шланги в прицепе натягивались как струны, но машина летела по нашей грунтовке под 100 км/ч. Я на пятнашке выжимал из движка последние соки и еле поспевал за этим камикадзе. Погоня продолжалась минуты три.
Исход был немного предсказуем. На очередном ухабе промышленный бензонасос в прицепе выдал пиковое давление, которое движок «двенашки» переварить не смог. Раздался тектонический бах. Куски тольяттинского автопрома вместе с прицепом катапультировались в кювет. Взрывом топливной бочки половину нашей улицы в очередной раз намертво забрызгало бензином, раскаленным моторным маслом и, в придачу ко всему, тонной недомытого хозяйственного мыла. Дорога превратилась в идеальный каток, на котором я едва удержал свою пятнашку от полета в забор.
Посреди этого масляно-мыльного месива сидел абсолютно целый Шланговщик в своей робе. Двенашка восстановлению не подлежит, бочка пуста, а мужики на скользком асфальте пытаются дойти до него пешком, постоянно падая и матерясь на всю Ивановскую. Тетя Таня уже выехала с сыном на тракторе.
Глава 12. Оружие возмездия
Пока мы на четвереньках ползали по скользкому мыльно-масляному катку и пытались дотащить свои туловища до виновника торжества, Шланговщик времени не терял. Он сидел на обломках прицепа, лениво выковыривал куски хозяйственного мыла из карманов брезентовой робы и смотрел на наши мучения с явной ухмылкой.
Когда тётя Таня на тракторе наконец зажала его в угол и мы заставили этого гения взять в руки тряпку с ведром, он обернулся и злобно бросил в толпу: — Суки, в следующий раз вы меня хрен догоните!
В этот момент на улице повисла тишина. И тут до меня дошло. А ведь этот дегенерат не шутит. Рано или поздно он отмоет улицу, закроется в гараже и соберет новый адский болид. И в следующий раз надежда будет только на меня, потому что сошлись сразу несколько суровых факторов нашего деревенского автопрома.
Давайте объективно: у большинства мужиков на улице — уставшие семерки, девятки, а у деда Митяя и вовсе копейка, которая заводится через раз. Ведра, короче, с одинаковыми дохлыми моторами. Моя пятнашка — единственная свежая и не карбюраторная машина на всю округу, если не считать разорванную в щепки двенашку Кулибина. Движки у всех плюс-минус одинаковые. И если Шланговщик снова прикрутит к какому-нибудь корыту промышленный насос высокого давления в качестве наддува — вся деревня будет просто стоять и курить бамбук, глядя на его улетающий в закат пердящий глушитель.
Я понял: надо наращивать мощность. Но я, в отличие от Шланговщика, инженер не дебильный. Никаких садовых шлангов, изоленты и синих проводов от ЛЭП. Всё строго по уму.
Всю следующую неделю, пока Шланговщик под надзором штакетника драил асфальт, я не вылезал из-под капота. Заказал нормальную, лицензированную турбину. Аккуратно поставил, развёл правильные пайпинги, перепрошил мозги и настроил на машине более боевую топливную смесь. Пятнашка поехала так, как никогда в своей тольяттинской жизни не ездила. На низах подхватывает моментально, турбина свистит как надо, запас прочности у движка — моё почтение.
Теперь я готов. Вчера вечером проходил мимо дома Шланговщика — у него в гараже снова горит свет, стучат молотки и слышно утробное шипение. Этот камикадзе явно мастерит что-то новое. Но в этот раз на трассе его будет ждать сюрприз. Пацаны, проверяйте зазоры. Шоу продолжается.
