Массовая культура нехило так затаскала образ криповых кукол; разновсяческих Чаки и Аннабелей расплодилось столько, что, видя подобный троп, мы машинально закатываем глаза. Впрочем, чего бы и нет, если педиофобия (боязнь кукол) как и коулрофобия (боязнь клоунов) – весьма распространенные явления. Но почему? Чего мы так привязались к этим несовершенным изображениям себя? Может, потому что куклы изначально и не предназначались для игры? Что пришло в голову человеку, который вдруг решил уподобиться Богу и приделал комку глины ножки и ручки?

И первый вариант: кукла – это заместитель человека. Один из примитивнейших и древнейших видов симпатической магии. «Вуду-куколки» - ярчайший пример, кстати, хотя к вуду имеет весьма опосредованное отношение, ведь человеческие фигурки использовали для воздействия на людей в самых разных культурах. В Шотландии, например, существовало «глиняное тело» — corp creadha. Колдун лепил подобие жертвы, после чего фигурку оставляли под струей воды. Глина понемногу таяла, а вместе с ней, как считалось, должен был чахнуть и прототип.

Иногда же кукла наоборот создавалась, чтобы спасти оригинал и пострадать вместо него. Древний Рим настолько уважал умерших, что у них в году было аж 7 (!!!) праздников в честь разного рода покойников, и все они длились по несколько дней. В основном, они посвящались ларам – духам-хранителям очага (они же духи предков), самые крупные из них – например, Патерналии. Однако, существовали и другие, злые и голодные духи –  лемуры, и если ты не хотел, чтобы тебя, вышедшего ночью поглядеть на звезды (табак тогда еще в Европу не завезли) обескровили досуха, лемуров тоже нужно было задабривать, и часть праздников в честь умерших посвящалась им. Так, во время Компиталий римляне развешивали на святилищах перекрестков шерстяные фигурки по числу свободных членов семьи, а рабов обозначали клубками шерсти. Думаю, смысл этого действия понятен сам по себе: лемуры должны были пощадить живых и удовлетвориться их копиями. Притом, обычай этот был настолько массовым и повсеместным, что сборщики податей даже использовали этих кукол для учета жильцов. Впрочем, иногда «куклы» становились отголоском куда более кровавого ритуала: согласно Макробию римский император Тарквиний Гордый после слов оракула Аполлона что потребовал принести «за головы головы» (pro capitibus capitibus) ввел новое правило и предложил приносить хтонической праматери духов Мании головы первенцев, чтобы сохранить жизни остальным членам семьи. восстановил игры Компиталий, проходившие на перекрестках в честь Ларов и их матери Мании. Долго традиция не продержалась, Тарквиния изгнали, а человеческие головы заменили головками чеснока и мака. Кстати, отголоски этой традиции доползли и до нас: вспомните, каким растением обычно отпугивали нечистую силу, и вампиров в частности? Корни этого суеверия растут именно отсюда – чеснок предлагают ночным тварям как замену человеческим головам, а значит – жизням.

Но мы же не верим в колдовство и вампиров, верно? Поэтому копнем еще глубже, туда, где куклы замещали не живых, а мертвых. У хантов и манси после смерти родственника изготавливали иттарму — небольшую фигурку, считавшуюся вместилищем одной из душ покойного (да, у многих северных народов считалось, что душа состоит из слоев, как лук). Для нее шили одежду, готовили меховую постель и деревянный ящичек, клали рядом личные вещи и угощения. Иттарму кормили, сажали на любимое место умершего, брали с собой на охоту и разговаривали с ней как с человеком. Считалось, что душе требуется некоторое время, чтобы примириться со своей смертью, и примиряли ее именно таким образом. Так продолжалось несколько лет, после чего фигурку сжигали, закапывали в лесу, подвешивали на дереве либо оставляли в специальном домике вместе с вещами покойного. В традиционной культуре биологическая смерть не всегда равнялась социальной. Душе еще предстояло добраться до мира мертвых, присоединиться к предкам или вернуться в род, воплотившись в новорожденном. Переход мог занимать годы, и все это время умерший оставался опасной недоделкой: уже не человек, но еще не предок. Кукла предоставляла ему временное тело, позволяла живым кормить его, задабривать и удерживать рядом в безопасной форме.

