Про того, кому обещала вернуться и вернулась за ней
Завела я в первом браке собачку. Ну как завела? Она сама завелась. Шла с работы домой мимо общаги - смотрю: щеночек рыжий привязан за шею коротко к столбу, а по нему пацан лет десяти камнями пуляет. Меня Москва научила - тебя не касается, иди мимо. Но нет! Сибирь в крови сыграла - хватила пацана в охапку и бросила попой на снег. Я ему по лбу:
- Зачем собачку мучаешь?
- Мне родаки разрешили утопить!
- Ну так топил бы! Вон, Клязьма рядом. А мучать зачем?
Отожгла щенка от шпагата(отрезать нечем было, а шпагат легко зажигалкой пережигается), сунула запазуху. Щеночек там притих(хотя до этого орал:"Ай, ай!"). Пошли мы с ним домой.
Оказалось, сучка. Лохматая такая, бежевая, с челкой на глазах.Прям, как снежный человек из американского фильма про Йети. Так и назвала: Йети.
Односельчан веселило, когда я звала её домой.
- Ети! Ети! - думали, что это русское идиоматическое выражение такое)))
Правда, как подросла, пришлось на привязь посадить. Шибко злая оказалась, из-за травмы детства что-ли. Ветврача, который прививки скоту делать приезжал, кусала. Почтальонку кусала. Подружек дочери, что приходили телят посмотреть, и то кусала.
Стала я её на привязи держать. Ну а ей побегать -то хочется. Было трудное время, когда без работы осталась, ходила сетью рыбу ловить, а страшно одной. Её стала брать. Она рада была до безумия: старалась везде показать свою "нужность", хоть и не учили. Костер охраняла, никого не пускала к нему (хотя никто костер пока своровать и не пытался даже), лодку охраняла даже на плаву. Один раз соседнюю лодку прокусила, когда без разрешения пытались пьяные рыбаки притереться к моей, чтобы познакомиться. В лесу меня грела и не лаяла, чтобы не привлекать внимание, а только рычала, если кто идёт. Хотя никто не учил её. Спала около тела, чтобы нам с ней тепло было.
Прожили мы с ней душа в душу долго, около 10 лет, чуть не хватало. И пришла мне пора уходить из того дома в никуда. То есть вообще я не знала, куда я иду, где я буду, главное, чтобы уйти сейчас. Так люди убегают от наводнения или землетрясения, или от лесного пожара. Главное, уйти, а потом решим.
Прощалась я со всеми животными рано утром зимой, ещё темно было. Слез было - не сдержать. Но к ней - к старой Етьке - подошла, села на корточки и сказала, как лучшему другу:
- А с тобой не прощаюсь. Я сейчас ухожу в никуда. Я и одна-то никому не нужна, а с тобой, старой бл..ю, и подавно. Уйду, обустроюсь на новом месте и заберу тебя. Костьми лягу, но заберу. Ты только дождись меня, п..да пожилая, а я тебя всё равно в покое не оставлю.
И ни слезинки ни проронила. И собака лизнула в щеку, и пошла закапывать баранью голову, которую накануне вечером я ей дала, типа про запас, а то, если я уйду, когда ещё дадут.
Я ушла. Прошел год, жизнь наладилась, я за ней вернулась. И она и вправду ждала как будто этого, и пошла за мной сразу, не сомневаясь. Была больная, худая и заросшая, но поверила и пошла. И в автобус зашла и поехала.
Потом мы с Андреем стригли её от колтунов и лечили. Ведь к тому времени она одичала совсем, или на веревке у бывшего сидела, или отгрызется и бегает, ни к нему не шла, ни к другим хозяевам. Обросла колтунами, ведь пушистая всегда была, рыжая шельма, я её чесала, а тут свалялось всё, репья набрала, а чесать некому было.
Хотела я её до конца в квартире держать, но не привыкла она одна в комфорте сидеть. Летом жарко, и не полаять лишний раз и не повыть на луну, в туалет- по расписанию. Там ей, как в тюрьме. Пришлось на хозяйство вести. А там ей весело: у неё друг есть - Бучинек, они играют. И свиньи, и козы, и куры есть, которых охранять. И я её всегда на рыбалку беру. Только она не бдит, спит теперь в лодке: на моей куртке тело, а голова на борту. Там ей - родное место. Да и старенькая уже: 14 лет собаке. А так до сих пор и кусает всех, кто без спроса зайдет. Внешность такая, прикольная вроде. И не знаешь, что её бояться надо, и хвостиком машет, и морду умильную делает, а если отвернется незванный гость - хвать его за ногу! Ну что тут поделаешь.