Пацаны, выкатываю продолжение. Мы-то думали, что после СИЗО и взрыва всех чугунных унитазов на этаже мы этого камикадзе больше не увидим. Но хрен там. В тюрьме от него взвыли в первую же неделю. Из пластиковой бутылки, дрожжей из столовой и резинок от трусов Шланговщик умудрился собрать в камере какую-то херню, которая выработала дикое давление метана и вынесла несущую стену вместе с решеткой. Начальник изолятора посмотрел на руины, понял, что ремонтировать тюрьму за свой счет после каждого его чиха выйдет дороже, и просто уничтожил его личное дело. Шланговщика выставили за ворота, и он триумфально вернулся в деревню. В своем неизменном брезентовом костюме сварщика.
Глава 9. Великое коричневое крещение 2.0
Сарая у него теперь не было, «семерки» тоже, но амбиции никуда не делись. Ходил он, значит, неделю по улицам и сокрушался: «Чо мы как бомжи живем с деревянными туалетами на улице? Давайте я вам сделаю нормальную центральную канализацию».
Нашелся десяток доверчивых мужиков, которые согласились. Шланговщик развил бурную деятельность: за пару дней соединил все выгребные ямы и септики на улице в одну общую сеть. Шланги у него, надо признать, были элитные — выдержали бы и падение метеорита. Но когда он всё смонтировал, подумал, что его старый насос с подстанции такое количество добра не продавит. И полетел звонок тому самому корешу. Шланговщик заказал ему не просто промышленный агрегат, а какую-то ебанутую турбину сверхвысокого давления, которая предназначалась для гидроразрыва пластов на нефтяных скважинах. Кулибин примотал к ней свои вечные шланги и запитал напрямую от деревенской подстанции.
Запуск назначили на субботу. Что самое смешное — себя к этой системе Шланговщик подключать не стал, решил сначала проверить на соседях.
В общем, врубил он этот адский агрегат. Насос завыл так, что у всех уши заложило, и выдал дикое давление в кучу атмосфер. Шлангам-то хоть бы хны, они выдержали вообще без проблем. Но наш гений по классике перепутал вход с выходом и подключил эту ебанутую дуру задом наперед. Вместо того чтобы выкачивать, насос со всей дури качнул общую биомассу в обратную сторону — прямиком в дома.
В эту же секунду у всех десяти соседей в туалетах случился натуральный фонтан. Унитазы вырывало с мясом и швыряло в потолок. Коричневая жижа под диким напором залила стены, кухни и мебель во всех домах. Мужики, которые в этот момент сидели на горшках, чуть инфаркт не схватили.
А Шланговщик в это время мирно сидел у себя во дворе, пил чай и вообще был не в курсе, что натворил. Насос же гудит, значит, процесс идет.
Минут через десять к его дому пришло пол-деревни. Вид у людей был жуткий: все с ног до головы в дерьме, злые, с вилами и топорами. Впереди шла тетя Таня, у которой от ярости тряслась тяпка.
Шланговщик посмотрел на эту делегацию и на голубом глазу спрашивает: — О, здорова, мужики! Ну как там, проверили? Напор нормально пошел?
Тут толпа и взбесилась. Мужики просто подняли Шланговщика и вниз головой скинули в его собственный септик. Сейчас насос отобрал председатель, а Шланговщик под конвоем тети Тани уже третий день отмывает всю улицу.
Глава 10. Личный переплет и месть тети Тани
После того как этот киберпанк закончил драить асфальт, я поклялся, что ближе чем на сто метров к своему дому его не подпущу. Но жизнь — штука суровая. В самый разгар жары у меня в колодце наглухо сдох насос. А так как Шланговщик у нас на всю деревню единственный мастер насосных дел, пришлось наступить на горло собственной песне и идти к нему на поклон.
Я сразу выставил жесткие условия: «Короче, Кулибин. Шланги твои ставь, они нормальные. Но сам насос я купил новый, обычный, бытовой. Никаких твоих корешей с ГЭС, никаких улучшений и рацпредложений. Просто поставь и подключи как было». Тот закивал, пообешал сделать все по уму.