Поэтому найденная в лесу кукла – это вам не бесхозная игрушка, а новое тело для неупокоенной пока души. Трогать ее, а тем более тащить домой, означало привести с собой потревоженную сущность. Во многих традициях, кстати, таким фигуркам не делали лица. По одному из хантыйских поверий, если нарисовать иттарме глаза, она начнет ходить. И русские сказки, которые, как известно, не только ложь, но и намек, донесли до нас отголосок этой традиции. В «Василисе Прекрасной» перед смертью мать отдает дочери куколку и велит кормить ее всякий раз, когда понадобится помощь. Оказавшись в беде, девушка приговаривает: «На, куколка, покушай, моего горя послушай», — после чего та оживает и дает совет. Зная, что это на самом деле за кукла, мы можем наблюдать самое прямое отображение традиции обращения к духам предков за помощью. Да-да, русские сказки сохраняют информацию о древних ритуалах лучше любого музейного каталога.

Самые впечатляющие временные тела оставила таштыкская культура Южной Сибири. В Оглахтинском могильнике в Хакасии нашли погребальные куклы-манекены III–IV веков нашей эры. Их сшивали из кожи, набивали свернутой травой, наряжали в настоящие шубы и сапоги, а в области живота помещали кожаный футляр с пережженными человеческими костями. Под голову клали подушку, набитую оленьей шерстью. Получался практически собранный заново человек: кожа снаружи, растительная плоть и его же собственные кости внутри.
Так что детская привычка кормить куклу, укладывать ее спать и беседовать с ней выглядит чуть менее невинно, если знать историю вопроса. Ребенок проделывает ровно то, что веками делали с изображениями умерших взрослые: берет безжизненную человеческую форму и обращается с ней так, будто внутри кто-то есть. Вероятно, именно поэтому куклы так легко перекочевали в хоррор-культуру: наша культурная память до сих пор содрогается в ужасе при мысли, что пластиковый пупс вдруг отмочит что-то более осмысленное чем «Ма-ма!»

***

Автор - Герман Шендеров

Больше постов здесь и здесь

Привет Пикабу! Наконец-то моя авторская работа Белоснежка, более 10 лет лежала на нее тканюшка для платья, которую я сейчас докупала с невероятными приключениями ибо куколка получилась крупнее :) готовлю ее для выставки в этом году, проходить будет в Москве, в Гостином дворе с 1 по 3 октября 2026 года, Ильинка 4. выставка «Искусство куклы» подиум Lu Ann (смотреть по схеме у стенда организаторов в оргкомитете, если прямо на выставке захотите меня найти или заранее просите схему зала, тут в сообщениях, как только она будет готова я вышлю). Выкладываю сейчас еще незаконченный вариант. Девочка в процессе, как будет готова дополню пост и объявление.

По материалам: скульптурная часть(у меня всегда только ед экз, каждая лепится с нуля без заготовок и форм) — цернит, фимо профешанал, крафт клей, наряд — шелк, шелкововискозный бархат, вискозный жаккард, кружева антикварные, металлизированная тесьма, фурнитура металлическая с вставками стекло/камни, покрытие 18К золото, украшения латунь покрытие 18К золото. Обувь будет натуральная кожа, подставка бук. Девочка не пушинка, а крупная и увесистая барышня :))) размер по макету 96-98 см, точно будет понятно когда соберу. По времени около двух месяцев уйдет полностью на всю работу.

https://vk.ru/lu_ann

Перед тем, как появились полноценные голосовые помощники — Сири, Кортана, Алекса, Алиса и другие в XXI веке — была проделана гигантская работа, позволившая мечтам стать реальностью.

Задолго до ИИ, цифровой эры и даже электричества изобретатели начали свой путь к говорящим машинам, которые стали первым серьезным шагом к воплощению проектов полноценных помощников; в XX веке исследователи перешли к другой важной задаче — распознаванию голоса и команд, а уже в цифровую эпоху стало возможным создать первые варианты голосовых ассистентов. Сегодня — о том, как в XVIII веке ученые заставили неживые машины имитировать человеческие голоса.

Дед Чарльза Дарвина

Где-то в 1771 году Эразм Дарвин, врач по специальности и изобретатель в душе, построил свою говорящую машину — раньше, чем другие герои этой статьи, независимо от их ранних разработок. Что интересно, это произошло из-за азарта Эразма — промышленник Мэттью Болтон, друг Дарвина и участник знаменитого Лунного общества (Lunar Society), заключил с ним пари на 1000 фунтов — колоссальную по тем временам сумму — что тот не сможет построить инструмент, способный произносить «Отче наш», Символ веры и Десять заповедей на английском языке. Формальная письменная расписка от 3 сентября 1777 года сохранилась до наших дней и подтверждает условия ставки.

