Сап, безднота. Недавно мы познакомились с месопотамской алу, порожденную попыткой объяснить сонный паралич. Сегодня уберем одну гласную и поговорим об Ал — демонице, воплощавшей куда более весомые, преимущественно женские беды.

Иранская Ал, известная также как албасты и ал-карысы, нападала исключительно на недавно родивших женщин. В первые дни после родов она прокрадывалась к постели, насылала горячку и убивала мать, а ее повадки различались в зависимости от региона - Ал известна также на Кавказе и территории бывшей Персии. Где-то Ал вырывала и складывала женскую печень в корзину, где-то похищала плаценту и погружала ее в реку в качестве колдовского подношения, после чего роженицу уже невозможно было спасти. Представляли ее рыжей, высокой, покрытой шерстью и вооруженной длинными зубами - чтоб выгрызать всякое из валаганишен. Многие энциклопедии прямо называют Ал персонификацией родильной горячки, то есть послеродовой инфекции, способной за несколько дней довести женщину от лихорадки и боли в животе до сепсиса и смерти.

Ал была частью огромного пантеона этаких "вредоносных акушерок". Древние месопотамцы винили в выкидышах, смерти рожениц и младенцев львиноголовую Ламашту, которая пробиралась в дом через окна и дверные щели. В румынских поверьях мать и ребенок считались особенно уязвимыми первые сорок дней после родов, когда возле постели караулили Самка, Баба Коажа и прочие местные специалисты по материнской смертности. Женщине даже запрещали засыпать в ночь после родов, поскольку ослабевшую роженицу нечисть могла мучить до смерти. Железо, красная нить и колючие растения заменяли антисептики, антибиотики и круглосуточное наблюдение, которых человечество пока не изобрело.

Иногда демон считался причиной смерти, однако нередко в чудовище превращали саму погибшую женщину. У ацтеков умершие при родах становились сиуатетео, или «божественными женщинами». Роды приравнивались к сражению (роженицы попадают в Вальгаллу, потому что умирают в СХВАТКАХ!) , поэтому погибшая мать получала почести павшего воина и сопровождала солнце к закату. Почет, впрочем, не мешал изображать ее со сгнившим лицом и орлиными когтями: в определенные дни сиуатетео спускались на землю, бродили возле перекрёстков и похищали детей, которых сами не успели вырастить.

В Южной Азии женщина, умершая во время беременности, родов либо вскоре после них, могла вернуться чурелью. Да, в "Лучшей кормилице" я использовал очень свободную интерпретацию. А так ее узнавали по вывернутым назад ступням, хотя при желании она принимала облик красавицы, заманивала мужчин и высасывала из них кровь или жизненную силу (да, именно так, как вы подумали). Особенно опасной считалась покойница, которую муж и его родня плохо кормили, унижали или бросили без помощи.

У малайцев женщина, погибшая при родах или в течение последующих сорока дней, превращалась в лангсуяр — длинноволосую красавицу в зеленом одеянии, способную летать и пить детскую кровь через отверстие в затылке (я так понимаю, родничок). Чтобы покойница не поднялась, ей клали в рот стеклянные бусины, под мышки помещали яйца (куриные), а в ладони втыкали иглы. В одной из версий первая лангсуяр появилась, когда роженица услышала, что ее ребёнок появился на свет мертвым.

Забавно, кстати, что зачастую смерть матери выливалась в рождение этакой охотницы на младенцев, и первым она нередко забирала на тот свет свое же дитя. Думаю, лучше всего эту ситуацию прокомментировала моя подписчица из ВК:

А победил (пускай и частично) весь жуткий пантеон черных акушерок вот этот щекастый венгр. У него даже фамилия такая, что хочется потрепать за щечки - Игнац Земмельвайс, что можно перевести с немецкого как "Игнат Белая Булочка". В 1847 году именно этот венгерский акушер пытался понять, почему в отделении, где роды принимали врачи и студенты, женщины умирали от родильной горячки значительно чаще, чем в соседнем отделении акушерок. Разгадка оказалась довольно примитивной: медики начинали день со вскрытия умерших, после чего отправлялись осматривать рожениц. Разумеется, они мыли руки. Водичкой. Водичка же от всего помогает. Ни о каких перчатках, разумеется, речи не было.

Земмельвайс ещё ничего не знал о бактериях, однако понял, что болезнь переносит не Ал-сотоварищи, а сами акушеры. Он обязал врачей и студентов мыть руки раствором хлорной извести перед осмотром пациенток. И смертность резво пошла на спад. Таким образом выяснилось, что одного из самых прожорливых демонов человеческой истории можно почти полностью изгнать при помощи тазика с дезинфицирующим раствором. Впрочем, практика не распространилась: большая часть медицинского сообщества отвергла объяснение, согласно которому именно доктора убивали женщин (никому не хочется быть убийцей. Кроме тех, кому хочется). Теории микробов еще не существовало, механизм заражения Земмельвайс объяснить не мог, результаты опубликовал поздно, а со временем начал называть несогласных акушеров убийцами и писать им все более яростные открытые письма.

В 1865 году Земмельвейса поместили в психиатрическую лечебницу, где он умер всего через четырнадцать дней от (ЛОЛ) заражения крови, вызванного инфицированной раной; возможно, рану он получил, когда санитары избивали и связывали его при госпитализации.
Широкое признание пришло уже после его смерти, когда работы Луи Пастера дали открытию Земмельвейса теоретическое объяснение, а Джозеф Листер (в честь которого назвали "Листерин") ввел антисептические медицинские нормы. А человека, которого современники не захотели услышать, теперь называют «спасителем матерей».

ВПРОЧЕМ совсем уж без работы адские акушерки не остались. Более семисот женщин ежедневно умирает в процессе родов: почти одна каждые две минуты. К 2026 статистика пошла на спад... вместе с коэффициентом рождаемости. В число основных причин до сих пор входят сильное послеродовое кровотечение и инфекции, но примерно 92% смертей приходятся на... более древнюю часть нашего мира, так что кое-где демоны еще ходят по земле...