Сделал быстро. Опустил в колодец, развел магистраль на шлангах, все четко. Напор пошел, меня все устроило. Но перед уходом этот дегенерат заговорщицки подмигнул и выдал: «Я тебе там настроил на максимальное давление, пользуйся». Как именно настроил — не сказал и быстро свинтил. Я что-то заподозрил, но подумал: трубы у меня в доме железные, прочные, а обычный бытовой насос физически не может выдать ебанутый напор.
Как оказалось позже — еще как может, если у тебя в соседях Шланговщик.
Этот гений решил, что штатного провода от розетки моему насосу маловато для «максимального давления». Пока я проверял краны в доме, он взял кабель и потянул его напрямую через мой забор к соседнему столбу высоковольтной ЛЭП.
Система включилась сама. Секунд 15 все работало просто идеально. А потом начался филиал ада. Мой скромный бытовой насос от такой дикой фазы сошел с ума и выдал мощность гидравлического пресса. Раздался глухой подземный гул — у меня прямо под землей к чертям порвало железные трубы. Следом в доме с мясом вырвало все смесители, и вода захлестала в потолок. Но финальный аккорд случился в туалете: унитаз прорвало так, что все излишки воды под бешеным давлением рванули прямиком в сливную яму. Мой септик заполнился ровно за одну секунду и пошел через край.
Когда я выскочил во двор, там уже стояло болото, а из колодца летела искрами высоковольтная дуга. Шланговщика, понятное дело, след простыл.
Терпение мое лопнуло окончательно. Залитый водой и взбешенный, я побежал не к председателю, а сразу к продавщице тете Тане. Объяснил ситуацию, показал масштаб разрушений. Тетя Таня дважды просить не заставила. Она молча схватила первое, что попалось под руку в сенях — тяжелое кавалерийское полено и сломанную швабру, и мы пошли брать штурмом дом нашего инженера.
Устроили мы ему, конечно, знатно. Шланговщик бегал от нас по всему своему огороду, огребая по загривку всем нашим подручным арсеналом, и на ходу пытался объяснить, что он просто «хотел как лучше».
Сейчас этот камикадзе под моим личным надзором за свой счет перекладывает мне подземный водопровод и откачивает септик ведрами. А тетя Таня сидит на табуретке рядом, держит наготове свежую штакетнику от забора и контролирует процесс, чтобы он мне все до последнего винтика починил. Пацаны, никогда не просите Шланговщика настроить напор.
Предварительно оборудовав самокаты пилами, огнемётами и прочими средствами подавления, жители Москвы будут в восторге! "Голодные игры" + "Безумный Макс"😁 «Я ЕДУ В ВАЛХАЛЛУ, И У МЕНЯ 1% ЗАРЯДА!»
Тут тебе и «Кавказская пленница», и «Безумный Макс: Дорога ярости», и «Матрица», и «Три мушкетёра», и ещё куча всего -- 22 фильма! В общем, смотрите сами, куда её занесло.
Знаете, я долго не мог понять, как рассказать об этом так, чтобы не звучало как рекламный буклет. А потом понял: просто напишу, как было. Как я туда приехал и что почувствовал.
БП Фест. Большой Постапокалиптический Фестиваль. Звучит громко, да? А начиналось всё в двадцать втором — кучка энтузиастов, сотня человек, лофт где-то на окраине Москвы и одно общее безумное желание: дать людям место, где можно хотя бы на день выдохнуть от цивилизации и шагнуть в другой мир. В тот, где ржавчина красивее хрома, где костёр важнее Wi-Fi, а незнакомый человек в самодельном противогазе протягивает тебе флягу и говорит: «Садись, брат, у огня места хватит всем».
Я приехал туда в двадцать пятом. И знаете что? Под этими знамёнами уже больше тысячи человек. Из разных городов, из разных регионов. Люди едут из разных мест, чтобы на выходные стать сталкером, жителем Пустоши, механиком из гаража на окраине дороги. Фанаты Fallout и Метро, Безумного Макса и Сталкера — все под одной крышей. Вернее, уже не под крышей: ребята растут, уходят из московских ангаров в подмосковные руины, чтобы дышать стало свободнее, а масштаб — шире.
