Помогите вернуть собаку
Примроуз — не вещь и не предмет спора между взрослыми людьми. Это молодая собака, которая не должна быть заложником ситуации.
Примроуз, годовалая афганская борзая, должна была вернуться домой, но уже больше года остаётся в чужих руках в Йошкар-Оле!
Меня зовут Людмила. Я заводчик афганских борзых и хозяйка Примроуз.
Я долго не хотела выносить эту историю в публичное поле. Почти год я пыталась решить всё спокойно: разговаривала с человеком, который практически похитил эту собаку-Юлией Кучеренко, просила вернуть собаку, предлагала организовать перевозку и вернуть полученные мной деньги.
Я не хотела конфликта. Я хотела только одного — чтобы Примроуз вернулась домой.
Но время идёт, а моя собака всё ещё не дома.
Изначально Юлия хотела взять собаку из другого помёта. Но на тот момент ту собаку было ещё рано отдавать. Поэтому в итоге Юлия забрала Примроуз.
Перед передачей я объяснила Юлии важный момент: Примроуз нельзя вязать с её кобелём афганской борзой Джуффином, так как эти собаки являются близкими родственниками.
Для меня было принципиально важно, чтобы условия передачи собаки были зафиксированы письменно. Мы договорились, что на следующий день оформим договор, где будут прописаны условия содержания собаки и запрет на вязки.
В июле 2025 года я передала Примроуз Юлии Кучеренко. Юлия увезла собаку в Йошкар-Олу, где она находится до настоящего времени.
Однако договор оформить не удалось — Юлия неожиданно уехала.
Перед передачей Примроуз Юлия рассказывала мне, что живёт в трёхкомнатной квартире, где собаки будут свободно перемещаться. Также она говорила, что планирует переехать с собаками в дом своей бабушки.
Именно исходя из этих условий я рассматривала передачу собаки.
Позже выяснилось, что фактическая ситуация отличается от той, которую Юлия описывала.
Юлии принадлежит только одна комната в квартире. По словам людей, которые знают ситуацию и бывали там, собаки находятся именно в этой комнате площадью около 8 квадратных метров.
Помимо Примроуз, там находятся ещё одна афганская борзая — Джуффин, три взрослые китайские хохлатые собаки и щенки китайских хохлатых.
Кроме того, в квартире проживает сестра Юлии, у которой астма.
По словам Юлии, после того как сестра попала в реанимацию из-за аллергии, родители потребовали решить вопрос с большим количеством животных и убрать собак из квартиры.
Юлия ненадолго уезжала к бабушке, но затем снова вернулась в квартиру с собаками.
Уже в августе 2025 года Юлия начала сообщать о проблемах с поведением Примроуз.
При этом, пока Примроуз жила у меня, подобных проблем с её поведением не возникало.
Я предложила вернуть собаку заводчику.
Я была готова вернуть полученные мной 25 000 рублей, оплатить перевозку Примроуз и решить вопрос спокойно.
Полная стоимость Примроуз оплачена не была. Стоимость собаки составляла 100 000 рублей. Первые деньги Юлия начала переводить только в ноябре 2025 года. Всего было переведено 25 000 рублей.
От меня приезжал человек с доверенностью, чтобы забрать собаку и вернуть Юлии её деньги.
Он приехал в Йошкар-Олу, но Примроуз ему не передали. В итоге он вернулся обратно без собаки.
После этого я ещё несколько месяцев пыталась договориться с Юлией. Я продолжала писать ей и пыталась найти решение.
После того как Юлия перестала выходить на связь и заблокировала меня, я начала искать другие варианты решения ситуации.
Я обращалась к владельцам собак в Йошкар-Оле, в профильные сообщества, консультировалась с людьми, которые занимаются защитой животных.
Затем я направила обращения в полицию и прокуратуру, а позже обратилась в суд.
Судебное разбирательство продолжается до настоящего времени.
Отдельно хочу рассказать о ситуации с моим представителем в суде.
Мои интересы представлял Роман Алексеевич Морозов. У него была доверенность от меня на представление моих интересов.
Позже выяснилось, что он также участвовал в подготовке документов для Юлии Кучеренко, которая в процессе разбирательств письмом вдруг дополнительно потребовала возместить ей расходы по содержанию собаки за год и перевозку.
В результате возникла ситуация, когда человек, которому я доверила защиту своих интересов, одновременно участвовал в подготовке документов для другой стороны, то есть против меня.
При этом итог судебного разбирательства оказался таким, что почти все требования Юлии были учтены, а для возврата моей собаки я должна выполнить дополнительные финансовые условия.
Сейчас сложилась ситуация, при которой для возврата Примроуз я должна выполнить требования Юлии: вернуть ей 25 000 рублей и оплатить перевозку Примроуз из Москвы в Йошкар-Олу.
При этом именно Юлия увезла Примроуз из Москвы после передачи собаки. По имеющейся у меня информации, во время этой перевозки вместе с Примроуз перевозились и другие собаки Юлии.
После выполнения этих условий мне ещё предстоят дополнительные расходы: обратная перевозка Примроуз из Йошкар-Олы в Москву, ветеринарный осмотр, проверка состояния здоровья, подтверждение вакцинации и карантин перед возвращением собаки в питомник, чтобы не подвергать риску других животных.
До тех пор, пока эти условия не выполнены, Примроуз остаётся у Юлии.
Сейчас я готовлюсь подавать апелляцию, но важен каждый день.
Меня волнует состояние Примроуз.
Афганская борзая — это активная и чувствительная собака, которой необходимы движение, социализация и полноценный уход.
Сейчас Примроуз большую часть времени находится в клетке, и к ней применяются наказания за нежелательное поведение.
У меня есть фотографии и видео, которые вызывают у меня серьёзные опасения за физическое и психологическое состояние моей собаки.
Я не хочу, чтобы кто-то поверил мне просто на слово.
Я хочу, чтобы проверили.
Если с Примроуз всё хорошо — независимая проверка это подтвердит.
Но если есть проблемы — у собаки нет времени ждать.
Я обращаюсь не для травли человека.
Я обращаюсь потому, что считаю: если есть сомнения в условиях содержания животного, должна быть проведена объективная проверка.
Я обращалась в различные органы, включая ветеринарные службы и Роспотребнадзор, однако полноценная проверка условий содержания Примроуз до настоящего времени проведена не была. Представители этих служб также не приняли участия в судебном заседании.
Прошу помочь:
— распространить эту историю;
— привлечь внимание к ситуации;
— добиться проверки условий содержания Примроуз компетентными органами.
Я сделала всё, что могла, чтобы вернуть свою собаку спокойно и законным путём.
Теперь я прошу помощи у людей, которым небезразлична судьба животных.
Примроуз должна снова стать просто любимой собакой.










