Мужик может вообще быть херовым отцом и вообще не интересоваться ребенком, прикол да? Планирование в несколько недель не говорит о том, что связь с мужиком может быть найдена, может он уклоняется от общения и вообще игнорит. Скорее всего с ребенком он не общается. раз ребенок тоже не дозвонился, думаю мать и это пробовала. (Родители мужиков после развода почти никогда не интересуются внуками).

5. Тетка не умеет заводить себе друзей (напрягает клиентов) и не может научить ребенка заводить себе друзей (мои дети с 8 лет сами себе прекрасно бы нашли место где они будут жить

Возможно для данной женщины восприятие друзей немного другое, она воспринимает близкое общение как дружбу. Я таких людей много знаю. И она не напрягала, а попросила, ей отказали и она не настаивала. Ребенок в 8 лет вряд ли имеет столько близких друзей, знакомых маме.

6. Тетка видимо очень плохо развелась, "торговала" ребенком, затрахала алиментами, иначе объяснить почему отец не хочет от нее брать трубки очень сложно.

Наверное так же затрахала бедного, как и 80% других мам, которые так и не получили алиметнтов и у которых мужики пропали из виду.

Поворачиваем диван.

7. Имеет ли право мама отдыхать от своего собственного ребенка? Конечно имеет. И взрослые имеют право уставать друг от друга, и дети имеют право уставать друг от друга, и дети от взрослых...

Мать не может по закону оставлять ребенка на чужих людей, за это могут лишить прав на ребенка.

8. Должен ли любовник брать на отдых любовницу с ребенком? Конечно нет. Его же потом одного в номере не запрешь, с ним особо никуда не пойдешь. Отдать несколько сот тысяч чтобы испортить себе отдых? Ну такое себе.

Мог бы и взять 8-ми летку, но скорее всего проблема в отце ребенка, либо запрет на выезд, либо еще какие проблемы с документами.

9. Для многих детей отдых за границей это мучение, они не могут ждать самолет, стоять в очередях, есть что придется. Детей отдыхать нужно УЧИТЬ... это точно такой же навык как чистить зубы или готовить себе яичницу.

Мои дети обожают летать на самолете и отдыхать у морей/океанов. Они с трех лет катаются. И да муж мне всегда помогает и дает мне отдых.

10. Чтобы лететь за границу с чужими детьми нужно дружить с чужими детьми без заграницы. Знать как они себя поведут. Гулять с ними в парках, ездить на пикники, тогда сами надо быть не любовниками и гражданскими супругами.

Чужой ребенку мужчина не обязан сразу налаживать с ним контакт, тем более с мальчиком. У мальчика есть свой отец, который ему должен. Мама здесь может только поговорить с мальчиком и объяснить, что она любит человека и хочет чтоб у них была новая семья, но папа у тебя есть и этот дядя только отчим и за ним право любить тебя или нет. Я как мать в любом случае буду тебя защищать и любить.

10. Вывод: от таких "друзей" лучше держаться подальше. "скажи мне кто твои друзья, и я скажу кто ты". Если ты себя окружаешь неприспособленными к жизни стервами... То они будут тебя поддерживать, когда ты будешь поступать точно так же как они... А надо бы чтобы "друзья" накидали в панамку, чтобы ТАК жить не хотелось... А хотелось по-другому.

Девушка клиентка имела право отказаться, так как она не обязана нести ответственность за жизнь и здоровье чужого ребенка, который может и заболеть, и попасть под машину, убежать, умереть от случайности.

2. Растёшь

Теперь ты уже не боишься. Теперь ты просто знаешь: за рулём — всегда он.

Мама садится на пассажирское, ты — сзади. И это навсегда. Дорога в школу, на дачу, к бабушке, в отпуск — руль только его. Он ведёт машину молча, сосредоточенно, иногда матом на «чайников». Ты смотришь в затылок и думаешь: «Ну и что в этом такого? Просто руль крутит».

Потом, через много лет, ты сядешь за свой руль в своей машине — и вдруг с ужасом поймёшь, как это выматывает. Как глаза горят от встречек. Как спина немеет. И как же ему, наверное, хотелось иногда просто закрыть глаза и сказать: «Веди ты».

Но он не говорил. Потому что за рулём — всегда он.

3. Подросток

Ты уже достаёшь из холодильника всё сам, хлопаешь дверью и носишь чёрное. Ты думаешь, что он — тормоз, который ничего не понимает в твоей жизни.

