Ответ на пост «Пропала собака»2
Навеяло постом о пропавшей собаке.
Жил я в своё время с родителями в небольшом енисейском посёлке Бор, или Подкаменная Тунгуска. У отца всегда были собаки. В основном - охотничьи лайки, 2-3 штуки. Существовала какая-то ротация. Собак отдавали, они гибли иногда на охоте, иногда их воровали. Но всегда у отца жила полудворняга Ёлка. Мелковатая для полноценной лайки, с висящим хвостом, мышастого цвета шкурой и густо покрытой шрамами мордой, она была исключительной соболятницей. Натаскивала на соболя за один - два сезона здоровенных бестолковых кобелей, а тех, кто даже после Ёлки не начинал охотиться - пускали на унты. Все в посёлке знали о ней и поэтому воровали Ёлку чаще других собак. Уводили с улицы, когда собаки "бегали". Увозили на лодках, вертолётах и снегоходах. Сажали на привязь в соседнем Ворогово, запирали в вольер под Туруханском и даже один раз упёрли в какое-то полукочевое эвенкийское становище. Но каждый раз Ёлка приходила домой. Точнее - даже не домой, а туда, где был отец. У него был охотничий участок в нижнем течении Тунгуски и иногда Ёлка сама приходила туда. Возвращалась, как правило, потрёпанная, похудевшая и неделю просто лежала в будке и отсыпалась. Отец даже не пытался никогда её искать. Максимум, месяца 3 - и собака снова была рядом.
Детским умом я тогда осознал на всю жизнь, что собака сама дорогу к хозяину найдёт, где бы не оказалась. А если не найдёт - это так себе собака.
Как любая хорошая охотничья собака, Ёлка была крайне неприхотлива. Ела немного и за всё время серьёзно болела всего два раз (помню, как мама отпаивала её тёплым молоком и бульоном). Прожила Ёлка длинную по собачьим меркам жизнь - 17 лет. Не помню, чтобы она когда-нибудь сама просилась в дом (жили мы тогда уже на Таймыре и -50 на улице не было редкостью), но отец всё чаще сам приводил её и она тихо спала под дверью, не сходя ни на шаг с коврика. Очень отчётливо помню, как утром я старался первым проснуться, чтобы отрыть ей дверь на улицу, а она встречала меня, тыкаясь в колено головой с порванным правым ухом.
Умерла Ёлка на ноябрьской охоте, в тайге. Отец положил её на нарты и отвёз от зимовья километров на 10, к поваленной сосне, в корне которой Ёлка годом раньше нашла залёгшего на зиму медведя в 30 метрах от линии капканов. Подрубил заледенелый ствол и осыпал вывернутое корневище, похоронив собаку в опустевшей берлоге.
На память о Ёлке осталось несколько волчьих и собольих "с проседью" шкур. И, конечно, большая, во всю стену, медвежья.