А вы слышали?
Дело в том, что в «объективном» виде (то есть при ясном понимании, что произвольно представления людей изменить нельзя) «теория» была совершенно бесполезна для пиарщиков — во всяком случае, нажиться на ней было крайне затруднительно. И тогда Джозеф Леман, который и является настоящим автором «Окон Овертона», воспользовался древним приемом, который использовали еще древнеегипетские жрецы.
В знаменитом романе Болеслава Пруса «Фараон» есть не менее знаменитый сюжет, когда жрец Херихор, узнавший дату солнечного затмения от жреца-астронома, использует это знание в острейшей политической ситуации: для устрашения и деморализации народной армии, которая намеревается взять храмы штурмом, для отражения атаки армии фараона и, в конечном счете, для свержения фараона.
Жрец, конечно, знал, что движение светил и планет не подвластны людям и не означают гнев богов. Однако он смог использовать свое знание таким образом, что люди приняли затмение за гнев богов, знание жреца о затмении — за доказательство особой связи жреца с богами. И, в результате, стал фараоном.
Вот точно так же, на мой взгляд, решил использовать Джозеф Леман известную ему и во многом верную метафору своего коллеги Овертона об «окне политических возможностей». Кстати, у того же Болеслава Пруса есть прекрасный кусок на эту тему — разговор двух жрецов о неизбежности гибели фараона, «выпавшего» из «окна политических возможностей»:
— Если бы маслина созрела в месяце мехир или в месяце тот распустилась фиалка, они погибли бы, как гибнет всё, что появляется на свет слишком рано или слишком поздно. А ты хочешь, чтобы в век Аменхотепов и Херихоров на троне удержался фараон, рожденный для времен гиксосов. Всему сущему определены своя пора цветения и свой час смерти. Рамсес Тринадцатый родился в неблагоприятную для себя пору — и должен был уступить место другому.
— И ничто не могло спасти его?
— Я не знаю такой силы. Мало того, что он не отвечал требованиям своего времени и своего положения, он вступил на престол, когда государство находилось в упадке. Рамсес был молодым побегом на гниющем дереве.
Джозеф Леман сумел повторить «фокус» Херихора и сделать так, что люди приняли медленные и направляемые ходом истории и развитием материальной и духовной среды процессы за рукотворные или потенциально рукотворные. А саму «теорию» приняли за реальную методику, применяя которую можно решать любые политические задачи. И автор получил почти то же, что и Херихор: славу, влияние и деньги, которые, в конце концов, в современной Америке почти равноценны пшент — короне фараонов (ну что значат возможности фараонов в сравнении с возможностями современного богатого американца? — у фараонов даже айфонов не было, не то что айподов!).
Но если древних египтян еще можно как-то понять: всё же они не были недостаточно образованны, чтобы адекватно воспринимать солнечные затмения, то понять наших современников не так просто. Конечно, существуют мифы о всесилии пропаганды и промывании мозгов, но это же мифы... Но как можно поверить, что произвольными манипуляциями с информацией можно изменить массовое сознание, непонятно. Тем более это непонятно для людей, которые считают себя профессионалами в области политики, пиара, «связей с обществом» и пр. Каждому профессионалу, казалось бы, должно быть ясно, что максимум, что можно сделать, — это исказить представления людей о текущих или прошлых событиях, дав им ложную информацию. Да и то — ненадолго, ровно до момента разоблачения лжи — см. выше. Но сознание? Воздействовать на идеальное: ценности, смыслы, нормы, представления о том, что такое хорошо и что такое плохо? Это — невозможно. Как минимум — пока.
Юлия Крижанская.