"Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами".Начало трагедии
Субботним вечером 21 июня бойцы 90-го погранотряда в районе городка Сокаля Львовской области задержали немецкого солдата, вплавь пересекшего Западный Буг.
В его документах значилось: "Альфред Лисков, ефрейтор".
Он сообщил, что на рассвете немецкие войска перейдут границу и начнут наступление.
Из воспоминаний начальника 90-го погранотряда майора М.С. Бычковского:
"Об этом я немедленно доложил ответственному дежурному штаба войск бригадному комиссару Масловскому.
Одновременно сообщил по телефону лично командующему 5-й армией генерал-майору Потапову, который к моему сообщению отнесся подозрительно, не приняв его во внимание.
Я лично твердо также не был убежден в правдивости сообщения солдата Лискова, но все же вызвал комендантов участков и приказал усилить охрану госграницы, выставить специально слухачей к р. Буг и в случае переправы немцев через реку уничтожить их огнем.
Одновременно приказал, если что-нибудь подозрительное будет замечено (движение какое-либо на сопредельной стороне), немедленно докладывать мне лично".
Несмотря на сомнения в достоверности переданной немецким солдатом информации и скептическое отношение к ней со стороны командующего 5-й армией, она была оперативно передана "наверх".
В Москве между тем всю важность ситуации прекрасно понимали.
Там такого рода информацию изучали очень внимательно.
Из воспоминаний председателя исполкома Моссовета Василия Пронина:
"21 июня 1941 года в 10-м часу вечера нас с секретарем Московского комитета партии Щербаковым вызвали в Кремль.
Едва мы присели, как, обращаясь к нам, Сталин сказал: "По данным разведки и перебежчиков, немецкие войска намереваются сегодня ночью напасть на наши границы.
Видимо, начинается война.
Все ли у вас готово в городской противовоздушной обороне?
Доложите!"
Около 3 часов ночи нас отпустили".
22 июня. 00:30. Секретная директива.
По округам была разослана Директива № 1, содержащая приказ скрытно занять огневые точки на границе, не поддаваться на провокации и привести войска в боевую готовность.
03:15 – 03:30. Массированный обстрел
В это время по всей линии советско-германской границы немецкая артиллерия открыла огонь, одновременно сотни самолетов нанесли удары по военным и гражданским объектам.
В 03:17 в Генштабе Красной армии получили первое известие из Севастополя о попытке бомбардировки города немецкой авиацией: уже в 03:06 начальник штаба Черноморского флота контр-адмирал Иван Елисеев отдал приказ открыть огонь на упреждение по самолетам противника, нарушившим воздушное пространство СССР и приближавшимся к южным рубежам страны.
Это был первый боевой приказ, отданный 22 июня 1941 года.
03:30. Налет авиации
Начальник штаба Западного округа генерал-майор Владимир Климовских доложил о налете немецкой авиации на города Белоруссии.
Через 3 минуты начальник штаба Киевского округа генерал Пуркаев доложил о налете на города Украины.
В 03:40 командующий Прибалтийским округом генерал Кузнецов сообщил о налете на Каунас и другие города.
Из воспоминаний И.И. Гейбо, заместителя командира полка 46-го ИАП, ЗапОВО:
"…У меня в груди похолодело. Передо мною – 4 двухмоторных бомбардировщика с черными крестами на крыльях.
Я даже губу себе закусил.
Да ведь это "Юнкерсы"!
Германские бомбардировщики Ю-88!
Что же делать?..
Возникла еще одна мысль: "Сегодня воскресенье, а по воскресеньям у немцев учебных полетов не бывает". Выходит, война?
Да, война!"
03:40. Совещание в Кремле.
Нарком обороны Тимошенко просит Жукова доложить Сталину о начале боевых действий.
Сталин в ответ приказал собрать в Кремле всех членов Политбюро.
На этот момент бомбардировкам подверглись Брест, Гродно, Лида, Барановичи, Бобруйск, Киев, Житомир, Севастополь, Рига, Либава, Шауляй, Каунас, Вильнюс и многие другие города.
Из воспоминаний маршала Советского Союза Г.К. Жукова:
"В 4 часа 30 минут утра мы с С.К. Тимошенко приехали в Кремль.
Все вызванные члены Политбюро были уже в сборе. Меня и наркома пригласили в кабинет.
И.В. Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках не набитую табаком трубку.
Мы доложили обстановку. И.В. Сталин недоумевающе сказал: "Не провокация ли это немецких генералов?"
– "Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике.
Какая же это провокация..." – ответил С.К. Тимошенко...
Через некоторое время в кабинет быстро вошел В.М. Молотов: "Германское правительство объявило нам войну".
И.В. Сталин молча опустился на стул и глубоко задумался.
Наступила длительная, тягостная пауза".