И вот что меня зацепило по-настоящему. Это ведь не про романтику катастрофы. Не про «как здорово, что всё рухнуло». У них есть фраза, и она висит в голове до сих пор: «Разрушения должны остаться на экранах. В реальности — только созидание, дружба и общий огонь». Они не празднуют конец. Они празднуют тех, кто после него встаёт. Отряхивается. Помогает соседу. И идёт дальше.
И это чувствуется. В том, как люди мастерят костюмы месяцами. Как тащат на себе реквизит. Как кто-то совершенно бескорыстно чинит тебе сломанную пряжку на разгрузке, потому что «ну а как иначе». Всё делается своими руками, на свои деньги, в меру возможностей. Без спонсоров за спиной. Просто группа людей, которым это нужно. И которым нужно, чтобы это было нужно тебе.
Фестиваль проходит дважды в год, и каждый раз — новая история. Новые локации, новые активности, новые сюжетные линии. Ты не просто приходишь посмотреть. Ты становишься частью. Кем-то в этом мире. Пусть и на день.
1/21
Пока ребята малы по сравнению с более крупными зарубежными эвентами, но хочется дать им шанс за то что они стараются, и просто поддержать их. А напоследок скажу их девиз. Он простой, и от этого бьёт точно:
«Конец света, не отменяет рассвет.»
Я стоял там, в этом рассвете, среди тысячи таких же ненормальных, счастливых людей в пыли и ржавчине, — и думал: вот, оказывается, как выглядит надежда. Не стерильная, не глянцевая. А в потёртой куртке, с копотью на щеках и с кружкой чая из общего котла.
Спасибо, ребята. Я вернусь. Патроны коплю. Чисто на всякий чёрный день. А пока — до следующего рассвета.
Я едва успеваю перемахнуть через борт открытого кузова нашего монстра, вцепиться в ржавую трубу каркаса и упереться ногой в металл, как колонна боевых машин срывается с места. Наш пикап из старого седана, поставленного на раму грузовика, злобно рычит дизелем и дергается, словно разъяренный бык, пытающийся сбросить нас на землю. Тяжело переваливаясь на песчаных волнах, он начинает разгоняться. Машина набирает скорость, раскачиваясь на неровностях, и несет нас вперед.
Мы идем третьими. Над первой машиной вспыхивают залпы огнеметов, озаряя нам путь. Жар огня обдает лицо. В ответ на огонь со всех сторон взрывается многоголосый боевой клич рейдеров, опьяненных этим безумием.
Я крепче хватаюсь за каркас. Мои руки и ноги полусогнуты, мышцы напряжены до предела. Все тело сейчас работает как продолжение жесткой подвески нашего пикапа. Я пригибаюсь к кузову, выбрасываю в сторону свободную руку, закованную в броню из металла и резины, и издаю первобытный рев, разрывая голосовые связки и легкие.
Здесь я - рейдер, летящий сквозь пыль и огонь верхом на ревущей боевой колеснице. Впереди пламя огнеметов, позади грохочет колонна, а рев дизелей сливается с боевыми кличами рейдеров. Адреналин кипит в крови. Привычный мир остался где-то далеко. В эту секунду есть только безумие.
Броня из хлама Сомнений, ехать ли на фестиваль, не возникло - билеты были куплены в первый же день.
Но ехать туда обычным туристом с фотоаппаратом было бы преступлением против самого себя. У меня оставался месяц, чтобы с нуля собрать постапокалиптический образ. И хотя раньше я никогда не занимался крафтом, упускать такой шанс было ну никак нельзя.
В моей голове давно сидел образ «правильного» рейдера - это атакующий боец ближнего боя, чье снаряжение продиктовано суровой утилитарностью. Снаряжение должно помогать выживать в знойной пустыне, не сковывать движения верхом на боевых машинах и быть максимально энергоэффективным в контактном бою.
