Взошла волшебным ореолом
на небе новая заря.
Ты, в танце с трепетным креолом
паришь, и это всё не зря.

Волос льняных благоухание
он ощущает каждый миг
Не смело, затаив дыхание
своей вершины он достиг.

Его ты одарила чудом
вельветом нежности своей.
Любовь пришла из ни откуда
вы оба растворились в ней.

Мелодия ее волшебна
хрустальным звоном родника.
Слова безмолвного молебна
звучат как гимн, из далека.

Движения, в такт, уже смелее
ты верховодишь над судьбой.
Креол плывет, желанием млея
сегодня танец тоже бой.

Гордись, что ты всем доказала
непревзойденность чар своих.
Но, ведь тебе и это мало
танцуй же танец за двоих.

Вся жизнь прошла, как на войне
и позабудутся, едва ли.
Слова, что часто снятся мне
"мы вас туда не посылали".

Ведь память, с самых юных лет
хранит рубцы на рваном сердце.
И в кабинетах разных - НЕТ
звучит, едва откроешь дверцу.

Привыкнуть стоило давно
казалось бы, но нету силы.
Признать, что всем нам суждено
просить прощения, до могилы.

У тех, кто права не имел
во власть вступая, по наследству.
Забыл, что есть всему предел
в Париже наслаждаясь детством.

В Афганистане и Чечне
совсем другие кровь пролили.
Народ отдал свой долг стране
а вы, ну где ж вы, суки, были?

И вот опять война идет
везут "двухсотых" и "трехсотых".
А свора "высших" жрет и пьет
собой лаская криворотых.

Опомниться пришла пора
казалось бы, вот только снова.
И в Йель, и в Гарвард детвора
спешит, России там основа.

Пролетка, фаэтон и экипаж
в рутине жизни стали недоступны.
Москва, Сапсан и, здравствуй, Эрмитаж
я снова твой, как баловень беспутный.

Опять мы вместе, вот какой уж раз
воочию, не во сне, явим друг другу.
Я - искренность раскрытых, настежь, глаз
а ты - красоты мне свои, по кругу.

Любовь к тебе, вовек, не осознать
она сродни магической усладе.
Открыт для всех, не важно, чернь иль знать
храня дары в кармической прохладе.

Прости меня за то, что в первый раз
юнцом, не смог сдержать восторга.
Спешил увидеть все, здесь и сейчас
бегом бежал от самого порога.

Но, ты сумел понять и вразумить
подать пример настойчивости зрелой.
По залам, неспеша, пустил ходить
Мадонны наслаждаясь грудью спелой.

Как долог и как короток тот миг
свидания нашего, овеянного тайной.
И боль, и радость, до конца я не постиг
надежду сохрани, властитель дум мой.