Ночь вступила в свои права и распростерла крылья над лесом, раскинула звездный полог, лишь она стала попутчиком усталому путнику, что брел через лес. Воздух был холоден и прозрачен, тропа вилась между деревьев и света луны хватало, чтоб идти, не боясь споткнуться и упасть. Небо казалось таким низким, что чуть протяни руку и вот ты уже гладишь звезды. Я шёл по тропе, уставший после долгого дня, впереди, меж сосен, сначала незримо, а потом и явно я увидел слабый отблески и услышал запах костра. Костер. Костер - это хорошо, где огонь там и люди.
Я подошёл ближе. У костра сидели люди. Старик, мужчина, девушка и мальчик. Очень странная компания.
Я вошел в круг света и поздоровался.
Старик, чьи волосы цветом напоминали первый снег, с длинной окладистой бородой кивком указал мне на бревно:
- Садись, путник. Чаю? Он еще горячий.
Я опустился на бревно, вытянув к огню натруженные ходьбой ноги. Взял кружку из рук девушки, которая сидела рядом.
Девушка улыбнулась, но ничего не сказала в ответ. Напротив меня, у костра, подложив объемный рюкзак под себя, сидел мужчина лет сорока с задумчивым и грустным лицом. Рядом с ним, мальчик лет двенадцати, он смотрел на меня, с искренним, детским любопытством и с детской же непосредственностью болтал ногами сидя на бревне. Он перевел взгляд на огонь, увидев, что я обратил на него внимание, так, будто видел там что-то важное.
- Давно идёшь? - спросил старик.
- Давно, - ответил я. -Так давно, что уже и забыл. Искал место, где сделать привал, на ночь и увидел отблески вашего костра. Благодарю, что разрешили остановиться.
- Все во благо, что от души чистой, - ответил старик. - Я всегда рад путнику, что устал и идет своей дорогой. Давно здесь живу, много людей приходят. Заплутавших в трех соснах. - улыбнувшись, сказал старик.
Костер горел, было тепло и уютно, сладкий чай - таежный, густой, что еще нужно с дороги? Мы молча сидели, а костер трещал, убаюкивая, напевая нам свою колыбельную. Пламя костра бросало тени на лица.
Друг, скажи, - обратился ко мне мужчина, - что ты видишь, когда смотришь на огонь?
Я не сразу понял, что он обращается ко мне. Но дрему сняло как рукой.
- Я?! Хмм…Огонь есть огонь. Он цветной, горячий. Он согревает и освещает. Но может и разрушить…
- А для меня огонь - комикс, я вижу в нем яркие краски! - Перебил меня мальчик. - Вон там, справа, будто старуха с клюкой. А в центре - дракон с горящими глазами. А вот и феникс! - он ткнул пальцем в одно из поленьев.
- Незамутненное сознание, хорошо, когда в мире есть место для чуда. Эх. - вздохнул он с сожалением, - как быстро я вырос. А я вижу просто энергию. Огонь - это процесс окисления, выделение тепла. И ничего больше.
Девушка, что подавала мне кружку с чаем, и до этого задумчиво глядела в огонь, сказала:
- А для меня это надежда и защита. Огонь как граница, между мной и темнотой вокруг, он не дает мне замерзнуть и отгоняет зверей.
Старик кашлянул, прочищая горло.
- А для меня это жизнь, - сказал он негромко. - Когда я смотрю в пламя, я вспоминаю свою жизнь, все что прошло, что уже не повторится. В каждом всполохе я вижу тех, кто уже ушёл, вспоминаю с радостью, без сожаления. Огонь для меня - это память. Старик подбросил ветку в огонь. - Однажды, много лет назад, я говорил с одним путником, также, как и сейчас, сидя у костра. Он говорил: - “Мы все смотрим на мир исключительно из своего собственного туннеля реальности”. Мы не видим мир таким, какой он есть. - говорил он. - Мы видим только его отражение в своём сознании. Через фильтры своего опыта, убеждений, страхов.
Мальчик, по школьному, поднял руку.
- Можно вопрос? Дедушка, а что такое туннель? — спросил он.
- Представь, что ты идёшь по круглой трубе. Представил? —спросил старик, мальчик кивнул. - Молодец! И вот… стены, которые вокруг тебя - это твои знания, привычки, представления о том, что правильно и что нет. Ты идешь, тебе просторно, стены не давят на тебя, и ты идешь вперед, но с каждым твои шагом, эти стены становятся все плотнее и толще. Но ты не видишь их, также, как и большинство людей даже не подозревают, что они в туннеле.
Мужчина нахмурился и возразил:
- Но, если мир один, то и туннель один, почему мы видим разное? Должна же быть объективная реальность. Я ученый и всю жизнь работаю с фактами и измерениями. И эта, ваша теория, не коррелируется с тем, к чему я привык.
- Конечно такая реальность есть, - ответил ему старик. - Но она недоступна нам напрямую. Представь себе калейдоскоп, вспомни, в твоем-то детстве точно был такой. И вот мы смотрим через него, поворачивая по кругу и каждый раз картинка разного цвета. Представь, мы смотрим на гору, через разные линзы калейдоскопа. Гора останется горой, но каждый кто смотрел на нее будет уверен, что она только та, которую он видел, через свое стекло и узор. И каждый будет думать, что это истина.