Бутафорский наряд, годный только для красивых фотосессий, не рассматривался в принципе. Мое техзадание самому себе было таким: это должно быть удобное снаряжение, выполненное из настоящих материалов, которое при этом не порвется от перекатов, бега или прыжков.
Ресурсной базой стало всё, до чего дотянулись руки: маркетплейсы, интернет-барахолки и, конечно, гаражный хлам — свой, соседский, друзей. Вещи, годами ждавшие билета на свалку, внезапно обрели невероятную ценность. Правило одно: чем деталь ржавее, помятее и фактурнее, тем лучше.
Сбор компонентов. Для этого хлама наступил его звездный час
Процесс напоминал игру в конструктор. Я прикладывал к себе куски резины и железа, прикидывая их компоновку, крепление и утилитарную функцию. Быстро пришло понимание: нужна жесткая основа — силовая арматура, экзоскелет. Без него весь обвес будет безжалостно перекручиваться, сползать и болтаться при беге.
К счастью, инструменты для серьезной работы у меня есть, и работа закипела. Резина, кожа и металл сверлились дрелью и приваривались сваркой прямо на мне - так было быстрее примерять и подгонять по месту. Искры от болгарки, вращающееся сверло, упирающееся в руку, запах жженого металла и ожоги на коже — видимо, такова участь всех кутюрье.
В результате такой работы ключевой элемент снаряжения - защита руки от плеча до кисти - начал обретать свои очертания.
Вид с внутренней стороны. Элементы скреплены шарниром от борта пикапа.
Наруч. Арматура может выступать и лафетом для оружия
Наплечник. Основную защиту берет на себя кусок шины от кроссового мотоцикла, зафиксированный кожаными ремнями, болтами и клепками.
С остальными элементами экипировки возникла классическая проблема: они выглядели отвратительно новыми.
Текстильную базу — штаны и футболку — удалось довольно быстро выжечь с помощью агрессивной химии. В дело пошел гипохлорит натрия (обычный мощный отбеливатель), который я замешал с песком и глиной. Штаны держались стойко, а вот футболка приняла на себя всю турбулентность ядерной смеси.
Сварочные перчатки, тактический ремень с кожаными подсумкам, шарф и старые армейские берцы смотрелись слишком разномастно — как сборная солянка из разных эпох и сред. Чтобы придать им единую степень износа, я надел всё это на себя и ползал по колотым камням и щебенке, пытаясь натереть естественные потертости. Нужного результата это не дало. К тому же я понимал: после первой же стирки весь этот с трудом добытый «боевой опыт» просто смоется водой.
Мне нужен был стойкий фиксатор. На помощь пришла страйкбольная аэрозольная краска — ее состав специально разработан так, чтобы ложиться глухой матовой фактурой, имитирующей въевшуюся, засохшую пыль. Несколько проходов баллончиком стерли границы между разными материалами, превратив разрозненный хлам в однородный комплект, потрепанный временем в пустынях. Задача была решена.
Путь длиною в год и тысячу километров
Идеальное утро на трассе. Большой проект автомобиля закончен.
Эта поездка была для меня гораздо большим, чем просто выезд на тематическую тусовку. Дело в том, что сам фестиваль идеально совпал с личным триумфом: всего за два месяца до этого я наконец-то завел машину, которую до этого 13 месяцев планомерно разбирал до голой рамы, резал кузов, варил и собирал все обратно.
Вы только вдумайтесь: я покупаю классический внедорожник 130-й серии для дальних путешествий, больше года живу с ним в гараже, заканчиваю тяжелейшую капиталку шасси, кузова и V-образной шестерки... И тут же, словно по заказу, объявляют первый в стране постапокалиптический фестиваль. Фестиваль, где буквально исповедуют культ ревущих моторов, железа и олдскульной техники. Звезды сошлись так, что не поехать было физически невозможно. Это был идеальный боевой тест-драйв.