Эразм описал получившееся (и не дошедшее до нас) устройство сам. Машина представляла собой деревянный рот с губами из мягкой кожи, а с задней стороны — клапан, имитирующий носовые полости; оба элемента быстро открывались и закрывались нажатием пальцев. «Голосовой» звук создавала шёлковая лента длиной около 2,5 см и 6 мм шириной, натянутая между двумя кусочками слегка вогнутого гладкого дерева: когда лёгкий поток воздуха от мехов обдувал край ленты, она вибрировала между деревянными сторонами, издавая приятный тон, напоминающий человеческий голос. По собственным словам Дарвина, для расширения возможностей машины требовалось не более 13 движений, которые теоретически можно было бы связать с клавишами клавесина или фортепиано.

Christophe Veaux of Edinburgh University (реконструкция с 42 секунды)

Машина умела произносить mama, papa, map и pam, но до «Отче наш» и десяти заповедей было еще далеко, а с набором из p, b, m и a далеко не уйдешь. Поэтому пари он все-таки проиграл и 1000 фунтов не получил (сегодня это были бы 272 000 долларов). Интересна позиция самого Эразма — он себя позиционировал в первую очередь как врач, поэтому «побочные квесты» занимали меньше его внимания и времени, чем хотелось бы.

5 звуков Христиана Кратценштейна

В 1779 году датчанин Христиан Кратценштейн, действительный член Российской академии наук, создал модель речевого тракта — она могла произносить 5 гласных звуков при помощи вибрирующих язычков, задеваемых воздушным потоком.

К сожалению, само устройство до нас не дошло, но по описаниям его смогли восстановить — реконструкция выглядит вот так:

Реконструкция выполнена Serge Durin, за что мы очень ему благодарны

Славься, король: лесть аббата Микаля

Аббат Микаль в 1783 году представил королю свое собственное изобретение — говорящие головы на роликовом приводе, которые могли произносить заранее определенное количество фраз, имитируя человеческий голос. Несмотря на то, что имитация была весьма несовершенной, изобретение было новаторским, что было признано Академией наук.

Управление осуществлялось двумя разными клавиатурами: одна была связана с цилиндром (как в музыкальной шкатулке) и позволяла произносить лишь фиксированный набор фраз, но с правильно расставленными паузами между словами и правильной просодией; вторая клавиатура давала доступ ко всем звукам французского языка, сведённым изобретателем к небольшому числу комбинаций, и теоретически позволяла «набирать» пальцами любую фразу — как на пишущей машинке.

Финансовой поддержки, правда, Микаль не получил — и остался должен скульптору, который изготовил головы. К сожалению, до нас дошли только очень скудные описания устройства, которое, тем не менее, считается первым заранее программируемым голосовым симулятором некоторыми историками.

Странно, что Людовик XVI не смилостивился и не проспонсировал аббата — головы вели буквально следующий диалог (на французском):

— Король дарует Европе мир.

— Мир венчает короля славой.

— И мир делает народ счастливым.

— О обожаемый король, отец своего народа, их счастье являет Европе славу твоего трона.

Правда, комиссия, которой демонстрировалось изобретение, и не включала короля. Возьмем на себя дерзость предположить, что на фоне другого объекта оценки той же комиссии 1783 года — полет монгольфьера — невнятно говорящие головы действительно меркли.

20 лет разработки Вольфганга фон Кемпелена

Параллельно с Кратценштейном Вольфганг фон Кемпелен, венгеро-австрийский изобретатель, разрабатывал свою говорящую машину. Потратив 20 с лишним лет, в 1791 году он представил свое произведение инженерной мысли — с сегментами, функционально имитирующими рот, голосовые связки, легкие для забора воздуха и нос для носовых согласных (если любопытно, можно увидеть первоисточник тут). В первой версии роль легких взяли на себя кухонные меха, а само оно издавало только гласные.

Интонацию эта машина не передавала, но издавать звуки и целые слова вполне могла — особенно легко ей давались латынь, французский или итальянский, а вот о немецкий устройство спотыкалось из-за нагромождения согласных.

Реконструкция Alexander Steinbeißer. Не ищите внешнее сходство с человеческим речевым аппаратом — оригинал тоже выглядел весьма не антропоморфно, судя по чертежам

Кстати, вы вполне могли слышать о Вольфганге фон Кемпелене раньше — это он придумал шахматный аппарат «Механический турок», снаружи которого была восковая фигура усача в экзотическом наряде, а внутри — сидел сильный шахматист. Видел доску он благодаря системе зеркал.