- А может быть такое, что у нас не хватает чувств и мы не видим бо́льшую часть реальности? Ведь чувств всего пять. И я думаю, что есть вещи, которые нам не дано узнать, как червяку, у которого есть только обоняние и осязание, никогда не узнать о свете. Но если бы вдруг у червя появились бы глаза или уши он стал бы другим существом. Не правда ли?
- Именно. - Старик одобрительно кивнул. - Мы все живем в своих реальностях. И только когда мы допускаем, что есть что-то за пределами наших чувств и переживаний, мы начинаем расти.
- Тогда как же нам понять друг друга? - спросила девушка.
- Может быть, никак, - улыбнулся старик. - А может быть, просто принять то, что у каждого свой калейдоскоп. И не пытаться доказать другим, что красное это на самом деле зеленое.
Я смотрел в огонь, думая о том, как много раз в жизни я был уверен, что прав. И как много раз потом понимал, что ошибался.
- Мы доказываем другим свою правду, - сказал я вслух. - Мы спорим о том, что наш туннель оказался единственно правильным. Мы готовы уничтожать друг друга за право считать свою истину, единственно верной.
- Ты прав, - кивнул старик. - И в этом беда. Мы не слышим чужой правды и чужого мнения. Мы продолжаем строить свой туннель. А разрушить его, разбить его стены - значит разрушить нас самих. Мы все ищем правду всю жизнь, спорим, боремся. Но находим только отражения. Может быть, самая большая правда в том, что нужно признать, что мы никогда не увидим целого.
Мальчик посмотрел на нас:
- Но, если у каждого свой туннель - это значит, никто не знает, что такое истина?
- И в этом правда, - сказал старик. - Никто не знает. И те, кто кричат громче всех о своей правоте больше всего боятся истины. Они боятся, что за стенами их туннеля, бесконечность пустоты, бездна в которой они ничто.
Мужчина задумчиво помешал угли палкой.
- Я всегда думал, что истина - это то, что можно измерить. А теперь не уверен. Может быть, самое важное в этом мире не измерить, а почувствовать. И принять, что другие чувствуют иначе.
- Это и есть мудрость, - ответил ему старик. - Чтобы увидеть, что мир другого тоже имеет право на существование.
- А есть люди, которые видят истину, те кто может хотя бы одним глазком взглянуть на нее? - спросила озадаченно девушка. - Есть ли люди, которые видят мир правильно?
- Правильность, нормальность - это то, чем никто не обладает. Если присмотреться к людям, то кажется, каждый из них по-своему безумен и каждый изо всех сил пытается это скрыть.
Все засмеялись. И мальчик, смеясь спросил:
- Значит, мы все сумасшедшие?
- Все, - подтвердил старик. - Только некоторые лучше прячутся. Но если заглянуть в глаза любого “нормального”, там можно увидеть тени. Детских страхов, невысказанных желаний, обид. Мы все “нормальны”, и все делаем вид, что у нас всё в порядке.
Все улыбнулись. И я почувствовал, как тепло разливается по груди. Не только от огня. Но и от этого странного единства разных миров, собравшихся вокруг костра.
- Знаешь, - обратился ко мне старик, - ты пришёл сюда с вопросом. Но ответа я тебе не дам. Потому что его нет. Или он есть, но у каждого свой. Единственное, что могу сказать: не бойся смотреть на мир чужими глазами. Это не значит потерять себя. Это значит стать шире. Может быть, когда-нибудь мы увидим, что всё это время мы были в одном огромном мире. Просто смотрели в разные стороны.
Небо на востоке начало светлеть. Сквозь кроны сосен пробивались первые, робкие лучи восходящего солнца лучи. Звёзды гасли одна за другой. Ночь уходила, начинался новый день. Костёр почти догорел, остались только красные, покрывающиеся пеплом угли, которые ещё дышали теплом.
Старик поднялся, опираясь на палку.
- Пора. Каждого из нас ждет своя дорога. И она прекрасна, своей неповторимостью. Но не забывайте другие тоже идут, иногда рядом, иногда наискосок, иногда поперек, но все мы идем в одном лесу. И их дороги тоже прекрасны. Хоть и выглядят иначе.
Мы молча встали. Девушка улыбнулась мне на прощание. Мужчина кивнул, задумчиво глядя в утреннее небо. Мальчик уже с рюкзачком за плечами, помахал и крикнул издалека:
- Не забывай про дракона в огне!
Я пошёл по своей тропе. День только начинался. Впереди ждали новые дороги, новые встречи. Оглянувшись, я увидел, что старик остался. Он остался сидеть на том же бревне, у затухающего костра. Глаза его были устремлены куда-то в вечность. Он видел что-то, чего никто из нас не увидит, он тот, кто всегда остаётся у костра, тот, кто встречает путников. Он память этого леса. Он сам огонь, который не гаснет никогда.