И вот однажды он приходит домой… странный. Медленный. С чужим запахом. Мама шипит: «Опять?» А он улыбается виновато, раздевается, садится на табуретку и молчит. Ты смотришь из коридора. Тебе страшно по-другому: не за себя — за него. Впервые видишь отца не как «папу», а как человека, который может быть слабым.

Потом это случается ещё пару раз за всё твоё детство. Всего пару раз. Ты запоминаешь эти вечера на всю жизнь. Потому что понимаешь: он работает до колик, тащит всё на себе, а это — его единственный способ выключить голову. И ему стыдно. Он ненавидит себя за эти вечера.

Но ты уже не боишься. Ты чувствуешь что-то другое. Только не можешь назвать это словом.

4. Ещё не взрослый, но уже не ребёнок

Ты купил свой первый велик или мотоцикл. Страшное ведро с гайками, которое заводится через раз. Ты смотришь на него и понимаешь, что не имеешь ни малейшего понятия, как тут что устроено. И ты идёшь к нему. Впервые за много лет идёшь не за деньгами и не за разрешением — идёшь за умением.

— Пап, цепь слетела, не могу натянуть. И карбюратор плюется. И вообще.

Он откладывает газету, молча выходит во двор, надевает старый халат, пачкает руки в масле и показывает. Не объясняет, не учит — просто делает, а ты смотришь. И в какой-то момент ловишь себя на мысли: я хочу быть таким же. Не богатым, не знаменитым — а просто уметь чинить мотик голыми руками в полдесятого вечера.

Ты смотришь на себя в будущем. И отец там — есть.

5. Совершеннолетний

Зимой ты порвал единственные приличные ботинки. Денег нет. Стипендия — смех. Ты звонишь и мямлишь что-то про «надо бы новые». Он молчит, потом говорит: «Приезжай».

Ты приезжаешь. Он достаёт из шкафа свои — новые, которые купил себе месяц назад, ни разу ещё не надел. Ставит их перед тобой. Молчит.

— А ты?

— А у меня те, — кивает на старые. Они ему не малы и в хорошем состоянии, просто старые. Он будет ходить в них еще две зимы. И не скажет ни слова.

Вы носите одну обувь на двоих. Только он отдаёт свою. Ты узнаешь об этом через пять лет случайно от мамы, когда будешь жаловаться на мозоль. И замолчишь на полуслове.

6. У тебя уже своя семья

Теперь ты — тот, кто открывает дверь в полдевятого вечера. Ты понял. Теперь ты знаешь, чего стоят эти ботинки, эта работа, эта вечная усталость.

А он… он уже дома. Он уже работает тише, медленнее. Доробатывает. Ему осталось три года до пенсии, и он говорит об этом с какой-то детской надеждой: «Вот выйду — тогда отдохну. Тогда увидимся».

Вы видитесь раз в месяц. Потом раз в два. Потом — созвон «как дела?» по воскресеньям. Ты оправдываешься: дети, ипотека, работа, — а сам чувствуешь, как внутри что-то скребёт. Но ты откладываешь на завтра. На следующую неделю. На следующий месяц.

7. Теперь батя — ты

Он на пенсии. Сидит дома. Смотрит телевизор. Пересаживает цветы. Ждёт.

А ты — ты в том возрасте, в котором он был, когда ты боялся его в пункте №1. Ты теперь тот самый человек, который приходит вечером уставший и которого дети почти не знают. Ты стал им. Цикл замкнулся.

Ты не приезжаешь. Ну правда — дел по горло. Совещания, родительские собрания, кредиты, ремонт. А он… он подождёт. Он всегда ждал. Всю жизнь. Он умеет ждать.

Ты думаешь: «Вот на выходных». Потом: «Вот когда отпуск». Потом: «Вот когда отложу деньги». А время идёт.

8. Найди время. Навести папу.

Это не про мораль. Это про то, что однажды ты наберёшь его номер, а трубу возьмёт чужая тётенька и скажет то, от чего тебе поплохеет. И ты поймёшь, что эти восемь пунктов — вся твоя жизнь с ним. И что последний пункт ты так и не выполнил.

Не надо возводить его в ранг святых. Он не святой. Он усталый, иногда скандальный, иногда бухой (но очень редко), он носит старые ботинки, чинит твой мотик, ведёт машину всегда сам и боится, что ты вырастешь и забудешь.

Не заставляй его ждать больше. Сядь сейчас за руль — или на электричку, или просто выйди из дома. Приезжай. Скажи: «Пап, помнишь, ты меня ботинками выручил?» Он не вспомнит. Он забудет. Но ты помни.

Потому что теперь батя — ты.

Но настоящий батя — всё ещё там. Сидит в кресле. Ждёт.