Кемпелен катался со своим механическим детищем по Европе, давая туры, а после его смерти достался инженеру Мельцелю, при котором и играл с Наполеоном в 1809 году. Только в 1834 году шахматист Муре, один из живых «резидентов» механического турка, раскрыл секрет автомата, опубликовав статью в журнале, а в 1836 году об этом написал эссе Эдгар По (тот самый, вот перевод на русский). Впрочем, Мельцель даже после разоблачения кататься с гастролями не перестал…

XIX век представляет

Если XVIII и первая половина XIX века пытались буквально воссоздать анатомию речи (гортань, язык, губы), то вторая половина XIX века нашла обходной путь — фиксацию и повторное воспроизведение уже существующего звука.

Йозеф Фабер превзошел по «долгострою» даже Кемпелена — он потратил около 25 лет на Euphonia, что с греческого можно перевести как «красиво звучащая». Euphonia, она же Евфония, была представлена в 1845 году, хотя первую версию он презентовал пятью годами ранее — тогда же Йозеф и уничтожил свое «черновое» изобретение, разочаровавшись в результате. По легенде, Фаберу потребовалось семь лет только на то, чтобы добиться правильного произношения звука [e].

Конструкция была самой сложной среди всех говорящих машин своего времени: механическая копия человеческого горла и голосовых органов приводилась в движение клавиатурой из 16–17 клавиш, как у фортепиано, а меха под ножной педалью выполняли роль лёгких. Искусственная гортань была сделана из резины с подвижной голосовой щелью из тонких пластинок слоновой кости для регулировки натяжения, верхняя челюсть с кожаной губой оставалась неподвижной, а нижняя из гуттаперчи двигалась; язык, тоже резиновый, мог прижиматься к нёбу или отводиться назад к горлу. Заметьте, как имитирует строение человеческого речевого аппарата Евфония — у предыдущих машин «языка» и «губ» не было.

Евфония могла говорить на английском, французском и немецком — правда, во всех языках с заметным немецким акцентом, поскольку оператором обычно выступала жена изобретателя, госпожа Фабер, немка по происхождению — судя по всему, фрау и машину заставляла звучать близко к своему родному языку.

Машина была наиболее продвинутой среди перечисленных нами — умела петь, включая исполнение гимна «God Save the Queen», на демонстрациях произносила вступительную фразу: «Простите за медленное произношение… Доброе утро, дамы и господа… Сегодня тёплый день… Сегодня дождливый день…». Несмотря на техническое совершенство, публика находила голос машины пугающим, «загробным» и монотонным — коммерческого успеха «Евфония» так и не добилась.

Записывай, а не имитируй: кукла Эдисона

В 1877 году, когда Томас Эдисон работал над телеграфом и телефоном, он попутно изобрёл фонограф — устройство фиксировало звуковые колебания через мембрану с иглой на вращающемся цилиндре, обёрнутом оловянной фольгой. Проверяя изобретение, Эдисон продекламировал в микрофон детский стишок «У Мэри был ягнёнок» и, к своему изумлению, услышал воспроизведённые собственные слова. Это уже не было синтезом речи в духе Кемпелена или Фабера — фонограф записывал и воспроизводил реальный голос, минуя всю проблему механической имитации артикуляции. Никаких попыток имитировать человеческие легкие, рот и голосовые связки — просто запись, фундаментально иной подход.

Тогда же у Томаса Эдисона возникла идея замысел создать говорящую куклу на основе фонографа, однако практический образец разработал его коллега Уильям Джейкс, запатентовавший в 1888 году миниатюрный воспроизводящий механизм специально для игрушек. Куклу высотой 55 сантиметров выпустила основанная в 1887 году Edison Phonograph Toy Manufacturing Company; внутрь помещался крошечный восковой цилиндр с записью — покупатель мог выбрать из 12 разных стишков длительностью 13–22 секунды.

Записи делали работницы фабрики Эдисона — они должны были громко декламировать детские стишки в фонограф, и эти записи стали первыми в истории коммерческими аудиозаписями, а также самыми ранними известными записями женских голосов в США. Правда, куклы были встречены невероятно холодно, несмотря на «У Мэри был ягнёнок» и «Джек и Джилл». Из 2500 выпущенных кукол продали лишь около 500, а через месяц производство остановили — механизм оказался слишком хрупким, воск легко трескался, а многие дети (и даже взрослые) находили искажённые, «призрачные» голоса куклы откровенно пугающими.

Сегодня сохранившиеся куклы — крайне редкие музейные экспонаты, а Служба национальных парков США оцифровала восемь из известных записей. Послушайте их — некоторые из записей действительно пугают, например, Twinkle, twinkle little star вполне тянет на саундтрек фильма ужасов.

В следующей части мы обязательно расскажем о втором шаге на пути к голосовым помощникам — о распознавании речи. Подписывайтесь на наш блог, чтобы не пропустить следующую статью — и до скорой встречи!