Запомните меня, братья! Во славу культа старой школы. Мы не просто чиним классику — мы делаем ее бессмертной!
Трасса проходила по самому краю страны. В какой-то момент наши телефоны поймали сеть соседнего государства, ушли в роуминг и молча подтянули чужой часовой пояс, прыгнув на час вперед.
Я смотрю на время и понимаю, что сильно выбиваюсь из графика! Опоздать на открытие, пропустить старт колонны? Ну уж нет. Я вдавливаю педаль газа, заставляя мотор реветь, и начинаю нещадно сжигать бензин об изящную аэродинамику «кирпича» нашего внедорожника.
Гонка со временем продолжалась до ближайшей АЗС. Залетев на заправку, я узнал от кассира настоящее время. Оказалось, я лечу с запасом. Облегченно выдохнув, дальше я покатился в спокойном, крейсерском режиме, наслаждаясь видами.
Дитя пустошей
По прибытию мой собственный костюм был готов, но выйти в нем в люди в одиночку было немыслимо. Я прекрасно понимал, что моя пятилетняя дочь просто не простит, если папа отправится на праздник, а она останется в обычной одежде. Я готовился к этому: в багажнике заранее были припрятаны белое платье, фактурная фурнитура и элементы детского снаряжения.
Палатка превратилась в полевое ателье — нужно было собрать образ буквально за пару часов. Главная сложность заключалась не в подгонке деталей, а в том, что маленькая модель постоянно сбегала. Вокруг кипела фестивальная жизнь, в соседней палатке нашлись новые друзья-ровесники, и тратить время на примерку каких-то ремешков ей совершенно не хотелось. Пришлось пустить в ход все запасы отцовского терпения и дипломатии. Но мы справились — к моменту официального открытия фестиваля образ маленькой покорительницы пустыни был завершен.
Дитя пустоши
Настал час Икс. Мы с дочерью вышли из палатки, снаряженные, максимально серьезные, и пошли к центру лагеря, держась за руки. Это был сюрреалистичный контраст: моя левая половина тела закована в тяжелую ржавую броню, а правой рукой я бережно сжимаю крохотную ладошку своего ребенка. Мы неспешно шли сквозь лагерь, будто это обычная воскресная прогулка отца с дочерью в городском парке.
Семейная прогулка
Но наша семейная идиллия длилась недолго. Стоило нам подойти к пока еще пустующей главной сцене, как ко мне быстрым шагом направился один из организаторов. Он сходу предложил занять место в автоколонне, которая стартует уже прямо сейчас.
Внутри меня тут же проснулся тот самый дикий рейдер, для которого сейчас торжественно открылся путь на его законное место в кузове. Я бережно посадил дочку на руку, свободную от железа, и зашагал обратно к палатке. Перепоручив ребенка жене, я наказал им ждать моего триумфального появления у главной сцены, а сам сорвался к автоколонне — времени уже совсем не оставалось.
Автоколонна
Я бежал к точке сбора. Я не мог идти спокойно. С каждой секундой бега во мне исчезал гражданский конформист, уступая место личности из совершенно другой вселенной. Само снаряжение сработало как катализатор этого превращения: ржавое железо, резина и дубленая кожа сидели плотно и удобно при беге. Берцы уверенно вгрызались в песок, полная фляжка на поясе держалась прочно, напоминая о себе лишь тяжестью воды. Эта идеальная подгонка экипировки давала четкое ощущение себя настоящим бойцом-пехотинцем на марше.
Машины стояли в ряд, борт к борту — суровые, грубые, но до мелочей продуманные творения механиков. В каждом крафте читалась кропотливая ручная работа. Вокруг группками стояли энтузиасты в самодельных постапокалиптических костюмах и весело переговаривались. Это были такие же фанаты темы, как и я, где каждый собирал свой образ сам, опираясь на собственное видение и вкус.
