Именно это, судя по всему, произошло с парнями из железобетонной формации The Iron Guys. Встречайте: сайд-проект с очаровательно-идиотским, а оттого совершенно блестящим названием "Джа в сапогах". Лингвистическая загадка тут решается в два счёта. "Джа" - это не столько реверанс в сторону растафарианства, сколько имя вокалиста Джамолиддина Байрамханова. А "в сапогах" он оказался потому, что вторую половину дуэта, гитариста Макса Куликова, в узких (а может, и широких) кругах кличут Сапожковым.

Собственно, Байрамханов уже делал шаги в сторону от громыхающего мейнстрима своей материнской группы - у него был вполне симпатичный блюзовый сольник с пацифистским названием "Быть добру". Но "Джа в сапогах" - это зверь другой породы. Это заявка на акустический гитарный дуэт на стыке бард-рока, авторской песни и бескомпромиссного дворового панка. Формат, как говорят сами музыканты, "куда кривая выведет". А выводит она, доложу я вам, в весьма прелюбопытные экзистенциальные дебри.

Сейчас в багажнике этого внедорожника болтаются всего два трека, но, как говорится, лиха беда начало - особенно если учесть креативную плодовитость Байрамханова и маниакальную упёртость Сапожкова-Куликова.

Первый опус носит интригующее название "Кончита". И если вы думаете, что это песня про знойную испанку, то вы катастрофически ошибаетесь.

Звучит это как найденная на пыльном чердаке кассета MK-60 из середины восьмидесятых. Роскошный, густой плёночный шум, нарочито небрежный, почти кривой гитарный бой и высокий, слегка срывающийся вокал, который берёт не академизмом, а какой-то отчаянной, кухонной искренностью. Это абсолютный, химически чистый лоу-фай.

Текст - шедевр социальной шизофрении и горькой русской иронии. Герой рисует классическую утопию уставшего отечественного маргинала: жена добрая, квартплата падает, жрачка дешевеет, вместо бормотухи - виски, а на Большевистской улице можно совершенно безнаказанно ударить по струнам, помянув "Егора блять Летова", не опасаясь, что менты упекут в цугундер. Дальше градус повышается до глобального: гонорары уходят в фонд мира, "кончатся трупы" и "иссякнут дроны".

Но весь этот прекраснодушный рай на земле, согласно припеву, наступит лишь тогда, когда в дверь постучится пресловутая "Кончита". И тут до слушателя доходит блестящая фонетическая игра Байрамханова: Кончита - это не женщина. Это конец. Глобальная, так сказать, кончита всего сущего. Мир во всём мире и дешёвая колбаса наступят только после Апокалипсиса. Сыграно это с такой щемящей, фатальной обречённостью, что Егор Фёдорович, уверен, одобрительно бы хмыкнул где-то там, в своих бесконечных сибирских эмпиреях.

Второй трек - "О чём не спит робот" - это автокавер, ремейк песни из альбома The Iron Guys "Любовь и роботы". И здесь "Джа в сапогах" показывают совершенно иную грань. Из прокуренной кухни с дешёвым портвейном мы переносимся в ледяной, хтонический дарк-фолк.

Это мрачная, интимная, пробирающая до мурашек акустика. Текст - классическая колыбельная, вывернутая наизнанку. Спят усталые солдаты, танкисты, собаки, деревья и даже главком. Но под холодным дождём стоит кибернетический голем, в чьих схемах пульсирует "импульс тоски ледяной". И пока гарнизон пускает слюни в подушки, эта бездушная (или всё-таки обретшая душу?) машина смотрит на дрожащие сигнатуры, готовясь к ночному штурму.

В акустическом минимализме этот сайфай-сюжет звучит куда страшнее и убедительнее, чем мог бы прозвучать в тяжёлой аранжировке. Без дисторшна и барабанов остаётся только голый нерв, одиночество терминатора под тусклым дождём и неминуемость фатального финала. Песня звучит как саундтрек к фильму Тарковского, который тот почему-то решил снять по сценарию Филипа К. Дика.

Что мы имеем в сухом остатке? "Джа в сапогах" - это крайне интригующий дауншифтинг. Байрамханов и Куликов нащупали ту самую жилу, где наивное искусство смыкается с большой поэзией, а техническое несовершенство становится главным художественным приёмом.

Остаётся лишь надеяться, что запала у них хватит больше, чем на две песни, и они не забросят акустику обратно в чехлы. Потому что в наше время, когда вокруг сплошная пластиковая синтетика и вылизанный продакшен, нам всем жизненно необходим вот такой шершавый, нестройный гитарный аккорд. По крайней мере, пока в нашу дверь не постучалась Кончита.

Аранжировка Ebunny

Сыграл Чеснок

Сегодня ночью вышел акустический альбом моего проекта ПДМ — «6 футов вниз (Акустика)».

И мне захотелось рассказать не столько о самом релизе, сколько о том, как он появился.

Весь альбом был записан не в профессиональной студии, в обычной квартире моего друга в Подмосковье.

Не было дорогого помещения, дорогих микрофонов и команды звукорежиссёров.

Просто два человека, акустическая гитара, микрофоны, комп и огромное желание сделать музыку именно такой, какой мы её слышали.

Наверное, в этом и есть вся прелесть независимой музыки.

Когда никто не говорит, какой должна быть песня. Когда не нужно подгонять её под формат, хронометраж или алгоритмы. Когда можно оставить шероховатости, вдохнуть перед строчкой, сыграть чуть тише или громче, если именно так чувствуется момент.

Мне хотелось, чтобы эти песни звучали так, будто человек сидит напротив тебя на кухне поздней ночью и просто рассказывает свою историю.

Без перегруженных гитар (хотя целый альбом таких песен уже лежит на всех платформах и доступен для прослушивания)

Без лишнего шума.

Только голос, гитара и тексты

К этому посту я прикреплю видео с записи. Для меня это, наверное, даже интереснее самого релиза . Показать, как всё это выглядело на самом деле.

Если посмотрите, буду рад услышать ваше мнение. Не только о музыке, но и о самой идее записать альбом в домашних условиях.

Спасибо всем, кто поддерживает независимых музыкантов. Именно благодаря таким людям подобные проекты продолжают жить.