04:00. Неравный бой
Началось Белостокско-Минское сражение, в результате которого основные силы советского Западного фронта оказались в окружении и были разгромлены.
За 2 недели германские войска захватили значительную часть Белоруссии и продвинулись на глубину свыше 300 км.
Со стороны Советского Союза были уничтожены 11 стрелковых, 2 кавалерийские, 6 танковых и 4 моторизованные дивизии, погибли 3 комкора и 2 комдива, попали в плен 2 комкора и 6 командиров дивизий, еще 1 командир корпуса и 2 командира дивизий пропали без вести.
04:12. Атака на Севастополь.
Немецкие бомбардировщики прорвались к небу над Севастополем.
Вражеский налет был отбит, а попытка удара по кораблям сорвана, но в городе пострадали жилые дома и склады.
Из воспоминаний севастопольца Анатолия Марсанова:
"Было мне тогда всего 5 лет…
Единственное, что осталось в памяти: ночью 22 июня в небе появились парашюты.
Светло стало, помню, весь город освещен, все бегут, радостные такие…
Кричат: "Парашютисты! Парашютисты!"…
Не знают, что это мины.
А они как ахнули – одна в бухте, другая – ниже нас по улице, столько людей поубивало!"
04:15. Нападение на Брестскую крепость.
Началась оборона Брестской крепости.
После окончания артиллерийской подготовки немцы перешли в наступление, причем штурмовать форт должны были только пехотные соединения, без участия танков и тяжелой техники.
На взятие крепости отводилось около 8 часов.
Защитники цитадели удерживали ее почти месяц: разделенные на отдельные отряды красноармейцы отбивали атаки и успешно держали оборону.
Но после привлечения немецкой авиации сопротивление советских воинов стало ослабевать и немцам удалось окончательно его подавить.
Из воспоминаний защитника Брестской крепости 12-летнего Петра Котельникова:
"Под утро нас разбудил сильный удар.
Пробило крышу.
Меня оглушило.
Увидел раненых и убитых, понял: это уже не учения, а война.
Большинство солдат нашей казармы погибли в первые секунды.
Я вслед за взрослыми бросился к оружию, но винтовки мне не дали.
Тогда я с одним из красноармейцев кинулся тушить вещевой склад.
Потом с бойцами перешел в подвалы казармы соседнего 333-го стрелкового полка…
Мы помогали раненым, носили им боеприпасы, еду, воду.
Через западное крыло ночью пробирались к реке, чтоб набрать воды, и возвращались обратно".
05:00. Дипломаты у Риббентропа.
Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп вызвал советских дипломатов и сообщил им о начале войны.
Последними его словами были: "Передайте в Москву, что я был против нападения".
После этого в посольстве не работали телефоны, а само здание было окружено отрядами СС.
Спустя полчаса посол Германии в СССР Шуленбург официально сообщил наркому иностранных дел Молотову о начале войны Германии против СССР.
09:30. Первые указы.
Председатель президиума Верховного Совета СССР Михаил Калинин подписал несколько указов, в том числе указ о введении военного положения, об образовании Ставки Главного командования, о военных трибуналах и о всеобщей мобилизации, которой подлежали все военнообязанные с 1905 по 1918 год рождения.
12:15. Речь Молотова.
Народный комиссар иностранных дел по радио выступил с речью о начале войны, где впервые назвал ее "отечественной".
Также в этом выступлении впервые звучит фраза, ставшая главным лозунгом войны: "Наше дело правое. Враг будет разбит.
Победа будет за нами".
Из воспоминаний диктора Всесоюзного радио Юрия Левитана:
"Когда ранним утром нас, дикторов, вызвали на радио, уже начали звонки раздаваться.
Звонят из Минска: "Вражеские самолеты над городом", звонят из Каунаса: "Город горит, почему ничего не передаете по радио?", "Над Киевом вражеские самолеты". Женский плач, волнение: "Неужели война?.."
И вот я помню – включил микрофон.
Во всех случаях я помню себя, что я волновался только внутренне, только внутренне переживал.
Но здесь, когда я произнес слова "говорит Москва", чувствую, что дальше говорить не могу – застрял комок в горле.
Из аппаратной уже стучат: "Почему молчите? Продолжайте!"
Сжал кулаки и продолжал: "Граждане и гражданки Советского Союза…"
Конец первого дня.
К вечеру 22 июня германские войска продвинулись вглубь советской территории на 20–70 км.
Практически по всей линии государственной границы вермахту удалось прорвать советскую оборону и разрушить систему управления войсками.
Немцы были воодушевлены такими успехами в первый же день войны.
Перед Красной армией стояла очень сложная задача: перегруппироваться и не допустить дальнейшего продвижения немцев к Москве.
Впереди были еще 1417 дней войны....