И вот, среди всей этой техники я увидел идеальную машину для себя. Это был кузов классической Волги из семидесятых, переделанный в пикап. В Австралии такие легковые кузова очень популярны и называются "Ute" (от coupe utility). Но здесь этот самодельный кузов еще и водрузили на шасси мощного внедорожника.
Творение сумрачного механика
Дело в том, что именно такой форм-фактор — легковой пикап на тяжелом шасси, размещение рейдеров в кузове и их боевые позиции — я детально прорабатывал уже давно в рамках моего pet-проекта. Просто посмотрите на уже устаревший скриншот, сколько отличий с реальным прототипом вы видите?
Найди 5 отличий
И вот теперь прямо передо мной стоял настоящий, осязаемый металл. Машина, чью техническую компоновку, взаимодействие с автомобилем и анимации рейдеров на кузове я столько раз продумывал и настраивал.
Слиться в единый юнит с таким автомобилем в реальной жизни, почувствовать лично то, о чем долго представлял, проверить на себе механики и кинематику - упускать такое сейчас ну никак нельзя. Водителя рядом не было, поэтому я стал поджидать. Как только к машине подошел незнакомый мне человек, я вышел навстречу и сказал прямо: "Я хочу ехать на борту этого автомобиля". В тот момент от меня не было приветствия, не было просьбы. В состоянии переполненного адреналина и максимальной концентрации на цели я считал, что самый вероятный способ достичь своей цели - делать это прямо, не растрачивая время и энергию на сопутствующие действия и фразы. И это сработало! Я залетел на борт и началось движение.
Конец гражданской рутине, колонна начинает движение.
Если говорить о внутренних ощущениях при езде в колонне, верхом на кузове - это был чистый, концентрированный восторг. Он складывался из удачного сочетания грубой физики и фантазии: контакт с ржавым, шершавым металлом, устойчивая позиция на борту огромного автомобиля, жар от огнеметов и криков таких же счастливчиков вокруг. Высокую машину раскачивало на песчаных ухабах, а мощный дизель с рыком бросал эту тяжелую конструкцию туда, куда направлял ее водитель. Моя же фантазия и продуманные сценарии с бойцами на боевых машинах лишь возводили эту реальность в абсолютную степень.
Во взрослой жизни такие эмоции - огромная редкость. Нечто подобное мы испытываем только в детстве: ту самую концентрированную, искреннюю радость в моменте. И в тот момент, держась за каркас этой огромной конструкции в драйве, я снова поймал эти эмоции тридцатилетней давности.
Как только наша автоколонна припарковалась перед главной сценой, все вокруг начало раскручиваться в настоящее торнадо. Это был рев моторов и ускоряющейся музыки. Вспышки стробоскопов со сцены рвут темноту на куски, выхватывая из темноты автомобили, мотоциклы и людей в постапокалиптических образах. Огнеметы ослепляли, их жар бил в лицо. Начинался концерт - дикая, бескомпромиссная смесь из огня, рева железа и тяжелого, перегруженного хард-рока, который накрывал нас всех.
После энергичного шоу наступило время отдыха. На сцене зажегся луч проектора - включили четвертого "Безумного Макса", и зрители начали расставлять на песке свои туристические стулья и шезлонги, готовясь к просмотру.
Я мог переодеться в гражданское, но не стал этого делать. Мое облачение было удобным, и повода возвращаться к обычной одежде не было совершенно никакого. Захватив свой складной стул и воду, я устроился по центру поля.
Вокруг, поодаль друг от друга, сидели люди — парами, группами и одиночками. Все мы просто разделяли этот приятный момент. Смотреть любимый фильм под открытым небом в окружении единомышленников - это было невероятно уютно.
Во время сеанса начало холодать, и тут моя экипировка снова выручила. Я размотал свой шемаг, превратив его в подобие теплой шали, и укрыл им шею и руки. Тут, признаться, я здорово удивился, как такой компактный элемент одежды помогает холодной летней ночью.
Золото Пустоши
При свете следующего дня мир заиграл совершенно иными, теплыми красками. Ночная ярость улеглась, и под мягким солнцем наконец-то появилась возможность без спешки рассмотреть всю невероятную эстетику фестиваля. Ржавчина, грубый металл и осевшая на технике пыль при дневном свете выглядели еще фактурнее.
Но главной душой этой атмосферы были, конечно же, люди. Уровень подготовки участников вызывал искреннее восхищение: каждый творческий порыв был кропотливо реализован в самостоятельно собранных костюмах, деталях одежды и гриме. Энтузиазм и фантазия гостей фестиваля буквально поражали воображение.
Здесь были люди самых разных возрастов и профессий, и каждый нашел в этом сеттинге что-то для себя, раскрыв новую грань собственной личности.
Джоконда
Рай для взрослых
Суровыми и мрачными бойцами участники оставались только на постановочных кадрах. В свободное время, когда лагерь просто жил своей жизнью, сквозь всю серьезность образов прорывались абсолютно искренние эмоции отдыха и веселья. Это был настоящий рай для взрослых - место, где можно было гонять на любой технике по пескам, заниматься творчеством, проходить квесты и просто быть счастливым, выкинув на несколько дней из головы свою работу и бытовую рутину.
Без взрослых правил Оказалось, чтобы дневной лагерь не превратился в обычную выставку косплееров, вся территория была наполнена скрытыми квестами от профессиональных актеров. Изначально этот интерактив рассчитывался на взрослую аудиторию, но по-настоящему сильно он раскрылся именно для тех, кто приехал с семьей. Мы с женой и пятилетней дочкой с головой втянулись в процесс, и для нас это стало увлекательным общим приключением.
Воительница. Только она решает, есть ли у вас шанс.
Безумная травница. Продаст вам ценную информацию, но расшифровать этот поток сознания дано не каждому.
Барахольщица. Подкинет сомнительную работенку. Вопрос лишь в том, какой ценой достанутся монеты.
Эпилог. Душа пустоши
Подводя черту, скажу прямо: я чертовски рад, что настолько безумное и смелое для наших широт событие вообще состоялось. Это тот самый росток новой культуры, который нужно всеми силами поддерживать, пока он пробивает бюрократический асфальт.
Я прекрасно понимал, что это первый фестиваль подобного рода, и ехал, помимо прочего, лицезреть эту особую атмосферу становления нового, уникального. В этой первозданной, еще не отполированной до скучного блеска форме лежит на поверхности самое ценное: настоящий труд энтузиастов, полное отсутствие коммерческого глянца и невероятный, мощный вайб «своих». Мне было жизненно важно поймать этот момент зарождения. Пройдет несколько лет, процессы устоятся, появятся строгие регламенты, бюджеты вырастут, и эта дикая, такая разномастная естественность неизбежно уйдет.
Для себя я понял: на такие мероприятия мне просто неинтересно приезжать пассивным зрителем, который впитывает поступающие эмоции и развлечения. Напротив, мой личный фестиваль - это я сам. На собственном опыте я убедился, как меняется восприятие действительности, когда даешь волю фантазии, подкрепленной осязаемым железом и фактурой. Как только перестаешь ждать зрелищ со стороны и сам становишься активной частью этого шоу, всё происходящее вокруг выходит на совершенно другой эмоциональный уровень.
Этот мир затянул меня с головой. На следующий год я намерен вернуться, но уже не пешком. Я планирую ворваться туда верхом на собственном боевом постапокалиптическом монстре на колесах. Прямо сейчас я в активном поиске большого кузова из 60-х или 70-х годов — самой красивой эпохи автомобилестроения и, по канонам жанра, того самого времени, когда старый мир окончательно рухнул, открыв новую страницу истории.
